Intopia

Я слышала горячий шепот у своего уха, но не могла разобрать ни слова. Все, что внутри меня творилось, я могу описать лишь как цунами с ураганом, мои органы были словно бумажные самолутики, такое ощущение, что они летали и их трясло. Что сделала со мной Кара? Почему? «Проснись, проснись…» Открываю глаза, сажусь и резко делаю глубокий вдох. Глотая жадно воздух, фокусируюсь на предметах, что вижу перед собой. Мне отвратительно жарко и липко, хочется залезть под душ на минут сорок. С висков стекают капли пота, а при прикосновении к голове ощущаю, что моя косичка сострижена, и остались лишь мокрые короткие волосы. Черт побери, что это было? Мои силы восстанавливаются, и наконец я могу оглядеть комнату. Меня прошибает еще раз потом, и я судорожно думаю, как я тут оказалась. Холодные стены, запечатанные металлические кейсы в стене. Сама комната пропитана неприятным ароматом дезинфектора. Смотрю на себя и понимаю, что сижу на каталке, а вокруг меня черный матовый мешок. Это морг. Я умерла? Нет, я сижу и потею. Когда сбоку послышался смешок, я готова была расцеловать любого, кто там стоит. Это была Энди. Она непривычно для себя выглядела. Волосы собраны в аккуратный пучок, на ногах босоножки, а тело спрятано в белый больничный халат. — О, Тэм… я пришла оплакать тебя… — голос ее был надломан, она смотрела в пол. Ровно через три секунды она заливисто расхохоталась. — А ты оказалась жива! Вот так незадача, ох, как плохо работает твоя жена, вписала тебя в покойники! Сделай ей выговор! Она облокотилась на стол, а ноги скрестила. На лице ее читалось искреннее самодовольство. Если бы это была та самая Энди, если бы только та Энди. Но ее копия более сурова, брови были прижаты к переносице, и вроде ее веселая интонация и была правдой, но я чувствовала, что вот-вот из нее вылетит что-то нехорошее. — Не понимаю, как твои мозги не спеклись, как у меня, после такого количества перезагрузок. Видимо, тело играет роль. Итак, ты официально мертва — поздравляю. — Что. За. Херня? — Знаешь, в такие моменты я даже не хочу убить твою жену. Веселая она. Всегда молчит, такая, знаешь, ну, ты знаешь, вся в себе. Молчаливая и строгая. А потом как сделает что-нибудь! И прям вот вау, я готова аплодировать. — Что ты несешь?! — Ты слишком часто задаешь мне этот вопрос. Где твое чувство юмора? — А где твои мозги?! — А вот это уже было грубо. — Достань меня из этого пакета, иначе я тебе достану печень! — Ох, люблю, когда ты такая. Наверное, думаешь, почему ты зафиксирована? Я же говорила, сделай выговор жене! Она настолько потеряла навык, что даже не смогла определить, мертва ты точно или же очухаешься. — Энди! — Ну, и конечно, она о тебе позаботилась, умыла, подготовила к сожжению. Косичку оставила на память. Такая она сентиментальная! Даже мне не дала омыть тебя, представляешь? — Выпусти меня отсюда, сейчас же. Я пока по-хорошему прошу. — Вот не тебе мне угрожать, ты зафиксирована. Понимаешь? Ножки-то привязаны. — Энди, какого черта происходит вообще??? Тут она замолкла и посмотрела на потолок, я сделала также на автомате, но ничего там не увидела. «Пора!» Она быстро оторвалась от стола и начала отстегивать мои ноги, вводя коды, которые могли быть известны лишь работникам башни Владык. Это та башня, где находится мозг и управление Интопии. И я, наконец, поняла, Энди связной по призванию, в ее работу входило просчитывать все до миллисекунды. И весь ее этот концерт лишь определял время действия. Горячие ладони коснулись моего лица, когда я встала. Ее карие глаза смотрели на меня так пристально, что я видела отражение в них своих голубых. Секунда. — Налево, направо, налево, налево, прямо, налево. Крайняя дверь справа. У тебя восемнадцать