Нежданное дитя

Эмиль стоял в малой гостиной и слушал медленный и обстоятельный рассказ Леонарда Манрика о его времяпрепровождении в ставке во время военной кампании. Савиньяк старался поддерживать разговор, но из головы все никак не хотели уходить картины того, как Росио пересаживает Жанну к себе в седло, как крепко прижимает к себе всю дорогу до Тронко, как во дворе он собственнически обнимает девушку и во всеуслышание объявляет, что не отпустит от себя эрэа ни на мгновенье. Как будто непобедимому Алве мало свояченицы губернатора, которая так и норовит снова оказаться в постели маршала. Генерал кавалерии чуть не заскрежетал зубами, чем вызвал недоуменный взгляд своего рыжего собеседника. — Надеюсь, Первый маршал не будет откладывать последний совет надолго, — негромко проговорил Леонард. — Я тоже, — процедил сквозь зубы Эмиль, готовый уже наброситься с кулаками на первого, кто с ним рискнет заговорить. В этот момент дверь распахнулась, пропуская в гостиную Рокэ Алву, одетого в маршальский мундир, и… Рокэ Алву поменьше, одетого в форму порученца. В помещении воцарилась полная тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в камине. Савиньяк еще раз посмотрел на вошедших и, крепко зажмурившись, встряхнул головой. — Восхитительно, — протянул маршал, оглядывая присутствующих. — Я так понимаю, что ждали только нас, — он поднял руку и ласково погладил свою уменьшенную копию по спине. — Вот видите, дорогая, мы никуда не опоздали. Вы только зря волновались. И только после этих слов до Эмиля дошло, что блеклый свет свечей сыграл с ним шутку, и рядом с Рокэ стоит никто иная, как Жанна. Белокурый генерал решительно шагнул к маршалу, но его опередил губернатор, приглашая всех собравшихся, но прежде всего, конечно, герцога Алву и его спутницу, в столовую. Ужин прошел несколько напряженно. Эмиль то и дело смотрел в сторону Жанны, которую Рокэ усадил между собой и полковником Орасио Бадильо. Девушка ела мало, явно чувствуя себя не в своей тарелке, что и понятно, ведь те дни, что армия провела в дороге, она была окружена кэналлийцами, да настолько плотно, что у Савиньяка даже близко не было возможности перекинуться с ней парой слов. Когда же, не выдержав, на третий день пути генерал подъехал к Алве, желая выяснить, почему тот взял Жанну под свою опеку, маршал странно хмыкнул и сказал, что того требуют безопасность и здоровье эрэа. И вот теперь, сидя за столом в доме губернатора, Эмиль отчетливо видел, что девушка с удовольствием присоединилась бы к уже привычному ей кругу людей Росио, чем присутствовала на этом насквозь лицемерном ужине. Едва дотерпев до конца трапезы и того момента, когда гостям предложили перейти обратно в гостиную, Савиньяк вскочил со своего места и ни на кого не обращая внимания направился к Жанне. Она, воспользовавшись тем, что Алва задержался переговорить с кем-то из штабных, устроилась в неприметном уголке рядом с камином, поэтому разыскать ее генералу удалось не сразу. — Милая Жанна, сегодня вечером Вы настолько великолепны, что я даже передать не могу, — Эмиль подошел к ней так, чтобы не нарушать приличий, но в то же время закрыть девушку от чужих глаз. — Не преувеличивайте, — Жанна немного устало улыбнулась. — Мой костюм вряд ли сравнится с платьем той дамы, которая сидела напротив меня. — Вы сейчас о губернаторской свояченице? — Савиньяк кинул взгляд через плечо и заметил, что предмет их беседы стоит рядом с выходом, ведущим из гостиной в коридоры. — О ней, — девушка тоже посмотрела на Туберозу, а потом немного придвинувшись к генералу, прошептала: — У меня было ощущение, что она ест не еду, а меня. — Если бы это ей помогло добраться до Росио, она бы Вас непременно проглотила, поверьте, — Эмиль улыбнулся, увидев, как в глазах Жанны мелькнул испуг, тут же сменившийся веселым лукавством. — Мне кажется, она и от Вас не отказалась бы, — хмыкнула девушка, заставив Савиньяка вскинуть брови. — Да? — блондин состроил несчастное лицо, от чего его собеседница тихонько засмеялась. — Я решительно против такого поворота событий… — Господин Первый маршал! — на этот возглас обернулся не только Эмиль, но и все остальные присутствующие в гостиной. — Сударыня, — Савиньяк увидел, что Рокэ остановился в нескольких шагах от Туберозы и отвесил ей подобие поклона. — Мне хотелось бы прогуляться, — женщина томно вздохнула. — И я была бы счастлива сделать это в Вашей компании. Эмиль поймал себя на том, что начинает чувствовать себя неловко. Конечно, дамы не отказывали себе в удовольствии совершить прогулку в обществе кавалера, более того, сами звали понравившихся господ, но делали они это очень осторожно, часто наедине, или же украдкой переданной запиской, но никогда не опускались до публичного выпрашивания мужского общества, боясь быть осмеянными. Однако, Тубероза видела цель и шла к ней с упорством, достойным лучшего применения. — Прошу прощения, эрэа, — на лице Алвы появилась несколько высокомерная улыбка. — Но я вынужден Вам отказать, так как сегодняшние вечер, ночь, да и прочее время уже обещаны другой. Маршал повернулся в сторону Жанны, и Савиньяк заметил, как девушка и Рокэ на мгновение, не дольше, встретились лукавыми взглядами, точно они играли на публику, после чего Жанна смущенно улыбнулась и отвела взгляд. Алва же неторопливым шагом подошел к ней, слегка потеснив Эмиля, и, взяв ее за руку, потянул за собой. — Спасайтесь, если не хотите стать добычей, — услышал Савиньяк шепот Жанны, когда она проскользнула мимо него и угодила прямо в объятья маршала. — Господа, — Алва меж тем развернулся к присутствующим, прижимая к себе одетую порученцем девушку. — Я и моя прекрасная Жанна вынуждены вас покинуть, дабы отдохнуть перед завтрашними свершениями и продолжением дороги. — Конечно, господин Первый маршал, — ответил ему губернатор, склоняясь в поклоне. Рокэ мягко развернул Жанну к дверям, и они покинули гостиную почти так же стремительно, как и появились в ней перед ужином. Эмиль окинул помещение взглядом, поймал злой взгляд Туберозы и, вспомнив напутствие Жанны, поспешил ретироваться в предоставленную ему спальню. Перед следующими днями пути следовало хорошо отдохнуть.