Цена верности

— Кажется ты говорил, что никуда не пойдёшь. — Я и не пошёл... сразу. Решил дать тебе время немного выпустить пар. — Надеюсь, ты получил что хотел? — она отдавала себе отчёт, что нет смысла затевать новую ссору. Однако слова, которые не могли быть сказаны в присутствии ненавистной Дженкинс, нашли выход помимо её воли. — Скажи, оно того стоило? В последнем вопросе явно слышалось «Она того стоила?», и Лайтман поморщился. — Я могу войти? — спросил он, благоразумно решив оставить эту мысль при себе. Когда Джиллиан не двинулась с места, стало понятно, что у него два варианта: либо он уходит, упустив возможно последний из своих шансов, либо объясняется здесь и сейчас, на пороге её дома. Кэл выбрал второе. — У меня с ней ничего нет. — Неважно. Ты изворачивался как только мог, пытаясь помочь ей обмануть твоих же сотрудников. Ты видел, что я не желаю в этом участвовать, но вынудил меня солгать. Для одолжения одному «карманному копу» это зашло слишком далеко, не находишь? — Некоторые люди заслуживают того, чтобы ради них чуть-чуть слукавить. — На что ещё ты готов пойти ради этой женщины? — Знаешь, почему я не мог допустить, чтобы она села в тюрьму? — хождение вокруг да около, очевидно, только сильнее её раздражало. Поэтому Лайтман предпочёл сделать то, что умел лучше всего — выдать всю правду напрямую. — На самом деле всё очень просто, Джилл. Я увидел в ней тебя. Она даже не пыталась скрыть язвительную усмешку: — Не хватило фантазии придумать что-то более правдоподобное? — Я уже говорил: всё дело в верности. Женщина на протяжении нескольких лет защищала своего партнёра. Частенько не соглашалась с ним, иногда даже ненавидела, но ни разу не предала. Она молча разгребала его проблемы и вытаскивала из передряг, в которые он попадал в силу своего природного идиотизма. И делала это отнюдь не потому, что характер у неё белый и пушистый... видела бы ты, как яростно она умеет отстаивать свою точку зрения, если захочет! Настоящая тигрица, — улыбнулся он нахлынувшим воспоминаниям. — Но проблема в том, что она делала для него так много и так регулярно, что в какой-то момент он попросту перестал это замечать, принимая свою безнаказанность как должное. Их взгляды встретились, и вдруг до неё дошло, что он говорит совсем не о Валловски и её напарнике. — Она сама сделала выбор покрывать его, — произнесла Фостер после небольшой паузы. — Она знала, на что идёт. И должна была знать, что когда-нибудь настанет время за это поплатиться. — Я не хочу, чтобы однажды моя тигрица оказалась в клетке, — он с удовлетворением заметил микро-проблеск удивления в её глазах. — Не хочу, чтобы однажды, когда ей придётся столкнуться с похожей ситуацией, рядом не оказалось никого, кто бы понял её и смог помочь. Она выбрала быть верной напарнику, другу, но не ей отвечать за его действия. В конце концов, Валловски никого не убивала, — добавил Кэл, чтобы увести разговор из опасного русла. Он видел, как упрямо сжались её челюсти, и повысил голос прежде, чем она смогла возразить. — Я понимаю, откуда взялась эта ревность, которую твоё лицо сейчас так старается скрыть. Но ты должна знать: случай с Валловски — пустяк по сравнению с тем, что я сделал бы ради тебя. Ради тебя я бы изоврался так, что даже представить страшно. Ради тебя я бы достал и уничтожил кого угодно, Джилл! Я наплевал бы на последствия и, не задумываясь, совершил бы убийство, если бы это было необходимо. Всё это время Джиллиан продолжала смотреть ему в глаза. Она видела, что он не лжёт: то, как он говорил, не оставляло сомнений в его искренности. С глубоким вздохом скрестив руки на груди, она призналась самой себе, что ему в очередной раз удалось получить её прощение, даже не потрудившись толком извиниться. — Природный идиотизм, говоришь? — её брови изогнулись. — Врождённый, — криво улыбнулся он, чувствуя перемену в её настроении. — Тот, что не лечится, не выбивается, не вымывается... — Откуда такая уверенность? — Не раз проверял на личном опыте. — Кто бы мог подумать, — притворно удивилась она. — Может, кофе? — Да, чёрт возьми, — с облегчением выдохнул Кэл. — Чашка кофе сейчас была бы как нельзя кстати.