секунд. Пошла! Энди резко распахнула дверь из помещения морга, и я побежала. Мои мышцы были счастливы, и каждый шаг давался с такой легкостью, что мысленно я похвалила Кару, она действительно сделала так, чтобы мое тело было готово физически. Скорость, с которой я летела по коридорам, пользуясь аудиокартой от Энди, поражала даже меня саму. Мне давно не приходилось бегать, именно так бегать. Но годы тренировок, обучения и боевых заданий отпечатались в памяти моих мышц. И по моим подсчетам я добежала до нужной комнаты за пятнадцать секунд. Заскочила в нее и резко закрыла на замок за собой. Обернувшись, я чуть ли не вскрикнула от радости, как девочка трех лет. Это была комната с личными вещами погибших, а на столе стояла коробка с моим именем. Я ногтями и зубами рвала пакет и липкую ленту, в которую была она упакована. Внутри был мой боевой набор, одежда и пара личных вещей. Быстро скинув с себя зеленую безразмерную пижаму, я с удовольствием надела свое ультратонкое белье, обтягивающие штаны с карманами, черную майку и мои ботинки, сшитые на заказ, с именной бляшкой на ремешке сзади. И, о, да! Мои хопеши, надев кожаные ножны, я взяла в руки два своих меча, тонкий огонек струйкой полился по маленьким узорам, словно венам, на мечах. А дальше мой маленький бластер, нож и сложенная в четыре фотография. Я развернула ее и сглотнула. На ней я и Кара. Это был закат, день, когда я пообещала ей. Ее нос упирался мне в щеку, улыбка озаряла ее лицо, и нежность сквозила в моих глазах. Взяв эту фотографию, я засунула ее в кармашек на ножнах, именно для этого он и был создан. Спрятав вещи обратно в ящик, я закинула его подальше наверх на стеллаж. Сколько тут было таких коробок… страшно, мне стало не по себе. Так. А какой план дальше? Я в Цитадели, меня вооружили. Значит, грядет буря. Внутри меня стало беспокойно. Я клялась защищать это место, клялась быть ему верна. А с другой стороны, именно в этом месте было сломано столько судеб, здесь творится что-то нехорошее по словам Энди, и я чувствую это. Минута сопротивления между долгом и справедливостью. Победила вторая. Нажимаю на ручку и выглядываю в коридор. Пусто. Три камеры наблюдения смотрят в разные стороны, я в слепой зоне, но стоит мне выйти и сделать шаг, как я тут же засвечусь. Я судорожно пыталась вспомнить план цитадели, но он никогда особо не задерживался в моей памяти, мне просто это не нужно было. Издалека я услышала шаги, они приближались в мою сторону. Прислушиваясь, я их узнала. Кара! Моя жена, ее шаги я узнаю из всей вселенной. Она показалась из-за угла, одетая во все черное, без укладки и с черными кругами под глазами, я понимала, что это маскарад, что ее костюм из черной рубашки и черных классических брюк был просто игрой. Но ее вид пробил меня, словно молнией, вот так. Вот так она будет выглядеть, когда меня убьют. Только в разы хуже, ее лицо обретет серый цвет, глаза просто потухнут, а волосы так и останутся прилизанными. Мне стало дурно, я не хочу этого допустить. Нет-нет. Походка у нее была тоже необычная, сутулая, уставшая. Увидев меня в проеме двери, Кара никак не отреагировала, а просто шла к двери. Понятно, забрать мои вещи, ведь она супруга, отдать родственникам и потом сдать отчет. Стандартная процедура. Как работник, она имеет право оставить себе мое оружие после моей гибели. Зайдя в комнату, она прижала меня к столу и поцеловала с такой страстью, с такой пылкостью, ее язык не спрашивал разрешения, он просто ласкал мой, ее зубы покусывали мои губы, а руки сжимали шею. Пять секунд. — Извини за внезапность, любимая. — Да я только за… — Я про кому. У нас нет времени, когда ты услышишь "бум" — значит, Энди устроила диверсию, ты побежишь в зал