Чувство вины и все выплывающие последствия

      — Шоё!!! — Ю подбежал к парню и помог подняться, закинув его руку на плечо и поддерживая за талию.  — Шоё, ты как? — Всё хорошо, спасибо, Ноя-сан… — тихо проговорил Хината и ещё тише, почти не слышно добавил: — И простите… — Бака! За что ты извиняешься?! Это я должен просить прощения.       Парни дошли до машины, Ноя помог Хинате подняться и усесться. После приезда тренер ещё анализировал проведённый матч и рассказывал о следующих соперниках. Собрание волейбольного клуба кончилось поздно, на улице уже было темно. Танака и Нишиноя, как всегда, напрашивались проводить Кьёко, на что она лишь ответила: — Позаботьтесь лучше о Хинате. Ему нельзя напрягать ногу, а живёт он далеко: мало того, что ему надо ехать на велосипеде, так ещё и через горы. Лучше его проводите.       Ю осёкся. И правда, чего это он? Забыл, что ли, что это из-за него Шоё в таком состоянии? — Тренер! — позвал Ю Укая. — Можете нас с Шоё подвести к нему? Ему нельзя напрягаться, а живёт далеко… — Конечно. Садитесь.       Через пятнадцать минут они были на месте. Ю выбежал из машины и помог выйти Хинате. — Спасибо. Можете уезжать, Укаи-сан. Я помогу Шоё дойти до дома. — А как же ты домой доберёшься? — Я что-нибудь придумаю. — Ну смотри… — ответил Кейшин и направился домой.       Ю, взяв Хинату за талию, повёл парня домой. Шоё немного покраснел от такого жеста. Как только он открыл дверь, его мама тут же подбежала и начала расспросы: — Шоё! Как ты? Я смотрела матч по телевизору! Ты повредил ногу? Что-то серьёзное?! — не переставала засыпать парней вопросами переживающая мать. — Мам, не беспокойся! Простое растяжение. Завтра буду как новенький! — подбадривающе улыбнулся маме Шоё. Она с облегчением вздохнула. — А ты, небось, Ю-кун? Спасибо большое, что беспокоишься о Шоё! — Нишиноя чуть заалел: — Да что уж тут… Мы же товарищи.       После короткого диалога с мамой парни отправились в комнату Шоё. Правда, Ноя дошёл только до дверей. Хината попросил, чтобы Ю спускался на кухню, а сам он подойдёт попозже. Нишиноя так и сделал. На кухне к нему опять же подошла мама Хинаты. — Ю-кун, Шоё много рассказывал о тебе, — неожиданно начала она. — Говорил, что ты — потрясающий либеро. Что не видел либеро сильнее, чем ты, — от таких слов Ноя покраснел и смущённо почесал затылок. — А ещё он говорил, что у тебя есть необычайная способность — ты никогда не унываешь, как бы тяжело команде не было… — Это неправда. Сегодня я позволил противнику морально подавить себя, — грустно начал Ю, — и из-за меня Шоё и получил это растяжение… — Я уверенна, Шоё ни капли тебя не винит, — серьёзно, но в то же время добродушно, начала мама Хинаты, — ведь он восхищается тобой. — Ю лишь поражённо смотрел на неё. — О чём это вы тут беседуете? — звонкий голос Хинаты застал Ною врасплох, от чего он чуть не подпрыгнул. — Да так, ни о чём. — с улыбкой ответила мама. — Шоё! Ты как? — оглянулся Ноя, но его взгляд так и замер: Шоё стоял в одних домашних шортах, с полотенцем на шее. С влажных рыжих волос капельки стекали по щеке, немного задерживались на подбородке и капали на пол. С волос по бокам вода стекала на плечо, дальше по впадине на ключице, с неё на грудь — плавно обтекала сосок, далее — по слабо выраженным кубикам пресса и впитывалась в резинку шорт. — Ноя-сан? — Подними челюсть, Ю-кун… — тихим голосом, таким, чтоб Шоё не слышал, проговорила мама. В её глазах плясали весёлые огоньки. — Муха залетит. — и положила в открытый рот Ю кусочек помидора, который отрезала. От этого Ноя, мягко говоря, охренел. Пока он медленно пережёвывал помидор, до него потихоньку доходил смысл происходящего. Ю снова покраснел. В который раз уже за сегодня?       Шоё сел за стол с абсолютно спокойным лицом. Парни поужинали, и тут Ноя вспомнил: — Ой! Мне же домой надо! Спасибо за ужин, но я побегу… — И куда это ты собрался на ночь глядя, Ю-кун?! Поздно уже. Давай, я твоим родителям позвоню и скажу, что ты у нас заночуешь. — Нет-нет, Хината-сан, я пойду… — Нет. Давай номер.       Шоё наклонился к уху Ю: — Не спорь. Если она что-то вбила себе в голову — её не переубедить.       Ю продиктовал свой домашний номер, и мама Шоё пошла звонить. Ребята пили чай, заблаговременно приготовленный ею. Через пару минут она вернулась: — Твои родители не против, Ю-кун. Сказали только, чтобы к обеду был дома. Завтра же выходной, можешь позавтракать у нас. — Хорошо, Хината-сан. Спасибо. — Я пойду постелю Ное-сану в гостиной… — предложил Шоё, но его перебила мама: — Тебе же нельзя напрягаться! Да и зачем же гостю на диване спать? Пусть у тебя в комнате и переночует! — и намекающе подмигнула Нишиное. Хотя, последний явно не понял намёка, поскольку в ответ лишь вопросительно поднял бровь. Хината тоже ничего не понял, поскольку лишь согласно кивнул. Встав из-за стола, Нишиноя помог Шоё подняться в комнату. Парни зашли. Комната Хинаты выглядела по… по-мальчишески: никаких излишеств в виде красивых люстр, штор с оборками и т.д., простая лампа дневного света на потолке, небольшая настольная лампа на прикроватной тумбочке. Возле окна, завешенного жалюзями, стоял письменный стол. В углу валялись вещи — одежда, волейбольный мяч и много всякой ерунды — классика мальчишеской комнаты. Напротив кровати стоял обычный шкаф, откуда Хината выудил полотенце и протянул Ю: — Вот, если хотите принять душ, Ноя-сан. — А ты? — А я позже приму. — Сам? Он же вроде на первом этаже у вас… — Ну не идти же вам со мной? — Пошли. Я помогу тебе дойти туда и обратно тоже вместе пойдём. — Ладно.       Парни поочерёдно сходили в душ и снова поднялись в комнату. Раздевшись, они улеглись на кровать Шоё. Легли они спиной друг к другу и по краям кровати. Шоё сразу же вырубился, а вот Ю долго не мог уснуть — ему было жутко неловко. И тут Шоё прильнул к Ю, обнял его и во сне прошептал на ухо: — Ноя-сан…