Храм Спящего

Попытка Махмуда открыть сундук успехом не увенчалась, он оказался заперт на ключ. Отмычек у игроков не было, как и умения с ними обращаться. Бросив бесполезное занятие, Махмуд отворил дверь каюты и осторожно выглянул наружу. В тёмном проходе никакой опасности замечено не было, но, едва сделав два шага вперёд, парень был атакован с той стороны, откуда не ждал — снизу. В ногу ему вцепилась крыса. Она была в несколько раз меньше гигантских крыс, которых им приходилось встречать в лесах и подземельях Долины Рудников, но всё же немного крупнее экземпляров, обитающих в реальности. Заорав, Махмуд отбросил мерзкую тварь ногой, а потом прыгнул вперёд и принялся дубасить её кулаком, буквально приколотив несчастное животное к доскам палубы. Остановившись возле двери в другую каюту, располагавшуюся чуть дальше по проходу, Махмуд вежливо постучался. — Мак! Банзай! Ксен! Мелисса! Вы здесь? Откройте, это мы с Внучкой! Ответа не было. Схватившись за железное кольцо, заменявшее дверную ручку, ходок попробовал открыть дверь, но она даже не шелохнулась. Попытка вышибить дверь плечом тоже ни к чему не привела. — Заперто, — обернулся Махмуд к Внучке. — Пошли тогда наружу, — предложила корреспондентка. Выбравшись из рубки на полуюте, игроки оказались на шканцах. Они немедленно обнаружили, что по игровому времени уже давно наступило утро, только пасмурное и туманное, что паруса на мачтах убраны, а возле штурвала никого нет. Вернее, никого живого. Зато мертвец, ничком лежавший на досках палубы, как раз имелся. — Махмуд, кто это? Он мёртвый?! — закричала Внучка. Ходок склонился над телом, осмотрел его и обшарил карманы. — Судя по всему, это был капитан, — отметил он. — Но где его оружие и остальные вещи? — Отчего он умер? Его крысы загрызли? — Не знаю, крови не видно, — пожал плечами парень и снова запустил руку в карман покойника. — О, ключ нашёл! Наверное, это от сундука в каюте. Внучка печально опустила голову, но её скорби по незнакомому персонажу хватило лишь на пару секунд. Подбежав к борту и перевесившись через леер, она взвизгнула, заставив Махмуда подпрыгнуть от неожиданности. — Мы летим! — закричала девушка. — Махмуд, корабль висит в небе! — Уф... Внучка, я уж думал, случилось что-то. Ну, летим, ну, в небе — чего такого-то? Мы в одной игре вообще по космосу на деревянном корабле летали. — Но в этой игре разве могут корабли летать? — Если верить Банзаю, в этой игре возможно вообще всё, — ответил ходок. — Давай как следует обшарим корабль. Нужно выяснить, где остальная команда, и найти наших. — Только давай сначала вернёмся в каюту, и посмотрим, что в сундуке. Может, там записка с заданием или ещё что-то полезное. Содержимое сундука Махмуда и Внучку не слишком обрадовало, но всё же в их нынешнем положении оказалось весьма полезным. Там нашёлся короткий лук, широкий нож, штук пять готовых стрел и мешочек с наконечниками, а также несколько сухарей, бутылка рома и листок пожелтевшей от времени и сырости бумаги. — Если что-то попилить, а потом построгать, то что-нибудь получится, — прочёл ходок. — Что за чушь? Корреспондентка выхватила у него листок, перечитала, убедилась, что на обороте ничего не написано, и только недоумённо пожала плечами. Найденный в сундуке лук Махмуд отдал Внучке, а нож забрал себе. Распределив таким образом добычу, они вернулись на шканцы и, прикончив невесть откуда появившуюся крысу, направились к широкому трапу. Махмуд заметно прихрамывал — рана от крысиного укуса оказалась серьёзнее, чем ему показалось сначала. — Тут ещё одна! — вскрикнула Внучка, натянула лук и почти в упор свалила вторую крысу. — Побереги стрелы, — посоветовал Махмуд. Он достал бутылку рома, плеснул немного на покусанную ногу, зашипев от боли, потом сделал глоток из горлышка и закусил сухарём. — Ну вот, теперь можно идти дальше. Обыск корабля, оказавшегося большим галеоном, занял у игроков несколько часов игрового времени. Конечно, все его закоулки можно было обежать и быстрее, но мешали многочисленные стаи корабельных крыс, которых особенно много было в трюме, взять который с налёта тестеры не смогли и были вынуждены отступить в полном беспорядке. А, попросту говоря, удирать сломя голову. Стрелы у Внучки давно кончились, а Махмуд был весь изранен. Особенно пострадали его ноги, искусанные во многих местах и оставлявшие при каждом шаге кровавые следы на палубе. К счастью, время от времени тестерам удавалось отыскать еду, напитки и с их помощью отчасти восстановить здоровье. — Что делать будем? — мрачно спросила Внучка, когда они в очередной раз ретировались из захваченного злобными грызунами трюма и остановились возле рубки, рядом с которой, судя по всему, прежде работал корабельный плотник — здесь имелся верстак, были сложены оструганные доски и стояли козлы с недопиленным бревном. — Погоди, подумать надо, — ответил ходок и уселся на штабель досок в позе роденовского мыслителя. Внучка на месте сидеть не могла, её неугомонная натура жаждала деятельности. От нечего делать она подошла к козлам, схватилась за рукоятку торчавшей в прорези бревна пилы и после нескольких движений неожиданно стала обладательницей чурбака почти в метр длиной. Когда деревяшка с громким стуком упала на палубу и покатилась к борту, корреспондентка проводила её взглядом и пробормотала: — Если что-то попилить, а потом построгать... Махмуд, дай нож на минутку! Ходок протянул Внучке нож и стал с недоумением наблюдать, как девчушка с сосредоточенным пыхтением разделывает чурбак на тонкие лучины. Давалось ей это на удивление легко, будто она разделывала кочан капусты. — Вот, а теперь построгаем... — пробормотала Внучка, закрепив одну из заготовок на верстаке и примеряясь к ней ножом. — Ай, руку обрезала! — закричала она несколько секунд спустя. — Сильно? Давай ромом зальём, у меня ещё немного осталось в бутылке, — вскочил Махмуд. — А, ерунда! Зато у меня навык изготовления стрел появился. Полчаса спустя Внучка, изрядно изрезав руки, стала обладательницей трёх десятков вполне приличных стрел. — Ну что, идём в трюм? Теперь мы этим крысам покажем! — бодро предложила она.