Снег в измерении Икс

Мысли о поиске источника энергии окончательно заглохли под натиском некстати нахлынувших воспоминаний. Память о прошлом даже спустя годы причиняла всё такую же острую боль, но забыть изгнанный завоеватель не мог. Слишком уж глубоко впечаталась в его извилины череда тех страшных дней. Вырывать — так только с мясом (или с мозгом, если говорить о Кренге). Да, Дракуз и Шрека сотрудничали с ним, когда сам он был полон сил, когда у него ещё было тело. А вот Шреддера, сжалившись, ему послало само провидение в крайне безнадёжной ситуации. Сейчас всё как в тот чёрный день — капли человеческой крови на полу передвижной крепости, моргающий свет использующей последние ресурсы лампы. И было смуглое мускулистое тело рядом. И был он — жалкий, беспомощный кусок плоти. Так всё и началось. А ещё раньше пришло ощущение полёта, лёгкая тошнота, покалывание тысяч иголочек, а потом — тёмная пустота, необъятная, жуткая, вечная, как мир. Хотелось открыть глаза, осмотреться, но бывший тиран с ужасом понял — он не сможет, ибо у него теперь… нет глаз. Он далеко не сразу сообразил, какая часть осталась от его прекрасного сильного тела, и взвыл бы в отчаянии, поняв, что уцелел лишь мозг, но и завыть тоже не мог — тогда у него ещё не было рта. Вид, к которому принадлежал Кренг, отличался невероятной живучестью и высокой способностью к регенерации. Мозг не собирался сдаваться и принялся за восстановление утраченного. Вот тогда что-то пошло не так. То ли повреждения оказались слишком сильными, то ли сказался недостаток жизненной энергии, то ли виноваты были необычные условия, в которые попал тиран, но вырастить новое тело он не смог. Удалось лишь создать рудиментарные системы органов, но внешне Кренг так и остался мозгом, с зубастым ртом и круглыми лиловыми глазами, делающими его ещё более пугающим. Бушующий дух, заключённый, как в футляр, в тесную, не слишком привлекательную оболочку. Крайне мало для того, кто ещё недавно терроризировал целое измерение. Его прекрасное чешуйчатое тело кануло в небытие и отныне низвергнутому тирану предстояло учиться жить заново, привыкать к ограниченным возможностям, передвигаться без ног и пользоваться беспалыми щупальцами как руками. Любой слабак сможет убить его и завладеть Технодромом. Он мерзок, уродлив, сам себе противен в новом воплощении. Он, обожающий власть, обречён зависеть от милости первого, кто явится сюда. Вот тогда-то, оценив ситуацию, мозг всё же завыл и затравленный крик его, наталкиваясь на титановые стены, покатился эхом по пустым отсекам Технодрома. Конечно, невиданное оружие, его детище, ненаглядный Технодром каким-то чудом остался с ним. Возможно, передвижную крепость изначально собирались уничтожить вместе с хозяином, но по нелепой случайности забросили в чужое измерение — Кренгу было всё равно. Какой толк от Технодрома, если на нём поломано и перебито всё, что только можно?! Даже в нормальном состоянии он потратит месяцы на ремонт. А что может полуживой кусок плоти? Более-менее сохранился только один робот — Омега. Тогда ещё он не носил чёрно-лиловую униформу и не считался футовым солдатом — его просто звали Омега. Кренг и Шреддер многим были ему обязаны. Кое-как подлатав робота, изгнанник с его помощью продолжил борьбу за существование. Кренг медленно умирал и прекрасно понимал это. Слишком много жизненной энергии потратил он на регенерацию, больше, чем мог позволить себе в таком состоянии. Нехватку требовалось срочно восполнить. Питаться твёрдой пищей мозг пока ещё не умел, да и продуктов на Технодроме не осталось. Слабым голосом угасающий пришелец приказал Омеге перенести себя в лабораторию. Она также сильно пострадала — Кренг застонал и прикусил губу острыми зубками, увидев масштаб разрушений. Вдруг всё напрасно? Осколки пробирок и колб, да разлитые по полу химикаты не дадут необходимого для поддержания жизни. Значит, конец?  — Не-ет… — жалобно пискнул говорящий мозг. Омега бесстрастно взглянул на хозяина, ожидая дальнейших приказаний. Разгромленная лаборатория и извилистый, покрытый слизью комок — всё, что осталось от господина Кренга — не удивили его. Робот никогда и ничему не поражался, в его функции входило беспрекословное повиновение, но не способность думать. Он не предпринимал самостоятельных действий без приказа и, значит, Кренгу требовалось мобилизовать остатки разума, чтобы объяснить подданному, что сейчас следует делать.  — Положи меня на стол! — едва слышно произнёс умирающий тиран. Омега повиновался. С новой позиции Кренгу удобнее было осматриваться и руководить действиями робота. Требовалось спешить. Сил всё меньше, скоро он и говорить не сможет. Подвижность Омеги тоже не вечна — батарея, вставленная в начинённое деталями нутро робота, могла отказать в любой момент. Собрав воедино остатки меркнущего сознания, Кренг закомандовал. Слова причиняли мучительную боль, но он терпел. Не сейчас… Только не сейчас… Он не имеет права отключиться в паре шагов от цели. Он обязан победить в игре, ставка в которой — жизнь. План работал. Послушный Омега сновал по лаборатории, отыскивал и подхватывал уцелевшие пробирки, затем подносил к повелителю, дабы тот мог оценить их содержимое. Отвергнутое отставлял в одну сторону, одобренное — в другую. Мозг торопился. Не то, не то, не то… Это можно оставить… Сойдёт… Теперь хватит.  — Возьми чашку! Почему он не вложил в электронные мозги робота словарь обширнее?! Счастье ещё, что в лексиконе Омеги есть слова «пробирка» и «чашка», иначе пришлось бы возиться намного дольше. А времени оставалось в обрез. Из последних сил Кренг диктовал роботу, что и в каких пропорциях смешивать. Ингредиенты постепенно превращались в питательный раствор.  — Теперь ищи шприц! Кренг обеспокоенно следил за работой Омеги. Если тот не отыщет шприц, все усилия напрасны. Выпить раствор из чашки равносильно самоубийству. Если Омега сумеет сделать внутривенную инъекцию — есть хоть какой-то шанс. Кренг должен выиграть гонку со временем. Он обязан выжить. Веки устало смыкались. С усилием разлепляя их, Кренг наблюдал за роботом. Командовать уже не хватало сил. Глаза заволакивал туман. Изгнанника пронзила жуткая догадка. Он утратил способность говорить!  — Только не сейчас! Кренгу показалось, что он завопил в полный голос, но на самом деле ему удалось издать лишь неразборчивое шипение. Шприц! Хвала небесам! Разворошив очередную груду осколков, Омега с усилием выпрямился и продемонстрировал повелителю вожделенный пластмассовый цилиндр. Но это и всё. Робот так и застыл, не сделав к повелителю даже шага.  — Дай мне шприц! Дай! Дай! Дай! — увещевал мозг. — Да-а-ай… Умоляю… Слова, бившиеся в сознании изгнанника, на самом деле были лишь неразборчивым хрипом. Кренг, надеясь на чудо, продолжал свои мольбы. Бесполезно. Робот не слушался больше, превратился в безмозглого истукана. Он не понимал нечленораздельных звуков. Уже не соображая, что делает, Кренг пополз к краю стола, не переставая хрипеть. Тьма, откуда нет возврата, неумолимо сковывала, и пришелец, жалкий, не чувствующий уже практически ничего, в последний раз двинул щупальцами — и полетел со стола прямо на пол. Резкая боль, яркая вспышка перед глазами — и небытие поглотило его. *** Очнулся он тоже от боли. Владелец Технодрома так