Ох уж эта магия

Граурр привольно развалился на крыше своей избы всем телом впитывая последние лучи заходящего осеннего солнца. — Эх, хороша была сегодня погодка. Тепло, дождя не было, хоть и осень уже. Здорово, сосед. — раздался голос соседа Маррга. — И не говори, дружище, сам радуюсь последним тёплым денькам. Вот, урожай сегодня закончил собирать, решил вечерком отдохнуть, полежать, расслабиться. Когда в следующий раз удастся так погреться… — И не говори, сосед. Сегодня шаман наш говорил, что уже завтра к вечеру дожди должны пойти. Вовремя ты успел с урожаем разобраться. — А что ещё слышно новенького? Я то всё время на поле да на поле, сам знаешь. Сбор урожая, однако, а ты ж всё торговать ездишь, много знаешь, даже в городе бываешь. — Да в городе ничего нового и нет, всё по старому. Всё стоит на своём месте, налоги не повышали, даже граф наш пьёт по-прежнему. А вот в заречной деревне дочке пекаря Таррка, ну, Ярре, той, к которой ты всё клинья подбиваешь, счастье привалило. — Это что же за счастье такое? — Дык милость Создателя на неё излилась! — От как! Ну всё. Она и так-то из себя вся хитровывернутая была, а уж теперь, с милостью Создателя, к ней и не подойти будет. А что за милость то была? Сам то видал? — Видал, как не видать. Сам рядом стоял, когда милость излилась. — Ну, сосед, не томи, рассказывай уже! — Так вот, слухай сюда. Я там как раз на базаре торговать начал, а ей постричься занадобилось. Ну, как раз напротив старуха Даррта, ну ты её знаешь, расположилась. Ярра, значит, села перед ней, хвост вытянула, гриву распустила, старуха только свои инструменты вытащила и вдруг, раз и милость Создателя. Прям Ярре на кончик хвоста. Ну, тут сразу крики, вопли, кто «милость Создателя» орёт, а кто и «кара Создателя». Ладно, успокоились все, старосту вызвали, да шамана ихнего. Они, значит, осмотрели болезную, да пошли к шаману толк вести. Толковали они долго, не одну, видать, кружку выпили, аж к обеду другого дня растолковались. Однако дотолковались до того, что не кара то была, а милость. От так оно всё и было. — Да что за милость то была, скажи уж, наконец! Чего они так долго толковали? — А вот пахучая вода на хвост ей излилась, того и толковали, что никак понять не могли — то ли хороший запах, то ли пакость какая. И пахнет до сих пор. Я сам, грешным делом, нюхнул разок, тож не понял. — От оно как, сосед, о какие дела творятся в заречной. У них ведь и кара Создателя в том году была, меньшому Хырргу ногу до кости прожгло, до сих пор хромает. — Ну да, он теперь остепенился, перестал по бабам шляться и работать начал. — Ну да, зря Создатель не покарает. А вот с Яррой непонятно что вышло, получается, не то кара, не то милость. Я всё же думаю, что предупреждение это ей, чтоб зря хвостом перед мужиками не крутила. — Да сосед, тут я с тобой согласен. Да вся заречная так же говорит. На этих словах пространство над Граурром на мгновение вскрылось и прямо на его голову пролилась пурпурная жидкость, отчего желтовато-коричневая грива Грарра стала пурпурной. — Ну, Граурр, поздравляю, теперь и на тебя милость Создателя излилась. Тут уж точно милость, без всяких сомнений. Думаю я, что теперь ты Ярру можешь считать своей. Ни она тебе не откажет, ни Таррк. Пошли к шаману, пусть засвидетельствует милость. А тем временем в Хогвартсе шёл урок зельеварения у третьего курса Слизерина и Гриффиндора. Профессор Снейп ходил по классу, постукивая волшебной палочкой по левой руке. — Мистер Малфой, пять баллов Слизерину за нарезку корня драцены. Вы, олухи, живо посмотрели, как надо правильно резать! Мистер Поттер, а что это вы так нервно дышите в мою сторону? Десять баллов с Гриффиндора и отработка у меня в восемь вечера сегодня. Мистер Уизли, вы читать умеете или ослепли? Ах умеете, значит одолжите очки у Поттера. Что, не ослепли? Тогда прочтите рецепт этого простейшего зелья на доске. Какого оно должно стать цвета после добавления златоглазок? Правильно, тёмно-зелёного! Почему оно у вас пурпурное? Двадцать баллов с Гриффиндора и отработка у меня сегодня в восемь. Будете чистить котлы на пару с Поттером. Эванеско! И пурпурная жидкость исчезла из котла перенесясь в неведомые дали.