Из жизни в Логове

      Клац-клац-клац!       Сильные пальцы быстро бьют по клавиатуре. Крупные руки со сбитыми костяшками порхают над чёрными кнопками, словно над клавишами фортепиано.       Клац-клац-клац!       На мониторе одна за другой появляются буквы, складываясь в слова. Слова складываются в предложения, образуя абзацы. Текст на мониторе растет неумолимо и практически беспрерывно. В редкие мгновения перестук клавиш замирает, мужчина перед компьютером смотрит в монитор, шевеля губами, читает только что родившиеся слова. Иногда он читает вслух, а потом возвращает курсор назад и меняет слово.       И снова: клац-клац-клац!       За окном шелестит листвой пожелтевшего тополя ветер, задувает в открытое окно прозрачную занавеску, протягивает прозрачные руки к рыжеватым волосам писателя. Тот, почувствовав невесомую ласку ветра, откидывает голову назад, наслаждаясь такой желанной прохладой. Зеленые глаза закрывают веки, и на подвижном лице с россыпью веснушек появляется выражение блаженства. Мужчина улыбается.       Ветерок, приласкав Шу-куна, снова уходит в окно, шелестя на прощание что-то доброжелательное. - Устаааал! – Шу-кун с хрустом потянулся и встал из-за стола. – Всё! Спать-спать-спать!       Что-то напевая под нос, мужчина отправился под холодные струи душа. Исполнив что-то во славу чёрной кожи и дорожной пыли, Шу-кун выключил воду, завернул полотенце вокруг бёдер и пошлёпал в спальню. На широкой и жесткой кровати не было ни подушки, ни одеяла, но мужчину это не смутило, и он с удовольствием растянулся на простыне. Через мгновение он спал.       Оставленный в спящем режиме компьютер неожиданно мигнул голубоватым экраном. Системник тихо щелкнул, взвыл куллер, замигали диоды и монитор осветил комнату приглушенным светом. Компьютер включился самостоятельно. Заставка на рабочем столе медленно потемнела, и из этой темноты показалась тонкая и бледная рука. Изящные пальцы проткнули экран монитора изнутри и проникли в комнату. Вслед за пальцами показалась кисть, потом локоть. Вторая рука так же медленно и плавно возникла из глубин монитора. Потом показалась прелестная длинноволосая головка, изящная и длинная шейка, точёные плечи. Тоненькая до прозрачности девушка грациозно ступила на пол и выдохнула с облегчением. - Получилось, - тихо прошептала она и улыбнулась.       Улыбка мгновенно преобразила девушку, та словно засветилась изнутри. Улыбка была широкой, лучезарной и озорной. - «Звонок. Ремикс», - насмешливо хмыкнул мужчина. - Шу! Это не честно! А как же сюрприз?!       Девушка возмущённо подпрыгнула на месте и бросилась к кровати с явным и кровожадным намерением. - А не надо было подкрадываться! – Шу-кун и не подумал раскаиваться, он даже не сменил позы в ожидании неминуемой расправы. - Вот тебе! – с грозным, боевым криком девушка резко склонилась над Шу и громко чмокнула в лоб.       Вот чего-чего, а столь коварного приёма Шу-кун точно не ожидал, только поэтому девушке удалось со звонким смехом отпрыгнуть назад. - Мокона!! – Шу-кун вскочил с кровати и распахнул объятия. – Карай дальше! - Хватит с тебя, я сегодня добрая, - Мокона вздернула носик и величественно развернулась в профиль.       Этот приём должен был помочь девушке скрыть румянец, который как-то сам собой образовался на её щёчках при виде полуобнаженного мужчины. Ну, Мокону можно понять, мало кто мог похвастать таким гармоничным телосложением и прекрасной спортивной формой. Шу-кун улыбнулся широко и не менее лукаво и прыгнул вперёд, Мокона с пронзительным писком постаралась поднырнуть у него под рукой, но… Шу-кун оказался быстрее. Звонко смеясь, парочка упала на кровать.       Смеяться в крепких объятиях было легко и как-то очень правильно. Мокона откинула голову назад, упираясь затылком в сильное плечо и вздрагивая всем телом. Шу-кун смеялся и нежно прижимал хрупкое тело к груди. Этот смех искренний и невинный наполнил собой комнату, раздвинул занавески и рванул к звездам наперегонки с ночным ветром.       Отсмеявшись, Шу-кун с нескрываемым удовольствием поцеловал девушку за ушком и что-то невнятно муркнул. - Я скучал. - Сам виноват, - Мокона повозилась, уютнее располагаясь в объятиях. – Пропал неизвестно куда и насколько! А мы скучали! Я скучала. Хорошо ещё, что в Междумирье умельцев хватает. Сделали мне этот проход на одну ночь. Мокона замолчала, и развернулась в объятиях мужчины лицом к лицу. Прозрачные глаза неотрывно смотрели в зелёные. - Возвращайся к нам, Шу.       Тихий шёпот, лёгкое дыхание, свежий запах осеннего ветра… Шу закрыл глаза и потянулся к губам девушки. Он не обещал того, в чём не был уверен, но его поцелуй сказал о чувствах красноречивее любых слов. Шу-кун хотел вернуться. Шу-кун скучал. Шу-кун рад видеть Мокону. Шу-кун.… - Шу… - тихо прошелестел девичий голос.       В ответ новый поцелуй. Глубокий, тягучий, страстный. От него кружилась голова, и перехватывало дыхание. Мокона потянулась к Шу всем телом, вплела тонкие пальцы в густую волну волос и едва слышно простонала в поцелуй. Руки мужчины скользнули на хрупкие плечи, сдвинули бретельки сарафана, огладили спину. Звук расстегнутой молнии показался оглушительным и жалобным. - Мокона….       Его руки были горячими и нежными, а губы обжигающими и жадными. Он был таким большим, словно забирал в себя всю комнату, словно хотел вместить весь этот мир. А может, он хотел стать всем миром для неё. Мокона не знала, она просто обнимала Шу, гладила кончиками пальцев кожу, обрисовывая многочисленные шрамы, принимала его любовь и отдавала свою. - Хочу курить. - А я суши. - Суши нет, сигарет тоже нет, но есть кофе и мате. Будем пить кофе и курить мате. - А время есть? - Мало. - Ну его, это ваше мате.       Мокона поудобнее устроилась на плече Шу и посмотрела на голубые тени на потолке. Время словно безумное мчалось вперед, сокращая драгоценные мгновения и приближая разлуку. - Мокона, - Шу-кун рассеянно гладил волосы любимой. - М? - Нет, ничего. Просто полежим вот так ещё чуть-чуть.       Шу обнял Мокону.       В комнате оглушительно тикали часы.