и пребывал на холодном металлическом полу. В крови его наряду с эритроцитами плавали молекулы питательного раствора, о чём свидетельствовало покалывание в области темени и пустой шприц с тускло поблёскивающей иглой. Кто-то, в последний момент пробравшись в лабораторию, вколол спасительное вещество. Потому-то Кренг и пришёл в себя. Спаситель также находился неподалёку. Огромное мускулистое тело распростёрлось на полу. Кренг, знакомый немного с населением соседних миров, знал, что существо является человеком. Выглядел он даже привычно. Многие в измерении Икс мало чем отличались внешне от землян. Человек лежал на спине, свернув на бок голову, обратив лицо прямо к Кренгу. Мозг понял, что незнакомец, сделав ему инъекцию, устроился рядом и смотрел на него, пока сам не лишился сознания. А теперь Кренг с удивлением рассматривал своего спасителя. Лицо как лицо, можно даже счесть его красивым, хотя вообще-то бывший тиран почитал за красавцев лишь представителей своего вида. Но в мире людей такие тонкие черты, несомненно, считались привлекательными. Неестественная бледность не могла скрыть жёлтого оттенка кожи незнакомца. Таких Кренгу прежде не доводилось видеть. Ах, да, люди же делятся на расы. Этот, судя по коже и разрезу глаз — представитель азиатов. Великолепно тренированное тело — такое теперь беспомощное. Незнакомец был ранен, а, может, уже и мёртв. Кренг с сомнением осмотрел испачканный кровью пол, грязную, рваную и кое-где обгоревшую одежду человека, правое бедро и левое плечо, перемотанные промокшими тряпками. Вероятно, имеются и внутренние повреждения. В таком состоянии пришедший не опасен. Можно подобраться поближе и рассмотреть его как следует. Опираясь на щупальца, Кренг подполз к человеку и тут увидел то, что не разглядел с самого начала. Всю грудь незнакомца пересекал страшный порез, и ткань туники пристала к краям раны. Голова тоже повреждена, судя по слипшимся волосам. Да, таким, перепачканным кровью и копотью, насквозь пропахшим бедой, явился на Технодром Шреддер. Или Ороку Саки — тогда человек ещё называл себя настоящим именем. Пришёл случайно, а остался навсегда. Странным казалось, что человек с такими повреждениями смог дойти сюда и сделать то, что сделал. Кренг провёл щупальцем по плечу незнакомца и вздрогнул, почувствовав тепло. Он считал людей слабыми изнеженными существами. По его мнению человек с такими травмами вообще не должен был жить! А этот жил. Бросить незнакомца после того, как тот спас ему жизнь, показалось имеющему смутные понятия о благородстве тирану неправильным. Услуга за услугу. Если землянин выживет, можно привлечь его в качестве союзника. Человек должен прекрасно знать жизнь планеты, куда судьба забросила Технодром, и с радостью согласится помогать в её завоевании. Тут уж Кренг не сомневался. Он чувствовал родственную душу. Но оправится ли человек? С такими ранами? Ведь в нём, наверное, почти совсем не осталось крови? Чем лечить больного и какая вообще ему требуется помощь? А что люди едят? Много вопросов и ни на один не найти ответа. Может, лучше не связываться и приказать Омеге вытащить раненого за пределы Технодрома, пока тот не совсем ещё умер? Человек едва слышно застонал. Губы его разомкнулись и Кренг услышал незнакомое слово.  — Юки… онэгаи, — бормотал незнакомец. — Юки… онэгаи симас…* Мозг сжал щупальцами виски и зажмурился. Человек способен выжить. Несправедливо лишать его шанса. Лиловые глаза расширились до предела. Кренг принял решение.  — Чего уставился?! — прикрикнул он вновь обретённым голосом на замершего робота. — Подними его на стол! * Снег… прошу… Снег… прошу вас… (яп.)