Сердце на запястье

В тот день в зал я так и не вернулась. У меня так разболелась голова, а сердечки на щеках так пылали, что я сочла нужным остаться в комнате, чтобы не напугать гостей обмороком. И сейчас, спустя пару дней, я говорила с соулмейтом. Точнее писала ему. Том просто закрыл глаза на все случившееся и не писал ничего по этому поводу, что меня не много беспокоило. «Привет. Как ты? Жутко болит голова, прости за это.» Когда твоя половинка пишет, что-то на своем теле, чувствуешь это, словно пишут на твоем собственном. Я почувствовала, как ручка скользит по руке, выводя очень симпатичные и ровные буквы. « Подруга, ты здесь? ». Соулмейтами становятся люди, достигшие семнадцати лет. Выбираются они не случайным образом и ни какими-то людьми, а чем-то выше. Все соулмейты скреплены между собой невидимой нитью, которая соединяет душевные и даже физические состояния связанных. Загвоздка в том, что они не могут назвать своих имен, личных данных, место проживания. Когда соулмейты встретятся, они поймут кто они.Даже если он или она просто пройдет мимо на улице. « Да. Ты не должен извиняться. Возможно я причина твоей головной боли.» « Не говори глупостей. » Я слегка улыбнулась уголками губ. Я так и слышу, как Том говорит это. В своей слегка грубоватой, но не содержащей зла манере. Мне стало стыдно, что я накричала на него в коридоре. Надо было извиниться. « Прости за то, что накричала на тебя». И далее последовала пауза. Наверное Том не хотел поднимать эту тему, потому что ответа не последовало. Я хотела спросить обижается ли он не меня еще, когда услышала шум, исходящий от книги заклинаний. Точнее, из нее. Я открыла книгу на маминой главе, и увидела рыдающего в захлеб волшебного человечка. Глоссарик плакал, потом судорожно вдыхал воздух, чтобы успокоиться, но кажется от этого было только хуже, потому что он снова заливался слезами с еще большей силой. — Она была тако-ой хорошей! — бормотал Глоссарик, уткнувшись в страницу. — Кто теперь будет руководить страной? Как мы будем без нее? Сердце, как будто перестало биться. В животе завязался тугой узел, отчего я не могла вдохнуть или выдохнуть. Я упала на колени, попутно цепляясь руками за края стола, на котором лежала книга. Слезы, одна за другой, падали на пол с характерным шлепком. На мраморном полу это было очень слышно. Последние несколько дней я была сама не своя. Бродила туда-сюда без дела, не разговаривала ни с кем. А теперь, когда я увидела, как член Верховной Комиссии рыдает в окружении, наверное, дюжины коробок из-под пудинга, внутри что-то треснуло. От слез меня отвлекло прикосновение ручки к руке. « Что ты имеешь ввиду?» Я даже перестала плакать от этого вопроса. Может он хочет, чтобы я еще раз извинилась? Это конечно свинство, но нужно было помириться любым способом. « Прости за то, что накричала на тебя тогда в коридоре. Ты пытался поддержать меня, а я повела себя, как последняя хамка ». Том просто придуривается. Сводит все к шутке, чтобы разрядить обстановку. « Дорогая, мне жаль тебя огорчать, но думаю ты ошиблась». На пол упала ручка. Не может быть. Еще несколько дней назад я своими глазами видела, как у Тома появились ромбы на руке, которые я нарисовала сама. « Хватит. Уже не смешно. Ты ведешь себя, как полный кретин. » « Послушай. Я не знаю с кем ты говорила и на кого кричала. Но я не встречался с тобой, и ты со мной тоже. Иначе, я бы знал об этом.И да, я не кретин. » Я думала, что уже встретила конец своей ниточки, и что совсем скоро должна промелькнуть эта « искра », которая свяжет нас с Томом, потому что мы явно нравились друг другу, хоть и не говорили об этом вслух, а оказалось, что нет? Мне нужно было, что-то срочно ответить, чтобы не продолжать разговор. Нужно было серьезно поговорить кое с кем. « Напишу тебе позже. » И поставила сердечко на запястье . Совсем маленькое, но хорошо различимое, чтобы его нельзя было принять за родинку. Но эта «точка» поможет мне разобраться с тем, кто и как меня обманывает. Глоссарик тихо хлюпал носом, завернувшись в мой шерстяной носок, неподалёку от книги. А я уверенно набирала мобильный телефон. Мы не виделись с конца лета, из-за его неотложной поездки к бабушке в другую страну. Он даже пропустил мой день рождения, в тот день, когда я обрела соулмейта. — Алло? — я облегченно выдохнула, когда услышала знакомый голос.— Стар? — Марко-о! Когда ты приедешь? — спросила я, убирая выбившиеся пряди. — У меня ЧП. В трубке послышалось какой-то бормотание на испанском. — Si. Я понял, бабуля, — Марко вздохнул. — Стар, повтори пожалуйста. — Когда ты вернешься? — с надеждой вновь повторила я. — Примерно через месяц или даже меньше, — его голос снова затих. — Стар. — М? — Мне очень-очень жаль. Прими мои соболезнования. Когда я приеду, то обязательно обниму тебя, прости, что сейчас нет этой возможности. От этого мне стало спокойно и тепло на душе. По руке пробежалась ручка, и проявилась новая надпись почти на самой ладони « Надеюсь у тебя все в порядке ». — Спасибо. Большое спасибо, Марко. Все таки лучше бы ты взял межпространственные ножницы. Ты бы мог придти в любое время. — Гекапу сказала, что все ножницы надлежит проверить на работоспособность. Не знаю, что она имела ввиду, но оставить их я все равно бы не смог. — Хорошо. Тогда просто приезжай скорей. Этот разговор не для телефона. После этих слов Марко отключился, а я поднялась с колен. Глосси все еще безвольно катался в носке, рыдая, когда мне пришла одна идея. Поправив платье, я вышла из комнаты, уже зная что делать.