Мой свет

Гарри почувствовал, что сознание постепенно возвращается к нему, но сил подняться у него не было. Еле приоткрыв глаза, он наткнулся на неверящий взгляд расширенных серых глаз, самых красивых на свете, по мнению Гарри, даже если они распухшие и покрасневшие после слёз. — Драко? — из горла вырвался хрип, мало похожий на связную речь. Он откашлялся и попробовал снова — Драко.. как ты здесь оказался? Тем временем сам Драко явно не планировал в скором времени отвечать на вопрос, он все ещё разглядывал Поттера так, будто нашёл бесценный клад. Оставив на какое-то время выяснение этого странного обстоятельства, Гарри попробовал оглядеться. Из противоположного угла поляны на него взирали ореховые глаза его лучшей подруги, которые могли бы посоревноваться с Малфоевскими в отражающихся в них беспокойстве и изумлении. — Гарри… — прошептала девушка и заплакала, спрятав лицо в ладони. — Гарри, боже, наконец-то. Я.. мне нужно в больничное крыло, я позову сюда кого-то из взрослых и нужно узнать, какая обстановка в замке. Я вернусь, Гарри, будьте здесь — затараторила в своей привычной манере Гермиона, явно желая поскорее оставить мальчиков наедине. Удивившись этом жесту, Гарри кивнул и вновь перевёл взгляд на сидевшего перед ним блондина. Не успел он вновь задать какой-то вопрос, как был заключён в стальные объятия на вид хрупкого Малфоя и почувствовал, как дрожит и трясётся прижавшееся к нему тело, а футболка постепенно становится влажной. — Драко, что ты? Ну...ну что ты, все хорошо, шшш, успокойся, прошу тебя — попытался успокоить мальчика Гарри, только его усилия не принесли ничего хорошего — кажется, услышав знакомый голос, Драко стал плакать ещё сильнее. Наконец, он пришёл в себя и отодвинулся от Поттера, впрочем, не выпуская его из захвата. — Выслушай меня, пожалуйста. Может быть, я не самый лучший человек, но у каждого есть право на то, чтобы его послушали, правда? Я не позволю больше глупой вражде встать между нами. Я.. я не могу поверить, что ты написал правду в том письме, но даже если то, что написано в нём — ложь, это не изменит моё отношение к тебе. — Драко, подожди.. — попытался возразить Гарри, но был остановлен — Нет, постой, пожалуйста. Я должен сказать. Я люблю тебя, Гарри. Мерлин, как я тебя люблю. Уже давно, слышишь? Я не знал, что делать с этим, но это так. Я не достоин находиться с тобой рядом, я знаю, и я ничего не хочу от тебя, просто я не могу больше держать это в себе.. — Драко, о чем ты говоришь? Ты что, серьёзно? — внимательно вгляделся в собеседника Гарри и, что-то увидев в его глазах, продолжил — Для меня ты — самый лучший, Драко, понимаешь? Больше никто. Я и не наделся на взаимность. Хороший мой, иди сюда — Гарри притянул светлую макушку к себе и легко прикоснулся к ней губами. — Правда? — прошептал Драко, еле шевеля губами. — Правда, дурачок, конечно, правда. Ты веришь мне? — Я.. да, да. Не оставляй меня больше, слышишь? — Никогда, сокровище. Я никогда тебя не оставлю. Зелёная листва, окружавшая сидящих, была свидетелем воссоединившихся сердец, отчаявшихся, разломанных, но бесконечно влюблённых. Гарри склонился над своим счастьем и мягко прикоснулся обветренными губами к его — мягким, тёплым, словно просящим, чтобы их целовали — губам. — Никогда. — прошептал он. И Драко верил.