награждения наверх, вся охрана побежит вниз на парковку. Энди должна быть уже наверху и ждать тебе. Я подойду позже, люблю тебя. Через секунду раздался взрыв внизу, и нас тряхнуло, медлить нельзя и, оторвавшись от стола и на бегу чмокнув Кару в губы, я побежала. Клубы дыма уже поднимались по вентиляции, в них явно чувствовалось горение металла, Энди рванула наш военный транспорт. Красные огни мигали, а голос робота-охранника Цитадели сообщал о том, что отряд вышел, и паниковать не стоит. Я летела через две ступеньки наверх, зал награждения, это почти сороковой этаж, дальше идет только 44-й, там живут владыки. Сердце отстукивало бешеный ритм, такая нагрузка даже для меня была нелегкой. Отдышавшись полминуты на тридцатом этаже, я рванула дальше. Как только был пройден последний пролет, я увидела Энди в боевой форме цитадели. Пурпурные цвета, нарядный-парадный вид и множество каких-то узоров на штанах. Кто придумал эту форму? Позорище какое-то. — Долго, я ждала тебя двадцать четыре секунды назад. Я стояла и пыталась выровнять дыхание, упершись ладонями в колени. — Отсоси, Энди. — С удовольствием! Я так рада, что ты это предложила, но, чуть позже. Сейчас будет еще горячее, чем мой язык между твоих… Громкий хлопок заставил нас с Энди пригнуться и гуськом отойти от двери. Этот этаж был последний на лестнице, вход в обитель был посередине сорокового этажа. Частный лифт, охрана и все дела. — Проникновение! Проникновение! Мой слух насчитал двенадцать пар ног, элитный отряд охраны. Я никогда не понимала, зачем он нужен, Владык все обожали, их считали почти отцами. Никогда никто не пытался до этого момента штурмовать цитадель. Вдвоем. — Я отвлекаю, ты рубишь. Не смотри на меня так, здесь либо из тебя сделают решето, либо ты из них сделаешь фарш. Выбирай, Капитан! Мой разум рвался на части, что я творю вообще? Нельзя, нельзя, я обещала их защищать! Но они предали меня, что они сотворили с Энди… выбор был очевиден, хоть и не легок. Энди открыла дверь и вышла к отряду. — Родригес? Что ты тут делаешь? — Услышала шум, пошла к папе. А что? — Здесь нет твоего отца, ты же знаешь. — Нет? Странно… ведь сегодня должно быть принято решение о перезаливе моего сознания в новое тело… он не сказал? Как?! Как он мог обмануть меня?! Почему вы так уставились?! Вы мне тоже врете! Вы все лгуны! Я ненавижу вас! Первые выстрелы бластера, я слышу, как они начали отстреливаться, и дикий и страшный смех Энди, война всегда ее заводила. Как только я достала мечи из ножен, и в них загорелся огонь, сработал автоматический жилет, тонкий материал быстро разрастался на моей одежде, и я увидела крошечную кнопку активации на мече. Кара… Выбежав из-за двери, я, не задумываясь о последствиях, нанесла первый удар, два взмаха меча, влево и вправо, теперь одного солдата в два раза больше. Огонь перекинулся частично на меня, и жилет отражал их бластеры, но он тоже не вечен. Я спряталась за каким-то железным столом, перевернув его, как щит, и увидела по другую строну Энди, которая смеялась и стреляла из разных позиций, прячась за огромной колонной. Вслушиваясь в стрельбу, я стала распознавать, у кого сейчас будет перезарядка плазмы. Тот, кто палит в меня больше всего, тот, кто рядом. Я выбежала из укрытия и скользнула на спине ногами вперед по гладкому полу, мечи сошлись ровно там, где начинаются ноги, не знаю, кто это был, мне было его жаль, но я должна прорваться в кабинет. И я прекрасно знала, что они убьют меня, если им предоставится шанс. Спрятавшись за очередной колонной, я вытащила нож и со всего размаха кинула кому-то в лицо. — Пять-три, Форс! Энди продолжала огонь и немыслимо как, она подбирала оружие других солдат и производила отстрел, но, как? Они