Когда дочь Зевса полюбила сына Одина

Расставание

      … Диана стояла возле окна. Было раннее летнее утро. Ярко светило солнце, ветер играл с зеленой листвой. Женщина чувствовала себя умиротворенной и защищенной. Прошлая ночь была незабываемой. До нее дочь Зевса и не знала, насколько сильно она соскучилась по мужчине, который сейчас мирно спал на кровати. По его ласками, по его губам, по его телу... Хотелось, чтобы все это не заканчивалось. Но ей уже пришло сообщение от Брюса про общий сбор команды. А это, увы, означало скорую разлуку.       Тор очень тихо лежал на постели, рассматривая женщину, с которой они совсем недавно были близки. Изгибы ее фигуры были прекрасны и соблазнительны. Бог Грома усмехнулся, нехотя подавив желание. Сейчас было не до этого. Мужчин нащупал пальцами цепочку на шее, на которой он носил кольцо Фригг. Тор уже давно понял, что полюбил дочь Зевса. И теперь он был готов сделать ей предложение. Бог Грома осторожно встал с кровати, и направился к Принс.       - Хотел застать меня врасплох? – голос женщины остановил мужчину в полушаге от нее.       - Нет, - он подошел совсем вплотную, - будто такое вообще возможно.       - Льстец, - Диана усмехнулась. – Прямо как твой брат.       - О, Боги, не напоминай о нем, - мужчина скривился, словно съел лимон.       Одинсон прижал к себе дочь Зевса, и обвил ее тело своими крепкими руками:       - Просто хотел обнять тебя.       - М-м-м… Приятно, - прошептала Принс, когда Бог Грома поцеловал ее в шею.       - Я тут подумал…       - О-о-о, - немного с иронией в голосе протянула Диана, - и о чем же? – она усмехнулась, предположив, что тот думает о плотских утехах.       - Да не об этом, женщина, - смутился Тор. – Мы ведь давно вместе, - Принс насторожилась. – Я люблю тебя, и, - он запнулся, - надеюсь, ты меня тоже любишь…       - К чему ты клонишь? – дочь Зевса мягко высвободилась из объятий мужчины, и повернулась к нему лицом.       Одинсон пристально посмотрел ей в глаза. Богиня была обеспокоена его серьезностью.       - Диана, - Бог Грома глубоко вздохнул, и вдруг опустился перед ней на колено, а в его руке блеснуло кольцо, - ты выйдешь за меня? – его губы растянулись в немного нервной улыбке.       - Что? – глаза у Принс расширились. – Что? – снова повторила она, чем заставила мужчину еще больше занервничать.       Повисло неловкое молчание. От происходящего дочь Зевса совсем растерялась.       - Тор, - она заговорила первая, - встань, пожалуйста…       Мужчина поднялся. В его взгляде читалось смятение. Бог Грома понимал, что сейчас услышит что-то плохое.       - Я не… - Диана набрала воздуху в грудь, - я не готова, понимаешь? – женщина пристально посмотрела Одинсону в глаз. – Ведь у нас и так все хорошо, - слушая ее, он стиснул зубы. – Давай не будем ничего менять, ладно? – дочь Зевса хотела было прикоснуться к лицу Тора ладонью, но он отступил от нее на шаг.       Его рука сжала в кулаке кольцо, которое женщина так и не приняла.       - Не обижайся, - Принс попыталась сгладить ситуацию, не понимая, что ее уже не исправить. – Давай я схожу в душ, и мы поговорим…       Стараясь не выдать свое волнение, Диана развернулась и направилась в ванную. Закрыв за собой дверь, она прислонилась к ней спиной. Предложение Тора было слишком неожиданным. Ее устраивали встречи между миссиями. Хотя, последнее время Принс стала понимать, что ей этого мало. Катастрофически мало. Но не настолько, чтобы думать о свадьбе…       Женщина было хотела включить душ и встать под воду, как вдруг услышала звук хлопающей двери. Она выскочила из ванной, и увидела, что номер опустел.       - Ушел, - тихо проговорила дочь Зевса, медленно осев на кровать…

