Нежданное дитя

Жанна сидела на кровати, завернувшись в одеяло и ждала, когда слуги принесут воду для умывания. Рокэ покинул их общую спальню еще до того, как девушка окончательно проснулась. Сквозь дрему Жанна слышала, как мужчина обулся, как зашуршала ткань, как бряцнула портупея и как тихо стукнула открывшаяся и закрывшаяся дверь. Подремав еще немного, девушка еще раз потянулась, теперь уже окончательно просыпаясь, выбралась из кровати и, пробежав на цыпочках по холодному ковру до камина, дернула шнур, вызывая слуг. Жанна вздохнула, обдумывая все произошедшее с момента ее падения в реку после эксперимента Арсения. Казалось, с тех пор прошла не неделя с небольшим, а целая жизнь. Девушка откинулась на изголовье кровати и посмотрела на балдахин, погружаясь в воспоминания. Куча железа, оказавшаяся работающим телепортом; ночная река, холодная настолько, что трудно сделать вдох; Эмиль, его теплые руки, теплый плащ и походная кровать; утро, знакомство с Рокэ и Ричардом, первая поездка на лошади; дикари, налетевшие словно из ниоткуда; ночь, полная какого-то сонного тяжелого бреда; дорога до Тронко в окружении людей, называющих себя кэналлийцами и говорящими на испанском; дом губернатора, горячая ванна, напряженный ужин и спальня — одна на двоих с Рокэ, и, как итог, утверждение Алвы, что он — ее отец. Весьма странное утверждение, в которое не верилось и хотелось верить одновременно. В дверь тихонько постучали. — Войдите! — крикнула Жанна, плотнее кутаясь в одеяло. В комнату вошли две молоденькие служанки. Одна несла кувшин с водой, вторая — поднос, полный еды. Они молча поставили свои ноши на столы, и ушли, прикрыв за собой дверь. Жанна проводила их удивленным взглядом, пожала плечами и слезла с кровати. На то, чтобы привести себя в порядок, у нее ушло минут двадцать. Когда Рокэ вернулся с тренировки, она уже устроилась в одном из кресел у маленького круглого столика, стоящего у окна, и пила нечто очень похожее на кофе. — У тебя все хорошо? — спросил мужчина, снимая мокрую рубашку и отбрасывая ее на кровать. — Никаких неприятных сюрпризов? — Нет, все в порядке, — девушка отвела взгляд от жилистого тела маршала и почувствовала, что краснеет. Чтобы как-то скрыть смущение она уткнулась носом в чашку и вдохнула приятный аромат горячего напитка. — Восхитительно, — мурлыкнул Алва, надевая свежую рубашку и усаживаясь в кресло напротив Жанны. — Вижу, ты уже успела позавтракать. — Да, — девушка кивнула и, вспомнив как за это отчитали Ричарда, добавила: — Простите, что не дождалась Вас. — Тебе не за что извиняться, милая, ты не мой оруженосец, чтобы ждать меня к трапезе, особенно вне дома, — Рокэ взял со стола чашечку с кофе. — Вот дома будут немного другие порядки, но, уверяю, они не доставят тебе неудобств, — он отпил из чашки и поморщился. — Отвратительный шадди. — Отвратительный что? — Жанна слегка вскинула брови. — Шадди, — мужчина поставил чашечку на стол. — Этот напиток называется шадди. Его давным-давно завезли из Багряных земель в Кэналлоа, откуда он распространился по всему Талигу. Вот только правильно варить его так и не научились, и единственный шадди, который можно пить с удовольствием, варит Хуан. — Ваш домоправитель? — уточнила девушка, отставляя свою чашечку. — Да, — маршал улыбнулся, скользнув по Жанне внимательным взглядом. — Я вижу, ты уже готова к сегодняшнему дню, — и, дождавшись кивка девушки, продолжил: — Я предупредил Ричарда, что на сегодня он поступает в твое распоряжение, так же, как и Ансельмо с Хосе, — он достал из сумки, висящей на его кресле небольшой туго набитый мешочек и протянул его Жанне. — Это местные деньги. Купишь все, что посчитаешь необходимым. Девушка смотрела то на мешочек в руке Алвы, то на самого мужчину. — Здесь слишком много, — наконец, выдала она чуть осипшим голосом и увидела, как Рокэ слегка поджал губы. — Здесь столько, чтобы ты могла не стеснять себя