Краш-тесты для начинающих

Ты сам не знаешь, как это вышло. Все начиналось с обычной вписки у тебя дома: алкоголь, громкая музыка, приятная компания, ничего, как говорится, не предвещало беды. Но вот в самый разгар веселья ты, устав устраивать дикие танцы под кажущиеся такими забавными по пьяни треки, плюхаешься на диван, где уже сидит Кашин, задумчиво изучая что-то в телефоне. Вы обмениваетесь парой фраз, не несущих в себе почти никакой смысловой нагрузки, Даня про что-то шутит, ты громко смеёшься и откидываешься назад на диване, прикрыв глаза и ментально растекаясь по комнате, наслаждаясь состоянием, но ожидая, когда былая энергия снова вернётся в твоё бренное тело и ты отправишься двигаться под музыку (тебе сложно назвать свои дёрганья танцем) с ребятами дальше. Внезапно ты чувствуешь прикосновение, возвращающее тебя обратно в реальность. Ты поворачиваешься по направлению к нарушителю твоего внутреннего спокойствия и, к своему удивлению, обнаруживаешь руку Дани, спокойно лежащую на твоей коленке. – Дань, ты чего? – Ты ещё не в состоянии, чтобы активно отбиваться, да ты и не особо против, но ты немного удивлён такими жестами со стороны Кашина. Он в свою очередь игнорирует твой вопрос, продолжая листать ленту с мемесами вк, но при этом ведёт ладонь выше. – Дань, Даня.. – ты озираешься: вдруг кто-то решит поснимать качественный контент для влога, и в кадр попадёт эта ситуация, добавляя новые поводы подписчикам подозревать вас в интимной связи. Конечно, они могут воспринять это как крайне ироничный жест с вашей стороны, но к новому наплыву шипперских комментариев это легко могло привести. К твоему счастью, все остальные сейчас заняты другими делами, и никто не обращает на вас внимания. Тем временем Кашин начинает гладить тебя вверх-вниз по внутренней стороне бедра, заставляя твою кожу покрыться мурашками, а дыхание участиться. Откуда он знает, какие у тебя эрогенные зоны? Он продолжает свои манипуляции, и ты понимаешь, что больше не выдержишь и прямо сейчас накинешься на него. Алкоголь постоянно действует на тебя таким образом. И ты будто всегда ждал этого момента. Именно этого момента, когда Кашин вдруг решил стать личным профессиональным массажистом ляжек Юлия Онешко. – Я сейчас, – встаёшь и направляешься в ванную. Тебе надо умыться и немного протрезветь, потому что в данном состоянии твой организм слишком хорошо откликается на действия Дани, в твоей голове возникают слишком интересные мысли и отказываются ее покидать. В ванной ты открываешь кран на полную, зачерпываешь холодной воды обеими руками и окунаешь лицо. Не помогает. Повторив эту нехитрую процедуру ещё несколько раз для верности, грустно вздыхаешь и закрываешь кран. Вытерев лицо, открываешь дверь, чтобы вернуться обратно к ребятам, но за ней оказывается все тот же Даня Кашин, бесцеремонно шагающий внутрь, оттесняя тебя обратно в маленькую ванную комнату и закрывая за собой дверь на защелку. Ты смотришь на него непонимающе. Чего он хочет? – Дань, выпусти, – ты неловко улыбаешься и пытаешься протиснуться, но он преграждает тебе все пути отступления, стоя прямо напротив двери. – Юлик, у тебя есть хоть немножко совести? – Он говорит это, прищурившись и улыбаясь краешком губ. Ты непонимающе смотришь на него. Ты-то думал, что пить в компании не умеешь только ты, а оказалось, что любитель устраивать пьяные разборки тут все же Данил. – Ты меня отпиздить решил, или что? – Тебе интересно узнать мотив его предъявы, – Че ты хочешь-то? – Тебя, – отвечает Кашин, пожимая плечами и шмыгая, будто в этом нет ничего необычного. Ты даже не знаешь, что сказать, просто усмехаешься и часто моргаешь. – Дань, я не по мальчикам. – Нy-нy, – он делает шаг навстречу, нависая над тобой. Ты хочешь отодвинуться, но упираешься в раковину позади тебя и жалеешь, что ванная комната в твоей квартире такая маленькая. Он подходит вплотную и ставит руки на зеркало позади тебя. Ты в ловушке. Опираешься руками о его грудь, пытаясь хоть как-то отгородиться, но не можешь избежать этого взгляда. Его глаза горят изнутри каким-то животным огнём, заставляя тебя чувствовать где-то в глубине души то же самое. Но снаружи ты, видимо, выглядишь как запуганный шкет. – Я ничего не сделаю, если ты сам не захочешь, – ты слышишь данин голос будто в отдалении и чувствуешь руку на своём паху, – но ты, кажется, не против. Это, конечно, все воздействие алкоголя, но у тебя правда начинает твердеть. Тупой Кашин со своими поглаживаниями, тупой организм, так остро реагирующий на них. Ты шумно вдыхаешь, и это служит сигналом для Дани. Не убирая