Между небом и землей

      … Миссии сменялись миссиями. День за днем, неделя за неделей.       Отвергнутый Тор очень страдал, хоть и старался не подавать виду. Он полностью погрузился в миссии Мстителей и управление своим народом. Все свое время Бог Грома старался заполнить под завязку, чтобы не думать о Диане. Видя все это, даже Локи не издевался над ним. Названный брат старался помочь, как мог, забыв на время о своих шалостях. И когда Одинсон свалился без сил, Лафейсон попросил Стива какое-то время не брать его на миссии. И Капитан Америка, видя состояние друга, без колебаний согласился, и, впоследствии, донес это до остальных Мстителей. Бог Грома был благодарен и брату, и коллегам по работе. Хотя вслух этого и не говорил. А Богу Обмана, собственно, это было и не нужно. Его брат был жив, правда, не совсем здоров, но зато рядом.       Диана тоже очень сильно тосковала по мужчине. Ей хотелось поговорить с Тором, объяснить ему все. Но она не знала, где его искать. Мстители и Лига Справедливости держали своим убежища в тайне, даже друг от друга. Потому что боялись, что когда-нибудь им придется воевать по разные стороны баррикад. Это решение можно было понять, но сейчас оно играло не на руку Принс. Особенно остро она ощутила это после того, как на одной из миссий ей стало плохо. Голова закружилась, ее замутило, и дочь Зевса потеряла сознание. Очнулась она уже в постели, над которой стоял Брюс, смотревший на нее очень обеспокоенно.       Когда Диана узнала, что у нее за «болезнь», то снова рьяно принялась искать встречи с Тором. Поэтому когда у Принс выдавалась свободная минутка, она приходила на их тайное место – заброшенный парк, где под одним из старых дубов стояла такая же старая обшарпанная лавочка. Она подолгу сидела там, ожидая Одинсона. Женщина надеялась, что мужчина почувствует, как нужен ей, и придет.       Но недели сменяли недели, складываясь в месяцы, а Бог Грома так и не появлялся…

Встреча

      … Тор сидела на лавочке в заброшенном парке. На той самой, где они обычно встречались с Дианой после миссий. Ветер гонял опавшие желтые листья. Было слишком холодно для ноября. Но Бога Грома не волновал холод. Его сердце было разбито. Но, в глубине души он все еще надеялся. Возможно, поэтому и пришел на старое место встречи.       - А вот и ты, - услышал мужчина знакомый женский голос за спиной. – Я уже думала, что никогда тебя не увижу.       Дочь Зевса обошла скамейку, и присела рядом с Одинсоном. Она была в черном полупальто свободного покроя. Движения ее были грациозны. Темные волосы были, как обычно, подобраны. Красивое лицо озаряла мягкая улыбка. А аромат знакомых духов волнующе щекотал нос.       - Ты прекрасна, как всегда, - горько улыбнулся мужчина, рассматривая милые сердцу черты бывшей возлюбленной.       - Ты тоже, - женщина ответила комплиментом на комплимент.       Она не лукавила. Тор всегда казался ей красивым. Даже не смотря на его увечье. Высокий, статный, мускулистый… Короткая стрижка была ему к лицу. А кожаная куртка только добавляла ему шика. Правда, ценила она его не за это. Принс знала, какое у него большое и доброе сердце. Именно за это она его и полюбила.       - Встречаешься с кем-то? – неожиданно спросил Бог Грома.       - Думала, что с тобой, - Диана удивленно приподняла бровь. – Почему не приходил? Я ждала…       - Но ты же отказала мне, - в голосе Одинсона смешались боль и удивление. – Я подумал…       - Глупый, - перебила его Принс. – Я лишь сказала, что не хочу замуж, - ее рука коснулась его щетины.       Мужчина зажмурился, по его телу прошла дрожь. Ладонь Бога Грома накрыла руку женщины.       - Это не означало, что я хочу расстаться, - продолжила Диана.       - А что это означало? – Тор вопросительно посмотрел на дочь Зевса.       - Лишь то, что я хочу подождать, - по лицу Принс было видно, что она не врала. – Я испугалась, а ты сбежал, не дав мне возможности объясниться, - ее голос дрогнул. – Я не знала, что делать…       - Прости, я не… - мужчина наклонился к женщине, и прижался к ее лбу своим. – Я… - вздох, - поспешил с выводами, - он коснулся пальцами ее губ. - Позволишь?       - Да, - быстро ответила Диана.       Их губы соприкоснулись, и былые чувства вновь закипели в крови.       - Я тосковал, - прошептал Тор, не открывая глаза. – Без тебя было больно, - свободной рукой мужчина показал на сердце, - в груди.       Диана положила ему руку на сердце:       - Больше не будет, - она снова одарила его улыбкой.       - Да, - согласился Одинсон, - теперь снова будет все как прежде, - он совсем растаял от нежности любимой.       - Ну, - дочь Зевса замялась, - как прежде точно уже не будет.       - Почему? – удивился Тор. – Я что-то не то сказал или сделал? – Тор не на шутку испугался.       - Скорее сделал, - Диана лукаво улыбнулась. – Сейчас поймешь, - видя недоумение мужчины, добавила женщина.       После чего расстегнула свое полупальто. Когда она распахнула полы верхней одежды, мужчина увидел, что у Принс под ним скрывался аккуратный животик.       - Это… это… - от удивления Одинсон начал заикаться, - это мой?       - Да, - дочь Зевса еле подавила приступы смеха.       - Это… как давно? – Бог Грома все еще не мог справиться с шоком.       - Где-то тринадцать с половиной недель.       - Можно? – мужчина потянулся к женщине рукой.       Его кисть немного дрожала.       - Конечно, - Диана кивнула, - он не укусит, - подбодрила дочь Зевса Тора.       Его большая теплая ладонь накрыла ее живот. Женщина зажмурилась от удовольствия, и положила свою руку поверх руки Одинсона. Принс так давно этого хотела.       - У меня будет дитя, - прошептал Тор.       Его голубой глаз просто светился от счастья. Бог Грома наклонился, и поцеловал дочь Зевса в животик.       - Парень или девчонка?       Вместо слов женщина показала два пальца.       - Не понял… - и снова это недоумение на лице, которое казалось Принс очень милым. - Это что? Это два?       - Да, глупенький, - Диана уже не смогла сдержаться от смеха. – И парень, и девчонка.       - Ты… Я… просто… - от переполнявших его эмоций слова у Тора просто никак не хотели складываться в предложения.       - Не надо слов, - женщина положила палец на его губы. – Просто поцелуй…       - Люблю тебя, - мужчина улыбнулся, и положив свою ладонь на щеку Принс, притянул ее к себе…

