Фотографии +12

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Harry Shum Jr., Matthew Daddario (кроссовер)

Пэйринг или персонажи:
Шамдарио - очень и очень расплывчато
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Повседневность, Занавесочная история, Дружба, Пропущенная сцена
Предупреждения:
OOC, UST
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
У Гарри множество самых разнообразных фотографий – Мэтт знает. Всё: от кроссовка, какой-то мятой бумажки и царапины на столе до всего их каста, высоток, улиц и случайных людей. В Гарри будто сидит фотограф-маньяк, вот он с маниакальной улыбкой фокусирует камеру и фотографирует кончики волос Эм, вот дотягивается до перегородок, где притаился паук, вот лезет к Альберто и зачем-то делает кучу снимков его рук, вот корячится на полу и снимает их ноги.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
Изначально это был жестокий ангст, но я просто не смог сделать всё плохо.

В честь моего дня старения, ну а почему нет
14 ноября 2017, 10:00
Мэтт смотрит на Гарри и видит огонь. Яркий, тёплый, в о л ш е б н ы й.

Мэтт смотрит и видит искру, а потом ещё одну и еще сотню, тысячу искр, Гарри сверкает этими своими искрами, и Мэттью удивляется, что никто больше этого не замечает.

Гарри чуть стеснительный, спокойный(?) и мягкий, но это совершенно не мешает ему отпускать глупые шутки, кривляться вместе с Кэт на камеру, постоянно везде разъезжать на этой своей чёртовой доске и в ы п е н д р и в а т ь с я.

Весь каст любит Гарри. Кэт, с которой у него отдельный альбом в телефоне, где число фотографий перевалило за две тысячи. Эмерод, с которой Гарри взахлёб обсуждает каких-то актёров и фильмы, а потом смеётся так, что все вокруг невольно улыбаются (невозможно не улыбаться, когда видишь Гарри). Доминик и Альберто, с которыми Гарри ведёт себя как ребёнок и вытворяет такие глупости, что смеются уже не только они сразу, а уже все. Айзая, с которым у Гарри какая-то особая дружба. Дэвид, на ходу выдумывающий очередное движение, и тогда они вместе с Гарри и Альберто с хохотом пытаются синхронно станцевать, а потом просто кривляются перед камерой, и Эмерод, снимающая их, смеётся.

Гарри любит весь каст в ответ. Вертится, смешит, сверкает, фотографирует и снимает всё подряд, обрезает их лица и смеётся с нечеткой, но смешной пиксельной картинки. Говорит Дому и Айзае, что не опустится так низко, а потом с криком выпрыгивает из тёмного угла, и Кэт визжит, а потом не может унять истерику и смеётся, сме-ёт-ся, они все всегда смеются.

Гарри может запороть дубль на съёмках – просто зависнуть, через пару секунд попытаться подавить улыбку, а потом все отчего-то начинают хохотать – Гарри с невинной улыбкой разворачивается и начинает сначала.

Кадры с Мэттом Гарри никогда не запарывал – это делал только Мэттью.

- Привет, это ведь ты Мэттью? – Гарри чуть запрокидывает голову и покачивается с пятки на носок – подошва кед скрипит по полу.

Мэтт расплывается в глупой улыбке и кивает, гадая, кого играет актёр с подобной внешностью.

- Гарри, – представляется Шам, всё ещё покачиваясь и немного смущённо улыбаясь. – Мне сказали, что это ты играешь моего Алека. Я Магнус.

Кажется, в тот момент он и потерялся в этой улыбке напротив.


Гарри постоянно с телефоном, в телефоне, на телефоне – лучше не лезть, пока он не закончит разговор, – держит его перед собой и почти никогда не выключает камеру. Девчонки любят кривляться перед ним, а потом смотреть видео и с криками просить не выкладывать это никуда. Гарри снимает Кэтрин, когда та пьёт, замечает его взгляд и непроизвольно выплевывает воду под общий смех. Гарри снимает Эмерод, пока та пытается втихую съесть маффин и не давиться, потому что губы расползаются в улыбке. Снимает храпящего на полу Дома, себя и Айзаю, их втроём, себя и Мэтта, просто Мэтта, пока тот спиной вперёд падает в сторону Доминика, а тот не успевает среагировать, и оба валятся на пол, просто себя – и этих коротких видео больше всего.

У Гарри множество самых разнообразных фотографий – Мэтт знает. Всё: от кроссовка, какой-то мятой бумажки и царапины на столе до всего их каста, высоток, улиц и случайных людей. В Гарри будто сидит фотограф-маньяк, вот он с маниакальной улыбкой фокусирует камеру и фотографирует кончики волос Эм, вот дотягивается до перегородок, где притаился паук, вот лезет к Альберто и зачем-то делает кучу снимков его рук, вот корячится на полу и снимает их ноги.

- Мэттью, сиди смирно, – ворчит Гарри, вертясь вокруг него и чуть ли не залезая на колени.

Мэтт дышит через раз, чувствует, как затекает нога, но послушно не шевелится и таращит глаза как можно шире, потому что Гарри приспичило их сфотографировать.