руку с твоего члена, он накрывает твои губы своими. "Блять, что я творю", – единственная отчетливая мысль в твоей голове, когда ты отвечаешь на поцелуй, углубляя его и подаваясь вперёд. Кашин целуется грубо, проталкивая язык тебе в рот, заставляя тебя тихонько постанывать и тереться об его ладонь сильнее. Ты прерываешь поцелуй и опираешься лбом о его плечо, тяжело дыша. – Не по мальчикам ты, да? – Кашин сжимает твою ягодицу через ставшие такими узкими сейчас джинсы, а ты просто дышишь в его прокуренную футболку, обняв и сжимая спину через тёмную ткань. Он расстёгивает твои джинсы и залезает рукой под резинку трусов, на что ты сжимаешь его ещё сильнее, шепчешь: "блять, Даня, Даня", задыхаясь, когда он начинает водить рукой вверх-вниз по твоему члену, уже выделяющему предэякулят. Он слегка ускоряет темп, заставляет тебя дышать чаще, прикусывая твоё ухо, целует в волосы, в щеку, в шею. Кажется, ещё немного и ты будешь на грани, но в самый неподходящий момент Кашин останавливается. – Подрочи мне тоже, – он берет твою руку и кладёт в область паха. Ты слишком хорошо чувствуешь ладонью его член через спортивки, и, если честно, тебе дико неловко, но в то же время это возбуждает тебя ещё сильнее. Ты приподнимаешь данину футболку и, коснувшись живота, ведёшь руку вниз. Оттягивая резинку трусов, залезаешь пальцами под ткань. Обхватываешь член Кашина у основания и начинаешь возвратно-поступательные движения. Выходит как-то нелепо, ты никак не можешь приноровиться. Координация и так нарушена из-за опьянения, а с непривычки у тебя просто не получается делать это нормально. Даня смотрит на твои безуспешные попытки доставить ему удовольствие руками и вздыхает: – Ты себе так же дрочишь, да? Грустно быть тобой. Ты хмуришься и пытаешься лучше, но все равно выходит не так. Тогда ты, поддавшись импульсивному порыву, опускаешься на колени и, не медля, чтобы не передумать, берёшь его член в рот. Даня удивлённо выдыхает: – Это пиздатая идея, бля, я не ожидал, что ты... – Помолчи, пожалуйста, – тебе не нужны его одобрительные комментарии. Ты помогаешь себе рукой, которая так подвела тебя пару минут назад, и, наконец-то, судя по негромким стонам Дани, стало получаться. Он запускает руку тебе в волосы и удерживает, когда ты пытаешься заглотить поглубже. Он, кажется, польщен твоими стараниями. Поглаживает тебя и шепчет что-то не совсем разборчивое. – Юлик, иди сюда, – ты выпускаешь его член изо рта и поднимаешься. Ты тянешься за поцелуем, но Даня силой разворачивает тебя так, что ты смотришь на ваши отражения в зеркале, оперевшись руками о край раковины. Он прислоняется сзади и целует тебя в шею, медленно, тягуче и невыносимо приятно. Ты стонешь и трешься о его стояк, даже не намекая, а почти что заявляя прямым текстом о твоём желании. Даня улыбается, ты видишь это в зеркале, и, прижавшись к твоей спине, он наконец-то полностью спускает твои уже давно расстегнутые джинсы. Повторяет это нехитрое дело и с трусами, наконец полностью обнажая нижнюю часть и твоего тела тоже. Ты переступаешь через эти предметы одежды, цепляющиеся теперь только за твои щиколотки, и ногой отодвигаешь их от себя. В ближайшее время они точно не понадобятся. – Так, ты где смазку хранишь? – Весьма логичный вопрос. Ты, открыв один из ящиков в тумбе, протягиваешь Дане нужный предмет. После подаёшься назад, выгибаясь и опираясь локтями о раковину. Вздрагиваешь, когда чувствуешь прохладу смазки. Даня медленно вводит сначала один, а затем и второй палец. Ты шумно стонешь, прикусывая костяшку своего указательного пальца, чтобы не выдать себя слишком громкими стонами. Даня выводит и снова вводит пальцы. И снова, и снова, и снова. Тебе кажется, что ещё пара секунд и ты прокусишь свой же палец до крови и начнёшь стонать в голос так, что слышно будет не только всей квартире, но и всему району, всему Петербургу. Оборачиваешься через плечо и смотришь на Даню, раскрыв рот и тяжело дыша. Он закусывает губу и кивает. Отворачиваешься и прячешь лицо в ладонях. Чувствуешь, как полыхают твои щёки. Да и ты сам весь будто горишь изнутри. Слышишь звук открывающейся упаковки презерватива и тихий голос Дани: – Ты готов? Хотя бы морально? Издаёшь одобрительное мычание и знаешь, что уже далеко не пальцы готовы войти в тебя. Содрогаешься и ужасно шумно стонешь, когда Даня входит. Ещё не полностью, но ты уже ощущаешь, насколько же трудно тебе будет сегодня не орать на весь Питер. Он ждёт немного, чтобы ты привык, и входит глубже. Цепляешься за раковину обеими руками и стараешься не выдать вас своими криками, если ты этого