Часть 1
16 ноября 2017 г., 23:17
Кто же знал, что наша первая встреча обернется именно так?
***
Зимой на берегу моря безлюдно. Впервые я встретил тебя там. Ты сидела на холодном песке, практически сливаясь с местностью, только черные волосы выделились, их в сторону от лица уносил ветер. Я не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как ты пришла, но, вероятно, уже пропиталась морским бризом. Ты сидела, притянув к себе колени, обтянутые длинной трикотажной юбкой, смотрела на бушующие волны. Со стороны казалось, что твои глаза вообще не закрываются, в отличии от губ, которые двигались, произнося слова. Мне очень хотелось услышать твой голос, песню, что ты посвящаешь этой холодной воде, обращаясь туда, куда-то вдаль. Но тревожить чужое одиночество было бы крайней неуважительностью, поэтому, я лишь достал карандаш и раскрыл блокнот на чистой странице, которые были моими вечными спутниками, позволив себе смелость сделать зарисовку увиденного.***
Зима в этом году выдалась на редкость снежной и холодной. Я вышел из университета и остановился на крыльце, запрокинув голову вверх. С неба, совершенно не спеша, в своём собственном никому не подвластном ритме спускались пушистые снежинки. Одна из сотни тех, что уже успели осесть на мою верхнюю одежду, попала на кончик носа, и в следующую секунду по при университетскому дворику прокатился приглушённый чих. Шмыгнув носом, я улыбнулся и, опустив голову, сунул уже замерзающие руки в карманы пуховика, широкими и торопящимися шагами преодолевая расстояние до кафе.***
Во второй раз я увидел тебя в кофейне. Это было спустя две недели после Инчхона. В тот день занятия закончились раньше обычного, решив побаловать себя я заглянул в облюбованную ещё с первого курса кофейню неподалеку от общежития. Цены здесь не кусались, меню предлагало в своём ассортименте все виды кофе и горячего шоколада с учетом пожеланий клиентов, так же свежайшую выпечку собственного производства. По истине прекрасное местечко. Интерьер представлял собой несколько зон — одну с длинными столами и стульями с мягкими сидениями для компаний и вторую — со столами и диванчиками, вмещающими максимум двоих человек, отгороженные друг от друга высокими перегородками. Вполне выигрышное решение хозяев заведения. Я сидел во второй зоне во втором ряду, который находился чуть дальше от окон. Заказав моккочино с добавлением шоколадного сиропа, я в ожидании по привычке достал блокнот, открывая его на чистой странице. В который раз я сделал зарисовку интерьера, только теперь с новыми деталями — новогодними украшениями. До праздника ещё около месяца, но для создания настроения магазины и кафе уже включали тематическую музыку, развешивали украшения и выставляли баннеры со специальными «праздничными» предложениями меню. Дверной колокольчик оповестил о новом посетители, и вскоре по ламинату раздался мерный приглушённый стук каблуков, их обладатель двигался в сторону уединённых местечек, во всеобщем аромате кофейни я ощутил запах апельсинов. Мимо меня, с распахнутым пальто прошла девушка, силуэт которой на меня отбросило окно. Брюнетка на некоторое время остановилась, видимо, размышляя, какой столик занять, и, всё же выбрав тот, что у окна, она присела за него параллельно по отношению ко мне. Тут я увидел её лицо. Это была она. Она. Моя рука остановилась, я в неверии разглядывал лицо незнакомки с берега моря. Подошедший официант прервал зрительный контакт, он принес мой кофе, пожелал приятного времяпровождения и с легким поклоном переместился к новой посетительнице. Я моргнул пару раз и опустил взгляд, после сделал небольшой глоток мокко и глубоко вздохнул, размышляя. После