все привязаны к ДНК? Неужели на ней проводили опыты? Судя по ее поведению, она прекрасно знает свои возможности. — Отходим, отходим! Еще одно тело упало, Родригес стреляла в спину и ей было совершенно плевать на этику боя, сейчас я совершенно ее не узнавала. К моим ногам упала ультразвуковая граната, если она взорвется сейчас, мне просто разорвет голову. Резко хватаю ее и уже кидаю в закрытую дверь перехода в жилье Владык. От звука взрыва и невероятного писка мы с Энди упали на пол и закрыли уши, что есть сил. Адский звук рвал нам перепонки, и я чувствовала, как кровь начинает течь через мои сжатые пальцы. Из лестничного холла показалась Кара. По губам я прочла, что она кричит открыть нам уши. Но, как? Тогда точно все лопнет вместе с мозгами. В руках у нее была еще одна граната, и я поняла, что сейчас сработает эффект замещения. Быстро открыв уши, я ощутила еще один хлопок, и звук прекратился. — Что-то ты долго, док. — Хотела тебя помучить. — Я знала, знала! Энди ударила кулаком по полу и, словно акробат, отскочила от него. Кара же подбежала ко мне и попыталась помочь встать. — Все нормально, нормально. Словно я услышала, как поет твоя мать. Они обе замолчали и посмотрели на меня с удивлением. Энди лишь открыла рот и снова его закрыла. — Ты помнишь? Ты вспомнила сама? — Жаль тебя расстраивать, но, нет. Просто, видимо, этот звук вжился в мои уши. — Накладка, — Энди сплюнула кровь на пол и пожала плечами, — не могли же они выжечь всю твою память, иначе ты бы стала как младенец, ходила под себя и все такое. Даже находясь среди кучи тлеющих и просто дырявых тел, она умудрялась шутить. Где-то глубоко в душе мне не хватало той Энди, что была рядом со мной в первые годы обучения. — Итак, цыпочки. Нам нужно забраться наверх, это еще четыре этажа. Их осталось трое, по-любому двое рядом с моим отцом и еще один на пролете. — Ты вообще уверена, что твой отец там и нам нужно к нему? Родригес схватила с пола оружие и резко подскочила ко мне. Инстинктивно я рукой завела Кару назад, а сама вскинула подбородок. Ствол, заряженный плазмой, смотрел мне точно в лицо. — Твои мозги, Форс, верно спеклись. Это я придумала! Это, мать твою, мой план! Хочешь вернуть себе свою жизнь или вообще живой быть, следуй за мной, а не задавай тупые вопросики. Твоя жена и то соображает лучше! Хотя, я удивлена. Последняя фраза была сказана так небрежно, а карие глаза в упор смотрели мне за спину. Кара даже не шелохнулась. Видимо, она готова к таким эмоциональным качелям, а я вот нет. Ствол отодвинулся от моего лица, и Энди начала по телам искать оружие, бормоча себе что-то под нос. — Как ты? Тихий шепот раздался за моей спиной, и я лишь нашла ее руку своей и сжала. Мне было и плохо и страшно. Я убила своих коллег, людей, с которыми прожила рядом бОльшую часть жизни. Просто разрубила два тела, а ведь они чьи-то дети, чьи-то супруги, тошнота подкатила к горлу, и я, резко отбежав за еще одну колонну, опустошила и так пустой желудок. — Капитан, лечите нервы. Фу. Это мне сказал человек, который сейчас разглядывал кишки одного из тех, кого она застрелила. — На, выпей. Я знаю, что ты испытываешь. Но Энди рассказала мне очень многое, пока ты была не в себе. Мы должны это сделать, иначе наша райская Интопия превратится в Сигунзу. Сигунза — одна из самых противных планет, что я знаю. Это бывшие люди, которые превратились по повадкам в жестоких животных. Убийства, насилие, горы мусора и полное отсутствие совести. Нет, я этого не хочу. — Пообщались? А теперь пора на второй раунд, у нас есть двадцать минут, пока остальные отряды не поняли, в чем дело, — Энди вскинула два бластера на свои плечи. — Скоро они починят передатчик, и мы окажемся в полном дерьме.