Снег в измерении Икс

Вороны взметнутся, и в приступе боли почудится вновь, Как был ты волчонком, который кусаться еще не умел. Кошка Сашка. Стая. Шреддер тоже верил ему. Он оказался единственным, чьё доверие пока не было обмануто. Кренг часто устраивал компаньону различные пакости: мог, например, открыть портал над грязной лужей или «забывал» один из компонентов, диктуя Саки рецепт очередной смеси реагентов. По сравнению с тем, чем тиран удостоил предшественников японца, такие проказы считались детскими шалостями, на которые, по мнению Кренга, не стоило даже и обижаться. Шреддер также не оставался в долгу, отпуская в адрес компаньона злые шуточки. Не раз — и в лицо и за глаза — сообщники обещали извести друг друга, но месяцы складывались в года — а они всё ссорились, но не пытались расстаться. Вынырнув из бездны воспоминаний, как из проруби, верховный тиран, по совместительству его величество лорд Кренг вновь уставился на тёмные пятна. Надо приказать убрать здесь. Теперь он может позволить себе расслабиться, взвалив грязную работу на подчинённых, а когда-то приходилось не только руководить, но и не гнушаться никаким чёрным делом. Да, были страшные времена… Кренг усадил механическое тело в кресло возле пульта управления и вновь нырнул в омут воспоминаний. Холодный пол, игра света и тени… Новый компаньон снова отключился, натужно дышит, хрипит и мечется во сне. А Кренг не знает, что делать. Если больной сорвёт повязки, он не сумеет поправить. Когда погаснет свет, ни он, ни Саки не доползут до аккумуляторов. — Онэгаи симас, сенсей! * Ямэтэ! ** — жалобно взвыл вдруг Саки. — Итээ! *** Он уже достаточно взрослый, ему целых шесть лет. Саки знает, что кричать и плакать нельзя. Но как тут удержаться от слёз, когда страшный человек, которого нужно звать сенсеем, выкручивает тебе суставы, добиваясь их подвижности? Кажется, искры из глаз сыплются. — О, пожалуйста, сенсей, не надо! Мне больно! Боольно! — Терпи, Саки-тян! Всех учили так! Саки плевать на всех. Он уже не хочет быть ниндзя. Сейчас противный мучитель вывернет ему руку и оставит калекой! Так больно, что невозможно дышать. — Проснись, Саки, проснись! Триста двенадцатая комната! Ты слышишь меня?! — Ааарх… Что? — не сообразил японец. — В триста двенадцатой комнате в тайнике спрятана пара аккумуляторов, — спокойно пояснил лиловоглазый мозг, растягивая в улыбке зубастый рот. — Если сможешь достать их и подключить к резервному генератору — мы спасены! Легко сказать — достать! Трудно лежать, тяжело идти. Голова кружится, грудь саднит, раны горят. Значит, боль не приснилась. Нужно сесть — так легче. — Давай, соберись, Саки, мне не дойти одному! — Я не могу… Кренг… — Если мы не достанем аккумуляторы до того, как откажет аварийное освещение — мы пропали! — Мы… уже… пропали… Говорящий мозг пришёл в отчаяние. Человеку стало хуже. Он ещё сильнее хрипит и кашляет. Сейчас погаснет свет. Что они будут делать в кромешной тьме без верного робота? Это — смерть. Кренг почувствовал её холодное дыхание. Даже в тот момент, когда он пытался открыть несуществующие глаза, он не испытывал такого липкого, безотчётного страха. Нет, нет, сдаваться нельзя. Они с Ороку Саки уже однажды победили смерть. Смогут выиграть у неё и теперь. Должен быть выход. Он совсем рядом, просто нужно поискать как следует. Обшарив глазами комнату, Кренг увидел на полу брошенный им же шприц. Вот оно! Нужно сделать человеку инъекцию. Была не была. Или компаньон окончательно умрёт, или обретёт достаточно сил, чтобы дотащиться до аккумуляторов. Подобрав шприц, Кренг подполз к бессильно скорчившемуся у стены человеку и объяснил тому свой замысел. — Это то же самое… арх… кхррм… вещество, что я… вколол тебе? — спросил человек. — Именно, Саки. Действуй. У тебя только один шанс. Мозг пододвинул к человеку чашку с раствором. Саки дотянулся, дрожащей от слабости рукой подхватил чашку и недоверчиво принюхался к её содержимому. — Почём я знаю, что ты тут намешал? Я не… аркх… не отправлюсь к праотцам… от такого укола? — Ты и так чуть к ним не отправился. У тебя нет выбора, — осклабился Кренг. — Шприц хоть стерильный? — прищурился человек. — Я, знаешь ли, не стремлюсь… получить заражение крови. — Обижаешь, Саки, — обиженно проскулил мозг. Внутренне он восторжествовал. Человек позволил уговорить себя. Значит, гибель откладывалась. — Ладно, давай сюда свою отраву, — буркнул японец, протягивая неповреждённую руку. — Помоги перетянуть вену. Аркх… К’со! **** Есть чем протереть кожу? — Саааки! Дальше всё спуталось. Общими усилиями они вкололи землянину созданное по рецепту Кренга питательное вещество. Содрогаясь, ждали результата. Саки бился в ознобе и страшно рычал. Так… Потом ему стало лучше и он смог подняться, держась за стену. Переживал из-за отсутствия одежды, и Кренг клятвенно обещал вернуть грязные лохмотья, в которых человек явился на Технодром. Пришелец требовал, чтобы человек нёс его на руках, Саки брезгливо посматривал на слизистое тельце и отказывался, справедливо замечая, что и так с трудом держится. Потом они смастерили из одеяла волокушу и потащились к тайнику, то и дело отдыхая. Потом всё-таки погас свет и чернильную тьму пронзили голоса, взвывшие в унисон. Кренг слабо помнил, каким образом они всё-таки добрались до тайника. Видимо, тьма подстегнула их. Помогло зрение ниндзя, позволявшее ориентироваться во тьме. Как у них получилось достать и подключить аккумуляторы? Что ими руководило? Безумное желание жить? Страх перед смертью, ставшей во тьме ещё ближе? Кренг и Шреддер могли поклясться, что повторить такой подвиг ни за что не смогли бы. Когда всё кончилось, они просто упали и заснули как убитые долгим тяжёлым сном. * Прошу вас, учитель (сенсей) (яп.) ** Перестаньте (яп.) *** Больно! (яп.) **** Чёрт (яп.) Цензурная версия