Беззвучная симфония

      Когда голоса родственников на первом этаже притихли, то Гарри на свой страх и риск всё же решился спуститься вниз. С большим трудом преодолев лестничный пролёт, он оказался в прихожей. Дверь, ведущая на кухню, была приоткрыта, тем самым образовывалась маленькая щель, в которую при желании можно было заглянуть и понаблюдать за происходящим в комнате. А у Гарри как раз-таки такое желание имелось. Да, он понимал всю неправильность своих поступков. Его действия вызывали у него самого же отвращение, но выхода не было. Ведь так он мог хоть как-то предугадать настроение родственников, мог понять, как себя вести с ними, или же рассчитать ход своих действий. У него… У него не было другого выхода! Хотя, зачем же врать себе?.. Выход есть всегда. Да, даже тогда, когда человек думает, что всё предрешено и ничего с этим нельзя поделать. Люди ошибаются. Он есть. Есть, просто мы сами неосознанно делаем свой выбор, при этом отсекая другие варианты.       Бесшумно подойдя к зазору между дверью и дверной коробкой, Гарри, приостановившись, стал внимательно наблюдать за развернувшимися на кухне действиями: дядя Вернон, сидя за столом, почитывал свежий выпуск газеты, которую каждое утро приносила соседская детвора, желающая немного подзаработать на дополнительные карманные расходы во время летних каникул. Он то и дело, постоянно хмурясь, перелистывал страницы сего творчества, осуждающе качал головой. Но, на удивление, он не комментировал, не восклицал в очередной раз, насколько могут быть глупы люди, находящиеся у власти, как бы он поступил на их месте… В этот раз Вернон лишь молча читал, попивая горячий кофе, что было довольно-таки странно для него. Он был напряжён. То же самое можно было сказать и о тёте Петунье. Она занималась готовкой. Её движения не были плавными, они были резки… Разве человек, любящий готовить, считающий, что приготовление пищи — это целый ритуал, который нельзя нарушать хаосом, лишь размеренные движения и всепоглощающая тишина должны присутствовать, разве он мог так себя вести, находясь в покое?       Напряжение так и витало в комнате. Гарри думалось, что если захотеть потрогать его руками, то это вполне возможно будет осуществить. Что же послужило поводом сей атмосферы? Ответ на этот вопрос можно было услышать, а если быть точнее — увидеть, лишь посмотрев на восседающего на диване дорогого кузена, смотрящего утреннюю программу его любимейшего телешоу. Весь вид «брата» говорил о его недовольстве. Возле него было разбросано множество неоткрытых коробочек с подарками, на которые Дадли даже не смотрел, а если всё же его взгляд останавливался на одном из них, он выражал презрение. Ах да, подарки. День рождения кузена. Как он мог забыть? Сегодня же двадцать третье июня… Теперь всё встало на свои места. Ситуация была донельзя простой. Проанализировав всё вновь, стали ещё понятнее действия семьи Дурсль, хмурый вид дяди, нервозность тёти, недовольство Дадли, граничащее с истерикой, разбросанные по комнате коробки.       Видимо, старшие члены семьи Дурсль вновь не купили нужное количество подарков на день рождения для своего сыночка. Меньше, чем должно быть. Такое уже было года три тому назад. Тётя и дядя еле успокоили Дадли, им пришлось хорошенько постараться, чтобы это сделать.       У Гарри что-то болезненно сжалось в груди, но он успешно проигнорировал это, как и всегда, ещё раз посмотрел на Дурслей, губы его окрасила усмешка. Когда-нибудь старшему поколению Дурслей аукнется их поведение со своим сыночком, и, когда они наконец поймут, будет слишком поздно. Ничего с этим уже не смогут поделать, будут лишь сидеть в общей гостиной дома престарелых и ждать. Ждать, когда их кровинка соизволит навестить стариков вместе с их внуками, утопая в своих сожалениях. Ну, а сейчас Гарри не стал тратить время на размышления о будущем и поспешил в свою комнату, не стоило заходить. Лучшим для него вариантом будет дождаться, когда сама тётя позовет его. Тогда уж острые углы в кухне немного сгладятся.