той встречи на берегу я даже не надеялся вновь встретить эту девушку. В том, что я сразу же признал её сейчас нет ничего удивительного, я художник, зрительная память развита более чем хорошо. Вновь посмотрев на неё, я прошелся взглядом по свитеру приглушённого горчичного, связанного крупной вязкой, с объемным воротом, в котором полностью скрывалась шея. Распущенные волосы по прежнему были черного цвета, но в освещении кофейни отливали фиолетовым. Тем временем незнакомка совершенно не замечала обращённого на неё внимания, она, сложив руки на столик, наблюдала за тем, что происходит за окном. Официант покинул ее секунд тридцать назад. Сглотнув вязкую слюну, я снова ощутил порыв нарисовать её, к уже имеющемуся интерьеру прибавился силуэт девушки, а на следующей чистой странице я нарисовал ее в более крупном масштабе с учётом деталей. После этого я отложил карандаш, зажевав край нижней губы, перевел взгляд на улицу, где опять пошёл снег. Вскоре ей так же принесли заказ, а я допил свой мокко и попросил счёт. В кожаной книжечке я оставил плату за напиток, чаевые и вырванный из блокнота рисунок с силуэтом незнакомки, так гармонично вписавшийся в интерьер кофейни, с подписью: «девушке в горчичном свитере за столиком у окна». Я вышел в снегопад с легкой улыбкой на губах, вновь не тревожа её одиночества.***
Я никогда не отличался робостью в характере, особенно по отношению к противоположному полу. На внешность тоже не жалуюсь, природа и родители наградили меня красотой, обаянием и шармом, который привлекал людей находиться в моём окружении, результаты занятий в спортзале не оставались незамеченными в заинтересованных глазах как девушек, так и парней. Даже лучший друг и по совместительству однокурсник Тэхен оставил как-то комментарий в мой адрес: «Чувак, ты на стероидах сидишь что ли? Прекращай, а то кожа скоро не выдержит объема твоих мышц и треснет. Что я тогда делать буду? Кто будет сидеть со мной на парах и подшучивать над преподом-занудой Чхве?» Одиночество так же не преследовало меня, правда последние отношения закончились около месяца назад с очередной девочкой-пустышкой, которую волновало лишь то, какой социальный рейтинг будет у неё, если она будет встречаться с тем или иным парнем. Развлечься с ней было забавно, но после недели игры в «любовь», мне надоело. Скучно и неинтересно, пообщаться толком даже не о чем с такой. Так, для снятия напряжения было достаточно. На одних из выходных мы ездили с Тэхеном к его друзьям в Инчхон, у кого-то из них было день рождение. Конечно же Ким утащил меня с собой, приговаривая: «Ну же, чувак, там будет весело и полно выпивки. К тому же, тебе понравится пейзаж, вот за это я прям зуб готов отдать!» На пляже Ырванни во время утренней прогулки по окрестностям я и увидел её впервые. Чем именно она впечатлила меня, я до сих пор не мог разобраться, но встреча на прошлой неделе в кофейне дала зацепку. Ту девушку окружала определённая аура, которая заставляла терять дар речи и просто рисовать. Воспоминание о ней теперь прочно пропиталась в голове запахами морского бриза и апельсинов.***
— Чонгук, Чонгук! — верещал Тэхен, залетая в аудиторию. Запыхавшись, он плюхнулся на место рядом и, переведя дыхание, наконец озвучил то, что планировал. — Там на отделении хореографии такая девчонка классная, ооо, ты бы видел, как она танцует. О боги, это прекрасно. Говорят, она перевелась к нам из Тайваня. — он сделал паузу, набрал воздуха и продолжил. — Помнишь, когда мы приезжали в Инчхон, Намджун-хён рассказывал, что у них как раз проходил конкурс какой-то? — он пытливо уставился на друга, которому пришлось кивнуть. — Так она заняла там второе место в