- Интересно, как же всё-таки называется этот цвет? – бормочет Гарри, тыкая ему в лицо смартфоном. Мэтт старается не моргать, и глаза уже слезятся, но зато он чувствует взволнованное дыхание Гарри и слышит тихие "ой, прости", когда чужие пальцы проезжаются по щекам. Гарри пахнет чем-то черничным и мятным одновременно. Гарри недовольно сопит, когда кадр выходит смазанным или нечётким. – Серьёзно, Мэтти, ты видел свои глаза? О, я не говорю, что это ужасно, нет, мне нравятся твои глаза, но что это за цвет? Нужно его как-то назвать. Как думаешь?

Он разворачивается и показывает ему фотографии. Мэтт разглядывает свои глаза и может думать только о том, что Гарри дышит ему в ухо. Мэтт может думать только о Гарри.


У Мэттью много фотографий каста. Ещё больше – Айзаи и Гарри, они втроём как-то сдружились, и он часто пытается запечатлеть те моменты, когда Гарри бесится при проигрыше, как они спорят, как играют в какую-то детскую игру (последнее делает весь каст).

Он фотографирует, пока Гарри смеётся, танцует, ест, сидит в телефоне, учит сценарий, делает вид, что умирает вот прямо тут, на грязном полу, и его просто обязаны перенести на диван. Мэтт обожает моменты, когда Гарри как-то внезапно становится Магнусом. Мэтт обожает их импровизации в совместных сценах. Мэтт, чёрти, о б о ж а е т Гарри и не знает, что с этим делать.

Гарри натягивает на него расшитую жилетку Магнуса, обвешивает бусами, амулетами и браслетами, десять минут ругается и ищет нормальное освещение, а потом зачем-то фотографирует. Мэтт не может не улыбаться, пытается скопировать повадки и жесты Магнуса, получает снисходительный взгляд, вздёрнутые брови и смеётся.

Они обедают вместе основным составом, Гарри и Эм шушукаются и косят глазами на остальных, а потом ещё час бегают за всеми и изображают вампиров, скаля вставные клыки, – Эмерод копирует Камиллу, а Гарри Рафаэля, и у него так натурально выходит чопорное лицо, что они импровизируют и разыгрывают сценку.

- Эй, Мэттью? Ты где?

Гарри находит его на пустой площадке, садится рядом на какую-то балку и молча протягивает стаканчик кофе.

- Почему ты не со всеми? Кажется, Кэт достала твистер.

- А ты? – спрашивает Мэтт, так и не поворачиваясь.

- Я и твистер – несовместимые вещи, – фыркает Гарри.

Мэтт усмехается, подносит к лицу стаканчик и слышит щелчок затвора. Гарри смотрит на его новую фотку и сохраняет. Потом отправляет ребятам с подписью – Мэтт заглядывает через плечо – "Я нашёл его, он жив".

- Не смешно, – бурчит он, допивая кофе.

Гарри смеётся.

Мэтт видит Гарри по тысяче раз на дню, но ему н е х в а т а е т этого.

Мэтт хочет Гарри на всю жизнь; смотреть, чувствовать, слышать, толкать локтем в ответ на глупую шутку и продолжать медленно сходить с ума.


Гарри постоянно говорит, что когда всё это закончится, он будет по ним скучать. Все это говорят, и поэтому, когда им – строго в тайне – говорят о возможном третьем сезоне, радость лезет отовсюду.

Мэтт не представляет, как будет жить дальше без всех них. Как будет жить без Гарри. Это буквально сжирает его, он не понимает, что происходит и почему, просто старается залипать поменьше, а когда это не получается, то незаметнее.

Эм фоткает Айзаю и Гарри в обнимку – кажется, что один другого душит, и Кэт с Домом рядом смеются. Гарри пытается сохранить недовольное лицо, но отвлекается на него и улыбается.

- Эй, Мэтти.

Мэтт обнаруживает себя между этими двумя и успевает состоить рожицу на камеру. Эмерод командным голосом заставляет их менять позиции, поворачиваться и выворачиваться под невозможным углом. Гарри хохочет и гнётся во все стороны, будто костей у него вовсе нет. Мэтт ерошит ему ёжик волос, чувствует, что глупо улыбается на смех Гарри и его попытки вывернуться, слышит хохот остальных и чувствует непривычную лёгкость.

Они рассматривают фотографии и видео, Мэтт доходит до последней и просит перекинуть её себе. На фотографии Гарри морщится от попавшего на лицо солнца, широко улыбается и пытается спрятаться за Айзаю, стоящего с я-их-не-знаю-лицом. Сам Мэтт, с улыбкой чуть ли не до ушей, двумя руками строит гнездо у Гарри на голове.

Гарри говорит, что получился каким-то идиотом, но Мэтт демонстративно блокирует экран, скрещивает руки на груди и отворачивается. Все смеются, пока Гарри лезет за телефоном и фотографирует его задницу.

Мэтт мстит вечером, налетая на Гарри и мгновенно делая кучу снимков. Гарри, как только до него доходит, начинает, черти,
в ы п е н д р и в а т ь с я. Мэтту кажется, что скоро у него не будет хватать места для всех фотографий. А потом он смотрит Гарри в глаза и понимает, что тот всё
з н а е т.
О пока-не-видят-взглядах, фотках и вообще обо всём. Знает и не пытается что-то сделать, чтобы прекратить это.

Гарри показывает ему язык и, попрощавшись, идёт в сторону своего трейлера.

Мэтт фоткает его зад и слышит тихий смешок.

Мэтт почему-то чувствует себя совершенно, чертовски счастливым.