Нежданное дитя

Десять дней спустя. — Джасинта! Оклик заставил девушку встрепенуться и поднять голову со стола. Она снова заснула над очередным заумным повествованием об истории семьи Алва. За прошедшие с ее приезда в дом на улице Мимоз дни Жанна успела ознакомиться с дневниками соберано Кэналлоа, начиная с Рамиро (над ним и следующими пятью пришлось прибегнуть к помощи Хуана, так как старый кэналлийский язык ей почти не был понятен, за исключением нескольких слов) и заканчивая дневником Алваро, отца Рокэ, напоминавшим больше просто хаотичные записи, пролистала книгу по общей истории Золотых Земель и теперь сидела над витиевато изложенными фактами о герцогах Кэналлийских, написанными хронистами разных времен. Скучно было неимоверно. И чтобы хоть чуть-чуть разгрузить голову и не дать мозгам вконец закипеть, девушка иногда прикрывала глаза либо же просто смотрела в окно на присыпанный первым снежком сад, пока не погружалась в дремоту. Предыдущие три дня ее будили либо Хуан, либо Лусия, прочно занявшая место ее личной служанки. Сегодняшний оклик Рокэ (отцом Жанна его пока назвать не осмеливалась) стал для нее полной неожиданностью. — Милая, ты здесь? — дверь библиотеки с тихим шорохом открылась, и Жанна постаралась придать себе бодрый вид. — Да, я здесь, — отозвалась девушка, поведя затекшими плечами, чтобы как-то их размять. Рокэ появился из-за стеллажа и, подойдя к Жанне, пристально на нее посмотрел, слегка прищурившись. — Мне кажется, или ты решила, что библиотека для сна подходит больше, чем спальня, а книга удобнее подушки? — лукаво улыбнулся он. — С чего Вы взяли? — девушка хлопнула глазами. — У тебя чернила на щеке, — Алва наклонился, лизнул кончик большого пальца и принялся оттирать отпечатки трактата с девичьей кожи. — А я-то по наивности своей думал, что только Окделл в состоянии спать в библиотеке. Остальные используют это место по назначению. — Я случайно, — попыталась оправдаться Жанна. — Не ожидала, что семейные хроники окажутся настолько скучными. Мужчина тихо засмеялся. — Ну, не всему же быть увлекательными романами, как дневники соберано Алонсо, например, — он еще раз облизнул палец и продолжил свое занятие. — Вот уж где и война, и любовь, и душевные метания. Девушка припомнила упомянутые дневники и густо покраснела. Да… Описание его брачной ночи с первой женой Анжеликой чего только стоило. — Ну вот, так гораздо лучше, — Алва оглядел свою работу и выпрямился. — Надеюсь, за пищей для ума ты не забыла, что тело тоже надо бы покормить? Тут желудок Жанны издал весьма недвусмысленный обиженный звук, а его хозяйка прикусила губу и потупила взгляд. Про обед она забыла наглухо. — Так, понятно, — вздохнул Рокэ. — Я из дома, и моя дочь попирает советы Ар-Салиха. Отложи книги и в столовую. И без возражений! **** Рокэ смотрел на сидящую напротив дочь и едва заметно улыбался. После долгой дороги по степи и от Тронко до Олларии он отвык видеть Джасилиту в юбке, в которой она была в день их знакомства, и которые носила теперь снова. Уже десять дней маршал с удовольствием наблюдал, какой женственной день ото дня становится его девочка. Со дня их приезда на улицу Мимоз Джасинта стала более мягкой, ее движения стали медленнее и спокойнее, исчезла порывистость. Казалось, она осторожно, нерешительно, пробовала эту спокойную жизнь на вкус и боялась обжечься. Из их вечерних разговоров в его кабинете у камина, Рокэ узнал, что тот мир, в котором выросла Джасилита, довольно груб. Женщинам там хоть и позволено находиться на равных