Счастье

      … Большая светлая комната. Большое мягкое ложе с резной спинкой. Диана старалась лежать как можно тише, чтобы подольше понаблюдать за картиной, от которой на душе у нее становилось тепло. Казалось, она даже не дышала. Рядом с женщиной на постели спал ее мужчина. А на груди у него лежали два малыша – одна в розовой шапочке, а другой в голубой. Маленькие носики сопели, уткнувшись в грудную клетку своему отцу, который обнимал их руками. Джастис и Александр. Справедливость и Защитник.       Этим детям было уготовано большое будущее. Когда-нибудь они должны встать рядом со своими родителями, чтобы защищать мир от зла. А сейчас они просто спали на груди у своего отца. Крохи были очень беспокойными, и засыпали только так. Еще когда они были внутри у Принс, они с Тором заметили, что малыши успокаиваются только, если Одинсон кладет свою руку ей на живот.       - Знают, кто их папка, - самодовольно говорил Бог Грома, поглаживая живот дочери Зевса.       Диана обычно картинно закатывала глаза, но руку не убирала. Иначе бы дети устроили у нее внутри Рагнарек.       Вот и теперь спали их крохи только в объятиях Тора. Мужчина всегда лежал смирно, помня, что держит в руках самое дорогое. Успокаивающее действие, как оказалось, оказывал не только он на детей, но и они на него. С ними тревоги покидали его разум. С ними и с любимой женщиной рядом.       Наблюдать за происходящим было бесценно. Лежа по левую руку от Одинсона, Диана пододвинулся ближе, приподнялась на локте, и поочередно поцеловала малышей в макушки. Чуть подтянувшись вверх, женщина наградила нежным поцелуем губы любимого мужчины. Тот улыбнулся во сне, но глаз не открыл. После чего Принс опустилась на постель и закрыла глаза, чтобы тоже немного подремать. Левая рука женщины мягко опустилась на кисть Бога Грома. На безымянном пальце блеснуло золотое кольцо. Кольцо матери Тора…