Нежданное дитя

Армия выступила в Олларию задолго до полудня. Эмиль, вернувшись к своей части армии, выслушал доклад теньета об отсутствии происшествий, коротко кивнул, сел на своего коня и, отдав необходимые распоряжения, поехал к голове колонны. Росио о чем-то беседовал с Куртом Вейзелем, Жанна ехала чуть поодаль под присмотром нескольких кэналлийцев, что не укрылось от генерала кавалерии. Савиньяк не мог оторвать взгляда от прямой, но расслабленной девичьей спины. Казалось, эта женщина родилась в седле, настолько правильно и легко она управлялась с Соро. Эмиль подъехал к девушке. — У Вас все в порядке, сударыня? — осведомился он самым светским тоном, на который был способен. — Все хорошо, спасибо за беспокойство, — улыбнулась Жанна в ответ, и генерал подивился, насколько же она щедра на улыбки, причем улыбки без какого-либо сомнительного подтекста. — Знаете, Жанна, если бы я не знал, то, увидев Вас в седле непременно, решил бы, что Вы ездите верхом всю свою жизнь, — произнес Эмиль не в силах оторвать взгляд он ее личика. Скулы девушки вспыхнули. — Вы мне льстите, — тихо произнесла она. — Ничуть, — улыбнулся мужчина. — Поверьте, я видел многих кавалеристов, которые в седле держались хуже вас. Жанна зарделась еще больше. — На самом деле я ужасно боюсь, — тихонько призналась девушка, неловко поерзав в седле. — Чего, если не секрет? — Савиньяк кинул взгляд на спину Алвы, который был по-прежнему занят разговором с генералом от артиллерии. — Боюсь, сделать ему больно, — Жанна вздохнула. — И боюсь, что он меня скинет… Эмиль уже собрался было успокоить свою собеседницу, как его внимание привлек странный едва уловимый шум слева. Повернув голову, он увидел, что на них из-за холма движутся бириссцы, и намерения у них совсем не дружеские. В тот же момент раздался сигнал тревоги, и отряды армии начали спешно перестраиваться. Савиньяк взглянул на Жанну. Девушка смотрела на приближающихся дикарей и бледнела с каждой секундой. — Жанна, поезжайте к Алве! — крикнул Эмиль, и поскакал к передовым отрядам обороны. Дальше началось безумие. Озверевшие остатки барсов врезались в строй, стараясь напором посеять панику и убить как можно больше солдат противника. Однако армия на то и армия, чтобы не дрогнуть перед дикими племенами. Впрочем, некоторым особо отчаянным барсам удалось нарушить боевые порядки армии Талига, и они рубили всех без разбора. Савиньяк старался успеть везде. Жанну он потерял из вида сразу же и надеялся, что она исполнила его просьбу. Круговерть боя увлекла генерала. Под ноги его коня падали вперемешку солдаты Талига и бириссцы. Казалось, эта схватка была бесконечно долгой, но вот дикарей почти не осталось. Некоторых связывали с тем, чтобы допросить и казнить, кого-то добивали. Эмиль огляделся, высматривая Алву, Вейзеля, Ричарда и Жанну. Первых троих он увидел почти сразу. А вот девушки не было. «Только бы она не полегла под саблями барсов», — подумал Савиньяк. Он еще раз огляделся вокруг и вдруг увидел, как на Рокэ несется в самоубийственной атаке бириссец с саблей наголо. Было ощущение, что его никто не видел. Рука Эмиля метнулась к пистолету, но тот оказался разряжен. Генерал скрежетнул зубами, понимая, что перекричать стоящий гвалт ему не удастся, и бросился на выручку, в глубине души зная, что не успеет. Рука дикаря уже занесла саблю для смертельного удара. Савиньяку показалось, что весь мир затих. Остался только шум ветра в ушах и топот копыт его коня. И вдруг сквозь эти звуки прорвался звук выстрела.