Чай с бергамотом

Жизнь Антона была бы похожа на сплошную серую полосу, если бы у парня не было своеобразного увлечения. Каждое утро он вставал ни свет ни заря, чтобы лицезреть каждый раз удивляющее его явление — рассвет. Шастун не мог оторвать взгляд от восходящего солнца, даже когда оно больно резало по глазам. Запасаясь полученными эмоциями, Антон продолжал существовать. Да, его жизнь не что иное, как просто существование. Никому не нужный, никому не известный двадцатилетний парень. Каждый день он подрабатывал в богом забытой конторе, после чего понуро возвращался в свою однокомнатную квартиру. Но долго грустить не приходилось — в окне горящим диском солнце медленно опускалось за горизонт. Закат. Волшебно. Если, встречая рассвет, Антон мог выкурить сигарету или выпить чашечку кофе, то, наблюдая закат, парень неизменно кутался в плед и пил чай с бергамотом. Можно сказать, это уже стало жизненным циклом Шастуна. Антону необходимо было сортировать документы, носиться с ними по кабинетам, а в свободное от этого время парень ставил печати и разбирал хлам в подвале. Так себе, конечно, подработка, но на лучшее Шастун и не рассчитывал. Главное, что зарплаты хватает на еду, квартиру и в заначку, в которой он хранил деньги на желанный переезд ближе к центру города. «Когда-то всё будет, но наступит ли это „когда-нибудь?“», — довольно часто думал Антон. Перерыв. Единственный радостный момент на этой чертовой работе. Антон сидел в небольшом кресле, обитом какой-то очень старой тканью, пил ванильное "Чудо" и смотрел фотографии на своем смартфоне. Кучу самых разнообразных снимков рассветов и закатов, снятых в разных ракурсах и в разных техниках, видел только Шастун. У него не было близких друзей, которым можно показать настолько личные, по мнению парня, снимки. Так что он наслаждался ими в одиночестве. Но отдых быстро подошел к концу, когда в его коморку заглянул не кто иной, как сам начальник Павел Добровольский*. — Шастун, вот ты где! Я не помешал? — с иронией спросил Добровольский, глядя на часы. Недоуменно посмотрев на те же часы, Антон понял, что просидел тут лишних полчаса, и что в это время контора снова гудела рабочим шумом. — И-извините… А что вы хотели? — проявил любопытство парень. — Пошли в мой кабинет, объясню. Они шли в тишине. Сотрудники, которые проходили мимо них, кидали сочувственные взгляды на Шастуна. Самого Антона это очень задевало, потому что он с самого детства невзлюбил ситуации, когда его жалеют. Он считал, что это только лишнее доказательство его беспомощности. Пока он вскипал от злости, Павел Алексеевич довел их до своего кабинета. Это помещение не отличалось от остальных кабинетов в здании, разве что окна здесь были намного больше. Небольшой столик, на котором в гордом одиночестве стоял почти пустой органайзер**, пара грамот на стене, пара огромных фикусов на полу — атрибуты недавнего переезда. — Антон, я надеюсь, ты усведомлен о том, что наша компания собирается убирать конкурентов? — начальник окинул взглядом своего подопечного и продолжил. — У нас назначается грандиозный приём, на котором буду присутствовать… Ну, в общем, весь свет сферы бизнеса, скажем так. Поэтому я тебя назначаю руководителем отдела продаж. Возмущения не принимаются. Естественно, я повышу заработную плату. Э-эм, ну, вот вроде и всё, что я хотел сказать, — пожал плечами Павел Алексеевич. — Х-хорошо, спасибо, — только и смог сказать Шастун. Он собирался уже уйти, как вспомнил кое-что еще. — А, Павел Алексеевич, где вообще находится этот отдел продаж? Добровольский засмеялся, но все-таки провел юноше мини-экскурсию по отделу. Здесь, оказывается, так много людей… Ох, и веселая же жизнь предстоит!

***

Два месяца беготни и потрепанных нервов сделали свое дело. Приём прошел великолепно, оставив благоприятное впечатление на «высшие чины», как говорил частенько Антон. Компания подняла свой рейтинг и привлекала всё больше клиентов. Антона наконец-таки заметили как человека образованного и разбирающегося в своём деле. Его частенько просили подменить заболевших сотрудников, да и просто стали уважать, чего не было раньше. Добровольский обещал отдать ему место своего зама, если парень будет работать так же усердно. Удача повернулась к нему лицом. Накопил Шастун и на желанную квартиру в центре, чему был несказанно рад. Он уже давно держал на примете одну квартиру, поэтому в ближайший выходной Антон, с чемоданом и энтузиазмом, отправился навстречу своей мечте. Переступив порог своей новой квартиры, юноша стал осматриваться. Узкий коридор, освещенный одной лишь лампой, сразу понравился Антону при первом его визите сюда. Правда, тогда он дальше и не заходил, но этот темный коридор впал ему в душу. Дальше — больше. Тут же парень попал в гостиную, которая была выполнена в строгом стиле. Черный пол, белые стены и подобранные в тон картины, казалось, отображали всю жизнь Антона. Он был несказанно рад тому, что прежние хозяева оставили здесь мебель. Шастун готов был им молиться, ибо из своей мебели он смог бы привезти сюда только диван. Его старая квартира была на попечение родной сестры Антона, которая клялась и божилась, что помещение останется в целости и сохранности. На такое заявление парень только хмыкнул. Всё было в этой квартире прекрасно. Но, обойдя всё помещение, настрой и энтузиазм Антона упали ниже плинтуса. Его окна выходили только на восточную сторону.