Попали на любовь

Он негромко выдохнул и уже сам увлек ее в поцелуй, медленно перерастающий в страсть. Теперь, когда они осели в жизнях друг друга, встречи после пусть и не очень долгих разлук стали более желанными. У Стайлза все всегда написано на лице. Для Лидии обычно не составляет труда понять его, хотя что бы она не увидела, в голове было только одно слово. Совершенство. Говорят, что любовь — это когда принимаешь человека вместе с его недостатками. И Лидии это начинает открываться. И духовное слияние душ никак не мешает понимать друг друга на более приземленном уровне. Стоит ей почувствовать его теплые ладони на своей коже, как он читает ее кончиками пальцев, все вокруг перестает существовать на тот миг, который с уверенностью можно назвать их личной вечностью. Так чертовски приятно ощущать на себе тяжесть его тела. Как он старается совсем не терять голову, а ей хочется именно этого — показать, что перед ней можно раскрыться, перестать контролировать себя, что падать в чувства вместе — это неопасно. Ей нравится чувствовать губы, такие нежные и одновременно нетерпеливые, на своей шее, притягивать его ближе, не разрывать контакт. Ей хотелось испытывать вновь и вновь то, как она пропитывается этим лесным волшебным запахом, неповторимым, исходившим только от него. Хотелось видеть, как в любимых глазах плещется обожание, наслаждение ими, ею. Слышать, как тихий шепот становится громче любых пафосных признаний и длинных баллад. Ей все это было нужно. Благодаря ему она поняла, что значит любить. — Мне иногда кажется, что я к этому никогда не привыкну. Они уже переместились на кухню. Лидия решила заварить ромашковый чай, что стало уже некой их общей приятной мелочью, а Стайлз «пристроился» позади, обняв. — К чему именно? — Лидия обожала делать вид, будто не понимает его очевидных вопросов. — Не притворяйся, что не поняла, — он аккуратно поглаживал ее талию, но тонкая ткань халатика сбивалась, что заставляло Лидию смущенно его одергивать. — Мне сегодня еще надо кое-куда съездить, но ненадолго, — Лидия, повернувшись к нему лицом, перевела тему. — Я думал, мы уже никуда не выйдем, — Стайлз чуть нахмурился, не обрадованный предстоящей отлучкой Лидии. — Я очень быстро, — улыбнулась та. — Соскучиться не успеешь. Стайлз наклонился к ее плечу, целуя, и пробормотал что-то про идиотскую работу, которая явно хочет составить ему конкуренцию в жизни Лидии. *** Лидия ни секунды не сомневалась. Сначала она старалась не нагнетать обстановку, как следует проанализировать ситуацию, может быть, она что-то не так поняла и в силу женской природы просто додумала все сама. Но, застав Веронику у себя дома со своим парнем, Лидии порядком надоело уже держать себя в руках. — Лидия? — Вероника вскинула брови, но на ее лице читалось скорее самодовольство, чем удивление. — Привет еще раз, — Лидия холодно улыбнулась и, не дожидаясь приглашения, вошла в дом. — Если ты по поводу дворика, то все идет отлично! Работа почти закончена и… — Нет, я не по этому поводу. Лидия не стала проходить в гостиную и остановилась в коридоре, прямо уставившись на Веронику. Та все еще упорно делала вид, что совсем не понимает, что происходит. — Не считаешь, что нам давно пора кое-что обсудить? — Лидия решила дать ей попытку начать объясняться, но безуспешно. — Лидия, не говори загадками. Что случилось? Вероника сделала шаг навстречу и скрестила руки. Она не выглядела напуганной. Если не готовой к войне. — Стайлз, — подсказала Лидия. — Стайлз? — посмотрите-ка, сама невинность. — Да. Ты действительно полагала, что твои будто бы незаметные манипуляции и правда останутся таковыми, и ты вырвешься вперед? Лидию начало раздражать происходящее. Ухмыляющаяся Вероника доводила до края всем своим видом, даже когда ее почти поймали с поличным, она остается непробиваемой. — Какие манипуляции? Издевается. — Когда я ехала сюда, — Лидия не ответила. — То великодушно допустила мысль, что если ты признаешь, что полезла совсем не туда, то я даже могу забыть об этой неприятной ситуации, и все будет по-прежнему. Поверь, для меня это подвиг в какой-то степени. Вероника немного изменилась в лице. Лидии показалось, что она увидела проблески ненависти к ней самой за то, что она имеет в жизни. — Но я не вижу и намека на раскаяние или попытки извиниться. Почему ты молчишь, Вероника? Ты ведь не думала, что я буду просто смотреть, как ты пытаешься взять то, что тебе не принадлежит, и никогда не будет? — В этом вся ты, Лидия, — вдруг ядовито выплюнула Вероника. — Полагаешь, что безупречно читаешь людей, можешь прижать их своим давлением, и они трусливо сбегут, будто ты — источник всемирного зла. Да, ты раньше так и поступала, но я не настолько слаба и