Любовь или ненависть?

Фран проснулась в своей кровати с первыми лучами солнца. Она немного поморгала, а потом с ужасом вспомнила события прошедшей ночи, когда Бельфегор всё узнал и изнасиловал её. Пьяный, он быстро отключился, и Фран смогла тихо сбежать из комнаты семпая. Она очень боялась того, что её ждёт впереди. Бел теперь всё знает. Он знает, что она никакой не парень и теперь спокойно может рассказать обо всем Занзасу. Босс церемониться не будет и быстро вышвырнет её с глаз долой. Жизнь иллюзианистки будет кончена. Сама не зная, почему, она очень хотела остаться в Варии. Если её выгонят, то конечно же она уйдёт в другое место, но там всё будет совсем по-другому. Не будет вечно пьющего босса, который только и делает, что метает свои стаканы и пьёт виски; Скуало, который так часто орёт над ухом и супер быстро раздражается, особенно, если босс чем-нибудь в него запульнёт; Луссурии, который всегда над всеми хлопочет, но может дать полезный совет, как выход из той или иной ситуации; Про Леви трудно что-либо сказать, так как Франческа старалась его избегать. И наконец… Бельфегор Каваллини. Принц-Потрошитель, который всегда хочет её зарезать, обзывает и вчера делал с ней такие вещи, что рассказывать страшно (ибо на это просто не хватит рейтинга), всегда готов бросить её в трудную минуту, но… он, как и все остальные — её семья. Фран уже успела хорошо привыкнуть к этим алкашам и грубиянам и она совсем даже не хочет их покидать. Принцу, конечно, может будет и лучше без неё, но вот иллюзианистку его чувства ни капли не волнуют. Фран ещё несколько минут повалялась в кровати, когда решила наконец встать и хотя бы сходить в душ, чтобы смыть с себя кровь. Она только сейчас обратила внимание на то, что все руки у неё изрезаны, впрочем, как и вся грудь и живот. Бельфегору было скучно её просто трахать и он решил, что не помешает причинить ей ещё больше боли. Возможно, будь он в более трезвом состоянии, всё было бы куда менее плачевно, но, ничего не поделаешь.

***

Голова болела так, что хотелось убить всех вокруг. Бел застонал сквозь зубы и открыл глаза, перед которыми всё расплывалось, как в тумане. «И почему это мне так плохо?» Принц никак не мог понять, почему он не может встать с кровати, которая, к слову сказать — была вся в крови. Он медленно осмотрел свои руки. На них не было порезов или царапин, а это значит, что кровь принадлежит не ему. Буквально в этот же момент он понял, что лежит в кровати полностью голый. Этот факт его прилично удивил, но Бел решил собрать разбегающиеся мозги в кучку и вспомнить, что же вчера всё-таки произошло. Увы, он не смог вспомнить ничего, кроме какой-то бабы с которой и был ночью. Сейчас её уже не было, но следы на простынке явно остались, и из этого Бельфегор сделал вывод, что дамочке пришлось не сладко. «Постойте… А разве… Я вчера заказывал шлюху?» Этот вопрос как-то неожиданно всплыл в его «светлой» голове, но сразу исчез. Бесполезно даже думать, всё равно он не может вспомнить.

***

«Ну вот! Это совсем другое дело.» Фран вышла из душа, чувствуя себя гораздо лучше, чем когда она проснулась. Царапины ныли, и она аккуратно заклеила их пластырями. Только бы никто из Варии не увидел, а то полезут ненужные вопросы. К сожалению, на щеке тоже был длинный порез, и это было сильно видно, даже, когда она его заклеила. «Ну что ж… Всё равно, что сделано, то не воротишь.» Иллюзианистка надела шапку и вышла из комнаты, чтобы спуститься на завтрак. Там уже сидели все, кроме Занзаса и Бельфегора, но если первый никогда не ест с ними, то отсутствие второго оставалось загадкой для всех. Как правило, он не опаздывал. Принц-Потрошитель появился через пару минут. Фран готова была расхохотаться, когда увидела его внешний вид: волосы растрепались и были похожи на воронье гнездо; Корона куда-то съехала и теперь висела чуть ли не в воздухе. Но самым удивительным было то, что чёлка Принца тоже сбилась, и теперь комнату оглядывал один, но безумно злой красный глаз. Нет-нет! У него оба глаза были на месте, но вот видно было только один, да и красный он был только из-за похмелья. Через этот алый оттенок просвечивал натуральный светло-голубой цвет его глаз. — Доброе утро, Бел-семпа~ай! — Ехидно поздоровалась девушка, радуясь тому, что Его Высочество так паршиво выглядит. Её даже не удивило то, что она впервые увидела его глаза. — Злое утро, Жаба! — Бельфегор метнул в неё сразу пять стелетов, и Фран не на шутку испугалась, когда один пролетел мимо её щеки, даже порезав её. Иллюзианистка сразу замолкла и вытерла кровь с порезанной уже второй раз щеки. Бел всегда так делал, но обычно его стилеты пролетали мимо или попадали ей в шапку, но сегодня Фран показалось, что Принц действительно хотел её убить и даже расстроился, что промахнулся.