***

      Прошло где-то два часа с того момента, как Гарри поднялся к себе в комнату. Периодически с первого этажа слышались вскрики Дадли, звон посуды, причитания взрослых. Похоже, у Дадли-пусички всё же случилась истерика, и, как всегда, милые дядя и тётя пытались удовлетворить «маленькие» потребности своего сыночка. И, кажется, у них всё же получилось это сделать. Что ж, они времени зря не теряли. Не терял времени зря и Гарри. За два часа он успел вникнуть в написанное об особенностях пищеварительной системы коровы. Ему нравилось изучать небольшой потёртый томик по зоологии, который он когда-то «позаимствовал» у школьного библиотекаря за ненадобностью тому оной книги. Руководство школы заменяло старые учебники на новые. Новые книжки расположились на освобождённых подержанными книгами полках, старые же шли в утиль…       Гарри ничуть не удивился, когда увидел бесшумно вошедшую в его комнату тётю Петунью. Он ожидал этого. Встав с кровати, Гарри стал внимательно наблюдать за движениями её губ. Он мог этого и не делать, но боялся пропустить даже одно слово тёти. Гарри хоть и слышал, что ему говорили, но очень часто слова «ускользали» от его слуха. Из-за этого возникали неприятные для него ситуации. Поэтому он предпочитал быть внимательным по отношению к собеседнику. Хотя даже эта внимательность могла навредить ему.       Поттер никогда не начинал разговор первым. Он предпочитал дожидаться, когда потенциальный собеседник сам решится обратиться к нему. Что бывало довольно-таки редко. Что ж, не зря же говорят, что слава о человеке бежит впереди него. Отшлифованная Дурслями, она разлетелась в мгновение ока. Это привело к своим последствиям. Люди обходили его стороной, делая вид, что не замечали. Если же кто-то решался подойти к нему, через некоторое время этот человек чуть ли не бежал от него. Либо шайка братца «дружелюбно» разъясняла, кем же являлся милый Потти и почему с ним лучше было не связываться, либо они не выдерживали чересчур пристального внимания самого Гарри.       Что же касалось общения с родственниками, здесь просто было чревато заводить диалоги. Чёткие и лаконичные ответы. Такие ответы были в приоритете и только такие. Никаких вопросов, если на это ему не было дано разрешение.       Вот и в этот раз он ждал…       Оглядев ребенка с ног до головы, Петунья раздражённо повела плечом, при этом сказав: «Слушай внимательно, мальчишка, сегодня день рождения Дадлички. Мы пойдём в зоопарк, и ты, к моему большому сожалению, отправишься с нами, — на этих словах она сморщила нос, словно почуяла неприятный запах. — Миссис Фигг, что так часто соглашалась за тобой присмотреть, сломала ногу и сейчас лежит в больнице. Даже не знаю, как она вообще смогла вынести одну минуту с тобой, я даже не говорю о нескольких часах. В здравом уме соглашаться совершенно бесплатно приглядывать за таким уродцем, как ты? Хотя, о чём это я? Эта полоумная старуха и здравомыслие? Смешно. Так вот, как я и говорила ранее, ты идёшь с нами. Но только посмей что-либо выкинуть. Ты об этом очень сильно пожалеешь. Поэтому немедленно приведи себя в порядок и спускайся вниз. И поживее давай! Поторопись!» — её слова разлились по комнате, словно шипение змеи. Но даже у гадюки оно не сочится так сильно злобной ненавистью.       Ещё раз всмотревшись в черты лица Гарри, она резко повернулась к нему спиной и выскочила из комнаты, хлопая дверью.       Что ж, сегодняшний день, Гарри был в этом точно уверен, уж точно будет насыщенным на события…