еще не сделал. – Юлик, блять, пиздец, – ты не уверен, но, кажется, слышишь восхищение в его голосе. – Дань.., – не успеваешь договорить, потому что Кашин начинает двигаться, и весь твой мир вокруг за секунду превращается в один огромный ком ощущений. Даня двигается медленно, видимо, чтобы ты привык к этим самым ощущениям, но к такому невозможно привыкнуть. Пытаешься не закричать, хватаешься за раковину обеими руками, сжимаешь до побеления костяшек. Кашин запускает руку тебе в волосы и оттягивает на себя. Ему определённо нравится это делать. Случайно открываешь глаза и видишь ваше отражение. Твоё лицо покрыто мелкой испариной, щеки алеют румянцем, а зрачки будто заняли все пространство, вытеснив радужку. В этот момент Даня, не прерывая фрикций, кусает тебя за плечо. Не очень сильно, но тебе безумно нравится. Не сдерживаешь стон и не можешь отвести взгляд от зеркала, настолько это странно и будоражаще, смотреть на себя, на Даню, на вас. Вызываешь этим у рыжего лёгкую полуулыбку. – Любуешься собой? – В его голосе нет насмешки, он тоже смотрит в зеркало, опираясь подбородком на твоё плечо. Энергично и мелко киваешь, закусывая губу и оборачиваясь на него через плечо, встречаясь с его губами. Быстро выходит из тебя, отрываясь от твоего лица буквально на мгновение и разворачивая тебя. Горячо дышит около твоего рта, усаживая тебя на край раковины. Только бы она выдержала. – Сейчас будет краш-тест, – улыбается хищно, снова впечатываясь в твои губы. Отстраняется, подхватывает тебя под бёдра и аккуратно вводит. Ты изгибаешься и опираешься о зеркало сзади. Неудобно, жестко, но разве это то, что больше всего тебя сейчас волнует? Он двигается быстро, резко, входя до основания и выходя почти полностью. Давишься стонами, задыхаешься и цепляешься за его плечи, будто это твой последний шанс не раствориться в этом безумии. Кажется, ты процарапал его до крови, он втягивает воздух через зубы, шипя. – А ты дерзкая сучка, да? – Облизывает губы и входит размашисто. – А-а! – Не можешь сдержать себя и чуть ли не плачешь, откидываясь назад и чувствуя обжигающий холод зеркала затылком. Кашин самодовольно улыбается, а ты, кажется, сейчас потеряешь сознание. – Юлик, я скоро, – хрипло выдыхает, сжимая твои бёдра. Ты и сам на грани. Он совершает последнюю фрикцию и содрогается, прислонившись к тебе. – Блять.., – шепчет еле слышно. Через несколько невероятно долгих секунд выходит из тебя, выкидывает использованный контрацептив и садится на пол, тяжело дыша. Ты сам доводишь себя до разрядки через пару минут. Даня протягивает какую-то салфетку, но ты отказываешься и просто моешь руки. Надо же пользоваться спецификой выбранной комнаты. Оседаешь на пол, Даня придвигается, прижимает тебя к себе и зарывается носом в волосы, вдыхая твой запах. Ты готов просидеть так вечность, но внезапно вы слышите громкий стук в дверь. Синхронно дёрнувшись, успеваете отпрянуть друг от друга. Ты спешно находишь и надеваешь джинсы, застегиваешься и поправляешь волосы, чтобы не выдать себя с потрохами. За дверью слышится голос Кузьмы, но сложно разобрать отдельные слова. Даня тоже быстро одевается, окидывает тебя быстрым оценивающим взглядом на предмет уж слишком палевных деталей, но, не найдя таковых, спокойно открывает дверь. Гридин заходит в и так уже слишком тесную ванную комнату, оглядывается и с недоверием в голосе спрашивает: – Вы тут чем вдвоём занимались, а? Вы переглядываетесь. Действительно, ты нетвердо стоишь на ногах, тяжело дышишь, и твоё лицо и тело покрыты заметной испариной, будто ты до этого наматывал круги по стадиону. – Да Юлик блевать начал, я его тут откачивал полчаса. Пить вообще не умеет, пиздец, короче, – с почти что искренней горечью в голосе говорит Кашин, драматично прижимая руку к сердцу. Он всегда был хорошим актёром. Кузьма смотрит сначала на него, потом на тебя, качает головой и с печалью, как-то даже по-отечески произносит: – Эх, Онешко, что ж ты дурачок-то такой, – переводит взгляд на Кашина, – молодец ты, Дань, что присмотрел за ним. Кашин поджимает губы, улыбается и кивает. Кузьма хочет ещё что-то сказать, но в итоге просто отмахивается рукой и выходит. Вы с Даней переглядываетесь, и он быстро целует тебя в губы, прежде чем выйти. Тебе точно стоит подумать об этом на досуге. И, скорее всего, точно не стоит ни с кем обсуждать. Ты в последний раз поправляешь волосы и врываешься обратно к ребятам, громкой музыке и алкоголю, благодаря которому сейчас произошло одно из, наверное, самых ярких и странных событий в твоей жизни. И ты определённо захочешь это повторить.