в выборе, — маршал взял руку Жанны, повернул ее ладонью вверх и положил на нее мешочек. — У моей дочери должно быть все, что она захочет. Девушка почувствовала, что ее щеки снова вспыхнули. — Я все равно не уверена, что я — ваша… — договорить ей не дала прохладная ладонь, накрывшая ее губы. — Я не желаю больше это обсуждать, — строго произнес Рокэ. — Как минимум до Олларии, где Хуан сможет нас рассудить. И я уверен, что он будет на моей стороне. Поэтому ты сейчас надеваешь колет и плащ и идешь вместе с Окделлом и кэналлийцами на торговую улицу, где покупаешь все, что твоей душе угодно. Ясно? Жанна кивнула, и ладонь тут же исчезла с ее лица. Девушка взглянула на маршала из-под ресниц и поднялась со своего места. Почему-то на душе стало горько. Она отвернулась, все так же сжимая в руке мешочек с деньгами, и, стараясь сдержать рвущиеся на волю слезы, пошла туда, где накануне оставляла свою одежду. Положив кошель на кресло, Жанна, чувствуя на себе прожигающий взгляд мужчины, надела колет и повязала пояс. Тихонько хлюпнув носом, она потянулась за плащом, но незаметно подошедший Алва успел перехватить девичью руку прежде, чем она коснулась теплой ткани. — Малышка, — Рокэ настойчиво развернул Жанну к себе лицом и поднял ее голову за подбородок. — Что за слезы? Только не говори, что из-за того, что я тебе сейчас сказал. Девушка только судорожно вздохнула и дернула головой, отворачиваясь. Рядом прозвучал вздох маршала, и Жанна мгновенно оказалась в крепких объятьях. — Прости мою резкость, милая, — тихо проговорил мужчина. — Твое нежелание принимать наше родство, твои сомнения… Они понятны, но мне непросто их принять, — он погладил девушку по голове. — Давай поступим так: до Олларии я больше ни слова не скажу о нашем родстве, чтобы не тревожить тебя, а ты, как юная эрэа, находящаяся под моей защитой и опекой, будешь меня слушаться. И если я прошу тебя пойти за покупками с полным денег кошельком, то ты идешь и совершаешь покупки. Я знаю, тебе сейчас будет несколько сложнее, чем с армией на марше, но я не хочу, чтобы ты предстала перед первыми лицами королевства, как простолюдинка, кое-как одетая и вечно растрепанная. — Я не вечно растрепанная, — возмутилась Жанна, немного отстраняясь и хмуро смотря в лицо Рокэ. — Да? — маршал вскинул бровь в веселом удивлении. — А у меня впечатление, что ты вообще волосы не собираешь. — Мне распущенные больше нравятся, — буркнула девушка, чувствуя, как горечь сменяется смущением. Алва тихо рассмеялся. — Хоть я тебе и обещал об этом молчать, но не могу не заметить, что дух бунтарства тебе явно достался от меня, — сказал он. — Не то, чтобы я был против, но, дорогая, пощади остальных. Моим кэналлийцам-то все равно: они и меня знают довольно, да и в родном Кэналлоа многие девушки до замужества предпочитают волосы собирать лишь настолько, чтобы они не лезли в глаза. Но в остальном Талиге такое не принято. Здесь волосы собирают все, кроме дам не самого высокоморального поведения. Жанна почувствовала, как у нее вспыхнули скулы. — К тому же, — продолжил Рокэ. — Я более, чем уверен, что тебе не помешают не только заколки и ленты, но и зеркальце с гребнем, и что-то, куда это все можно сложить. Да и одежду по размеру тебе тоже нужно подобрать. Хотя бы пару рубах и верхний камзол. Девушка вздохнула. — Да, камзол по размеру был бы кстати, — пробормотала она, неловко поведя плечами. — Вот видишь, — Алва наклонился и поцеловал ее в голову. — Ты уже сама начинаешь понимать необходимость покупок. Жанна осторожно отстранилась и снова потянулась за плащом и оставленным на кресле кошельком. — Позволь, я помогу, — мужчина забрал у нее из рук плащ и ловко накинул его девушке на плечи, замкнув застежку у горла. Затем каким-то хитрым узлом привязал к поясу кошелек. — Ну вот, — Рокэ провел ладонями по рукам Жанны. — Теперь ты вполне готова. Пойдем, я отведу тебя к Ричарду, Хосе и Ансельмо.