номинации современный танец, уступив первому месту всего на пару очков! Это же просто дэбаак! Так вот, ректор нашего универа был в судьях и предложил ей место у нас. И да, её Цзыюй зовут. — оживлённо рассказывал Ким, жестикулируя при этом, и в конце шумно выдохнул от усердия. — Тэхен, ты просто находка для шпиона. — хмыкает Чонгук и открывает тетрадь, кивая на зашедшего профессора. — Ты расскажешь мне о ней после пары, а теперь открывай тетрадь. — усмехается Чон. Он не показывает внешне, что его эта новость навела на определенные предположения, он ведь так и не рассказал другу о незнакомке с пляжа. Та, о которой говорил Ким могла быть вовсе не она. В коридоре, после прошедшей полуторачасовой пары, Тэхен продолжал рассказывать дошедшие до него слухи, говорит, что сам мельком видел танец этой Цзыюй, что он действительно крутой. Парень неожиданно останавливается, а Чон, чуть сбивает шаг и поворачивает к нему голову. — Эй, ты чего? Забыл что-то в лекционной? — спрашивает он, а Тэхен улыбается как-то странно, кивает вперёд, после вытягивая руку и указывая ею на кого-то. — Чувак, это она. Это Цзыюй. — выдыхает тот, а Чонгук поворачивается и следит за указанным направлением. Приблизительно в семи метрах от них, в копании студентов стояла она. Она. Девушка держала в руках стопку учебников, общаясь, кивая, и улыбаясь. Теперь застыть на месте пришла очередь Чона. Он впервые видел подобную улыбку, а в голове родилась мысль, что он бы хотел, чтобы эта улыбка была обращена только ему. — Тэ, я, кажется, влюбился. — отмирает наконец брюнет, вернувшись взглядом к другу. Ее Цзыюй её зовут, да? А фамилию ты случайно не знаешь?***
С того самого дня в коридоре пересечения Чонгука и Цзыюй случаются все чаще, то у их групп совпадают пары, где Чонгук старается занять самое удобное место для наблюдения за ней. Он как опьянённый рисует и рисует, перехватывая взглядом разные выражения лица девушки. Тэхен лишь посмеивается в кулак и называет друга придурком. Чон пару раз пытался заговорить с ней, но каждый раз не получалось, причины каждый раз были разными. Когда он слышал, что Цзыюй кто-то из студентов предлагал встречаться, с помощью Тэхена узнавал кто именно это был, а потом устраивал «встречи», исходом которых нередко бывали драки, победителем которых выходил Чон, твердо заявляя: — Она моя. Ещё раз увижу, что крутишься рядом, будешь по кусочкам в больнице собирать себя.***
В шкафчике Цзыюй каждую неделю появлялись новые рисунки, на которых она была то в репетиционном зале, то за столиком в столовой, то в аудиториях общих лекций, то во дворе университета и ещё с парочку подобных. А ведь всё началось с того рисунка, где она была в той милой кофейне. Когда Чжоу рассказала об этом некоторым однокурсницам, с которыми нашла общий язык, то они пошутили тогда, сказав: — Цзы, у тебя появился личный художник. Это так романтично. Она тогда лишь отмахнулась, и они вместе посмеялись над этим. Но на следующий день после окончания первой пары из шкафчика вновь вылетел рисунок. Девушка подняла его с пола, на задней стороне которого была надпись: «Встретимся сегодня в той кофейне недалеко от общежития.»***
Кто же знал, что спустя месяц после этой встречи Чонгук будет признаваться Цзыюй в своих чувствах впервые — в самый снежный вечер, когда на аллеях и дворах только зажигались фонари, под одним из которых Чон возьмет руки девушки в свои, поднесет их к губам и произнесет: — Я люблю тебя, Цзы. Ты моя и только моя. Поэтому, стань моей девушкой. Реакцией на это Чонгук увидит смущённую улыбку Чжоу и опущенный взгляд с трепещущими ресницами, после чего в тишине прозвучит ее ответ: — Я знаю, Чонгук и…я согласна.