беспомощна. Я могу справиться с тобой. — Только ты проиграешь, — выслушав это, Лидия на удивление осталась спокойной. — Я встречала подобных тебе. Самоуверенных, готовых примерить на себя роль лучшей подружки, а потом воткнуть нож в спину, чтобы устранить конкурентку, и получить приз. Только Стайлза ты не получишь. Никогда. Вероника зло сузила глаза, еле сдерживаясь, чтобы не наговорить чего похуже и обиднее. Лидии не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, что ее слова попали в самую точку. И суть. — Я, признаюсь, думала, что мне показалось. Даже смешно, ты проворачивала свои фокусы, не опасаясь меня. Настолько глупой нужно было быть? — Напрасно упиваешься своим всезнанием, Лидия, — Вероника усмехнулась. — Почаще уезжай в свои командировки, и когда-нибудь получишь от него сообщение с просьбой разорвать отношения без права на дурацкое: «Давай начнем все заново!». — Не могу не упиваться, потому что такой исход я и предвидела, — Лидия хихикнула, не сдержавшись, но тут же стала серьезной. — А теперь слушай. Если ты не воспользуешься моим советом и не отступишься по-хорошему, я сделаю твою жизнь невыносимой. Ты сейчас работаешь у моего отца? Прекрасно. Так получилось, что папа в невыполнимом долгу передо мной. Он-то как раз с удовольствием выполнит мою маленькую просьбу о небольших кадровых перестановках в его отделе. Вероника хотела что-то добавить, но Лидия продолжила: — Ты вылетишь оттуда, причину я придумаю достаточно убедительную, чтобы тебя не взяли и в похожие компании. Так сложилось, что в фирме, где работаю я, очень обширные связи. Занести тебя в черный список на пару лет не составит труда. Как тебе перспектива? — Тебе не удастся совсем перекрыть мне кислород. Ты не всесильна. — Но нервишки подпортит. И да, в университет, где ты училась, тебя тоже не примут. Оказывается, отец моей хорошей знакомой имеет кое-какое влияние в Вашингтоне, как удачно сложилось, правда? Она обещала помочь, если что. Вероника презрительно фыркнула. — Посмотри на себя. Угрожаешь. Ты настолько боишься, что Стайлз в действительности тебя оставит? Это даже интересно, иначе бы ты не развернула целый план по моему устранению. Стайлз, похоже, не подозревает, с каким монстром связался. Не думаю, что он обрадуется моему слезному рассказу о твоих попытках выкинуть меня из ваших жизней. — Боюсь? Милая, придется тебя разочаровать, Стайлза ты этим не возьмешь, он не так наивен, как может показаться. Все это я говорю, чтобы ты уже наконец признала, что тебе ничего не светит. В другом случае я действительно могу тебя уничтожить. Задавить, как ты сама же и сказала. Решать тебе. Вероника молчала, только сжимала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, что белели костяшки. Лидия помедлила несколько секунд и развернулась к выходу, но слова, раздавшиеся уже в спину, остановили ее. — Мне нравится Стайлз. С первого взгляда, тогда в ресторане, когда мы все встретились. Я просто отказывалась верить, что у меня нет шансов. Но за весь вечер он едва ли удостоил меня парой слов, не отрывался от тебя. Лидия вновь обернулась. Ей не хотелось слушать, как Вероника рассказывает о своей любви, но и сдвинуться с места не получалось. — У меня моментально созрело несколько планов, как мы могли остаться наедине, без тебя. Ты меня совершенно не заботила, только Стайлз был в моей голове. — И это стало заметно, — сухо произнесла Лидия. Вероника же не надеется на жалость с ее стороны? — Я считала… И до сих пор считаю, что ты ему не пара… Да, я влюбилась в твоего парня, Лидия! Что ты будешь с этим делать?! Я не могу вытащить это из себя! Ты права, довольна?! Лидия поморщилась. Она терпеть не могла таких истерик и заявлений. Когда ее пытались выставить виноватой по всем пунктам и в тысячный раз повесить ярлычок «Стерва». Не пройдет. — Заканчивай, Вероника. Этим ты меня не разжалобишь. Я тебя предупредила, дала несколько вариантов, дело за тобой. И сейчас Лидия, не останавливаясь, вышла и захлопнула за собой дверь. За рулем она старалась успокоиться, чтобы Стайлз ничего не понял. Жалела ли? Ни капли. Ее разозлил последний маневр Вероники, когда она стала давить на то, что любовь не подчиняется, что ничего нельзя поделать и прочая чушь, годящаяся для сопливых розовых романчиков. Лидия такое не читает. Она реалистка. И в реальности кто-то собрался украсть ее любовь. Она такое не прощает. Лидия не преувеличивала, не играла словами, не притворялась. Наверное, это был один из немногих случаев, когда она делала и хотела то, что требовалось. Стайлз, закажи тот самый вкусный набор из суши-ресторана. А я заеду за твоим любимым вином. О, боги. Ладно, только ради тебя. Лидия улыбнулась. Стайлза она определенно никому не отдаст.