с мужчинами (и еще кэналлийцы дикари после этого с их обычаями и законами!), но только если они сами, как мужчины. Такие же жесткие, властные, амбициозные. Не сказать, чтобы в Золотых Землях таких девиц не находилось, но, как маршал заметил после очередного рассказа дочери о ее жизни, женщины все же предпочитали добиваться своего чисто женскими способами. Кокетством, например. Но уж никак не грубой силой. — Да, посмотрел бы я на ту эрэа с Земли, которая сможет переспорить Его Высокопреосвященство и перецеремонить супрема, — хохотнул Алва себе под нос, чем вызвал тогда удивленный взгляд Джасилиты… … И вот теперь, после ужина, Рокэ и Джасинта снова устроились в кабинете герцога. Мужчина неспешно пил вино, а дочь задумчиво смотрела на пламя в камине, потягивая шадди с молоком. Вдруг, словно очнувшись от своих мыслей, девушка перевела взгляд на маршала. Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрыла и вновь отвернулась к камину. — Что случилось, дорогая? — Рокэ удивленно вскинул бровь. — Да так… — промямлила Джасилита и встряхнула головой. — Не важно. Алва закатил глаза. Он уже знал эту черту дочери. Такое бывало, когда она собиралась спросить о чем-то, на ее взгляд, не очень существенном, но на самом деле значительном для нее самой. — Милая, когда ты уже перестанешь стесняться и поймешь, что любой твой вопрос для меня важен? — маршал встал со своего места и подошел к креслу дочери. — Ну, — он легко подцепил пальцами девичий подбородок, заставляя Джасинту посмотреть на себя. — Я жду. Девушка отвела взгляд, и Рокэ увидел, как на ее щечках появился румянец. Это было уже интересно… — Я, когда читала дневники и родовые хроники, обратила внимание, что почти у всех первый брак очень ранний, — начала она спустя пару минут. — В пятнадцать-шестнадцать лет уже все замужем или женаты и с детьми… — Таковы местные традиции, — мужчина мягко улыбнулся на такое начало сегодняшней вечерней беседы. — Будущих герцогов Алва и маленьких герцогинь просватывают еще в колыбели. Так же, как и всех остальных знатных отпрысков. В этом нет ничего необычного. — А с кем Вы были просватаны? — спросила Джасинта, глядя на него светящимися от любопытства очами. — Ни с кем, — Рокэ вернулся в свое кресло. — Мой отец посчитал, что его сыновья должны сами себе выбрать жен. Как показало время, соберано Алваро поступил очень мудро. Мои самые старшие братья, Рамон и Рубен, погибли еще до моего рождения, а Карлос — когда мне было четырнадцать. Если бы они были обручены с кем-то, то мне пришлось бы жениться на эрэа намного старше меня самого. Ненадолго в кабинете воцарилось молчание, нарушаемое только треском поленьев в камине. — А меня Вы тоже просватали? — тихо и как-то уж совсем робко поинтересовалась дочь. — Нет, дорогая, — мужчина покачал головой. — Да и как я мог тебя просватать еще до твоего рождения? Девушка снова вспыхнула. — Ну, — она немного нервно поерзала в своем кресле. — У нас, в земной истории, было такое дело. Мол, если девочка родится, то ее туда-то замуж, а еще мальчик — то жену ему оттуда-то возьмут. — У нас здесь такого нет, — Рокэ тихонько засмеялся, увидев, как Джасинта облегченно выдохнула. — Однако ты очень вовремя затронула эту тему. — Вы…? — глаза дочери округлились. — Нет, я тебя еще не просватал, — мужчина нежно посмотрел на девушку. — И не буду этого делать без твоего ведома. Как минимум я тебя извещу, что пора готовиться к свадьбе. — А как максимум? — Думаю, как максимум я доверю выбор тебе, но, — Алва поднял палец в