***

Бельфегор раздражённо ковыряется ложкой в какой-то непонятной каше, приготовленной Луссурией. То ли это была овсяная, то ли гречка. Бел даже распробовать не пытался, поскольку его всё бесило. Эта тупая Лягушка, которая не может держать рот на замке и чёлка, которая открывала глаз. И правда, жалобы, что он промахнулся и стилета не вонзился ему в шею. Он посидел ещё немного и ушёл, даже ничего не сказав.

3 месяца спустя.

Как же всё это достало! Почему Тсунаёши Савада не может быть нормальным человеком, а не полным мусором, который даже приказ отдать не может? Бельфегор отправился на задание, но тут оказалось, что оно совсем пустяковое, да и вообще, Тсуна «немного» перепутал то, что нужно сделать срочно и что не очень. Белу ещё и одному пришлось отправиться сюда, так как Лягушонок заболел.

***

Фран целый день сидит в ванной и не отходит от унитаза. Вот уже третий день её тошнит не переставая. Ей кажется, что с каждым новым рвотным позывом у неё внутренности сжимаются. Может она что-то не то съела? Ну не может же вот так на чистом месте тошнота начаться! — Франни, я зайду? Ну вот, снова пришёл Луссурия. Его поддержка приятна, но не настолько, чтобы он сидел с ней весь день. Странно, но Бельфегор никому не рассказал, что она не парень, и это так и хранится в секрете. Сейчас семпай ушёл на задание, а Франческе пришлось остаться из-за болезни. Тошнота на время прекратилась, и бледная, как смерть Фран вышла из ванной и упала на кровать. Луссурия поставил рядом с ней стакан с водой. — Франни, может ты хочешь пить? Вода в такой ситуации очень помогает! — Нет, спаси~ибо. — Вежливо отказалась иллюзианистка. — Может…всё-таки вызовем врача? — Нет!!! — Заорала она. Франческа даже боялась представить, что врач начнёт её осматривать и выяснит, что она вовсе и не парень. Тогда уж точно будет сложно скрыть правду. — Ну, как знаешь, — Пожал плечами «мамочка» Варии, но потом серьёзно спросил, садясь к ней на кровать. — Скажи, а ты ничего не хочешь мне рассказать? — Что например? — Вяло отозвалась девушка, убегая в туалет. Лусс дождался её, а когда она снова плюхнулась на кровать, то он задумчиво спросил. — Хотя бы то, что ты — девушка. Это можно было и сказать мне. Франн в шоке смотрела на него. Она не понимала, откуда он-то мог об этом узнать. Неужели, Бельфегор всё-таки рассказал? Хотя, нет. Тогда все не вели бы себя так спокойно. Она вопросительно подняла бровь, снимая шапку. Волосы аккуратными лёгкими волнами легли на спину. Черты лица смягчились, и теперь перед Луссурией сидела настоящая леди. — А ты красавица, Франни… Но для начала скажу то, что знаю обо всём больше года, — Начал он, а Франческа охнула от изумления. — Я тогда решил прибраться в доме и зашёл к тебе в комнату. Именно там я и обнаружил предмет гардероба, который настоящему мужчине не нужен. Я разумеется сначала подумал, что это не твоё, Франни, но потом обнаружил целую коллекцию. — И всё? Только это меня выдало? — Расстроилась девушка. Видимо, в тот день она забыла запереть дверь, а лифчики у неё лежали в первом же ящике, а бывало и такое, что валялись на полу. — В общем… Почти. Никто этого не замечает, но я вижу, что у тебя манеры куда лучше, чем у остальных. Ты всегда аккуратно ешь, благодаришь за еду чаще, чем остальные и совсем не пьёшь. И я хотел ещё кое о чём спросить… — О чём? — Печально вздохнула Фран. — Ты была с кем-нибудь не так давно? Ну…скажем месяца три назад. — Да… — Покраснела иллюзианистка. — Это вышло случайно. Как раз в день рождения босса. Бел-семпай… Он был сильно пьян и не думал, что делает. — Вот оно как. Теперь мне всё совершенно ясно. — Кивнул ей Луссурия и заключил. — Я знаю твой диагноз! Франни, ты беременна. — Ч-что? — Не поверила своим ушам Франческа. — Это такая шутка? Этого же не может быть! Глупость… Она говорила это очень быстро, но чувствовала на себе сочувствующий взгляд Луссурии и уже поняла, что он говорит правду. Она беременна и сейчас вынашивает ребёнка Бельфегора. «Это… Это не правильно! Такого не должно было произойти! Этот ребёнок… Он не должен появиться на свет!»