предупреждении. — Милая, это строго между нами. И твой выбор должен быть в пределах разумного. Никаких простолюдинов я не потерплю. — Угу, — кивнула дочь обрадованно, но внезапно погрустнела. — Что тебя еще волнует? — спросил маршал, заметив резкую смену настроения Джасилиты. — Мне кажется, что я уже, — девушка задумалась, словно подбирала слово. — Старовата для брака здесь, — наконец, выдала она. — У нас-то там я могла бы еще лет десять об этом не думать, а тут… — Тебя это не должно беспокоить, — Рокэ сделал глоток вина из бокала. — Ты сейчас самый лакомый кусочек не только в Олларии, но и во всем Талиге. Стоит мне представить тебя ко двору, и у нас в холле будет не протолкнуться от твоих воздыхателей. — Да Вы смеетесь! — воскликнула дочь, чуть нахмурившись. — Совсем нет, я серьезно, — мужчина внимательно посмотрел на нахохлившуюся Джасинту, которая сейчас была точь-в-точь маленький вороненок. — Во-первых, ты у меня красавица, и я более, чем уверен, что все потеряют от тебя головы. Во-вторых, многих привлекут титул и земли, которые будут твоими, когда меня не станет… — Не говорите так… — прошептала девушка. — Милая, я не бессмертен, — маршал постарался ободряюще улыбнуться дочери. — Рано или поздно меня не станет, и ты унаследуешь герцогство Кэналлоа и маркизат Марикьяра… — Погодите, — Джасинта приподняла бровь. — Я вроде читала, что тут женщины не наследуют. — В Талиге в общем — да, так и есть, — кивнул Рокэ. — Но с Кэналлоа все иначе. В библиотеке Алвасете хранится оригинал той бумаги, а где-то в этой библиотеке есть с нее список, из которой совершенно четко и ясно следует, что при отсутствии прямых наследников мужского пола, герцог Кэналлийский вправе оставить свои титул и земли дочери, если таковая имеется. Сыновей у меня нет, и я не собираюсь ими обзаводиться, но у меня теперь есть ты, моя девочка, и ты — моя наследница по законам нашей земли. И, так как ты наследница, то тебе полагается носить титул маркизы Алвасете. Он уже твой, но официально закрепиться только после представления тебя Их Величествам. Взгляд девушки стал каким-то растерянным. Она пару минут помолчала, что-то обдумывая. — Офигеть, — наконец, выдохнула дочь, заставив маршал вскинуть брови. — Прости? — Для меня все это пока слишком… — Джасилита чуть прикусила нижнюю губку. — Слишком нереально. Столько всего сразу, — она вздохнула. — Там я была просто студенткой и работала помощником на выставках, все было просто и понятно. А тут я уже и маркиза, и замуж надо, и черт знает, что еще вылезет. Рокэ вновь поднялся со своего кресла и, подойдя к дочери, ласково обнял ее за плечи. — Ну-ну, сокровище мое, не стоит так переживать из-за случившегося, — проворковал мужчина. — Я уверен, ты ко всему привыкнешь и со всем справишься. И замуж ты выйдешь за того, кого полюбишь… Тихий стук в дверь прервал маршала. — Простите, соберано, соберанита, — в кабинет заглянул Хуан. — Что случилось? — Алва повернулся к домоправителю. — К Вам граф Васспард, соберано, — кэналлиец скосил глаза на сидящую в кресле Джасинту. — О, давно его не видел, — Рокэ выпрямился. — Зови. — Слушаюсь, соберано. Хуан скрылся за дверью, а маршал повернулся к дочери и натолкнулся на ее одновременно вопросительный и встревоженный взгляд. — Я хотел вас познакомить чуть позже, когда ты совсем освоишься, — улыбнулся Алва. — Но, возможно, так даже и лучше. Дверь распахнулась. — Добрый вечер, Рокэ, прости за поздний визит… — начал вошедший. — Рад тебя видеть, Джастин, — маршал кивнул, не пряча улыбки.