Hold on Love

Кларк и Уэллс сидели в том самом кафетерии, за окном которого девушке посчастливилось увидеть Лексу. Друзья обедали и заодно наблюдали за посетителями. Кларк не хотела терять и минуты, но Джаха настоял на небольшом отдыхе. Ехали они из-за пределов города около двух часов, и всю эту дорогу Гриффин рассеяно и грустно смотрела в окно. Уэллс в такие моменты невольно вспоминал, какой он встретил Кларк в первый раз. Ей было девятнадцать, когда он совершенно случайно заметил её вздрагивающие плечи и опущенную светлую голову с редкими розовыми прядками, идя по проходу к своему столику в библиотеке. Тогда Джаха осторожно, без лишних мыслей, подсел к ней и попытался завести разговор, чтобы утешить, но Кларк лишь извинилась и ушла. Однако они всё-таки начали общаться. Только пару месяцев спустя, когда они стали близкими друзьями, девушка рассказала ему причину своих слёз. Лекса была причиной. И тогда, и сейчас. Однако сейчас Кларк не девятнадцать; ей двадцать пять, а состояние её точно такое же. — Ты сказала Найле, чем занята на данный момент? — решил задать отвлечённый вопрос Уэллс. — Нет, — сразу же ответила Кларк, но не посмотрела на него. — Собираешься? — Ещё нет. — Кларк перевела голубой взгляд на лицо друга; мучение читалось в её чертах в этот момент. — Может, я её и вовсе не найду. Ничего ещё не известно, и я пока не готова сказать Найле. Уэллс видел, какая борьба происходила внутри Кларк, но он ничем не мог помочь. Единственное, на что он был способен — это помощь в поисках Лексы. Они молчали так ещё минуты три-четыре, пока Джаха не задал ещё один вопрос. — Что ты будешь делать, если мы её найдём? Подавленное лицо Кларк дрогнуло, затем его выражение сменилось на сосредоточенное. Уэллс знал, что ей тяжело, но разговаривать об этом было необходимо. Иначе, как и любой другой человек, Кларк замкнётся в себе и снова позволит депрессии захватить над ней власть. — Не знаю, — пожала она плечами, опуская глаза в чашку чая, — у меня столько мыслей, и все они не дают мне покоя. Я чувствую себя так, будто ни одна из них не подходит мне. Она посмотрела на друга слабым взглядом и сразу же отвела свои голубые глаза; всё это время они были на мокром месте, почему она и прятала их. — Я уверен, она оказалась в сложной ситуации, Кларк. Я даже предполагаю, что она потеряла память или, того хуже, находится там, с ней, не по своей воле. — Кларк побледнела снова. Уэллс попытался смягчить свои слова. — Может, ей выгодно скрываться с Евой, ведь если Алан ищет их, то Бенджамин тем более. — Он с особым ударением произнёс последние слова. — Мы знаем, какой у их отцов характер, предпочтения и желание властвовать. К тому же Лекса и Ева учились в одной школе, затем в университете, то есть они могли сблизиться или, не знаю, может, у них какой-то сговор. Кларк выслушала его рассуждения, пытаясь поверить в них. Лучше просто сговор, чем… близкие… отношения. Даже в мыслях ей не удавалось сформулировать связь Лексы и Евы в словах, означающих что-то большее, чем неприязнь, которая раньше была между ними. — Да, но… — она прочистила горло, прикусила губу, безрезультатно унимая дрожь, — я чувствую, что это не так. Их связывает нечто большее. Я чувствую… Горечь разлилась в её голосе, как и в сердце. Чем больше она узнавала, тем хуже ей становилось. Несправедливость, которую она терпела годами, вместо того, чтобы убывать, начала снова набирать обороты. Ком в её горле увеличивался с каждым часом. А в сердце не было никаких хороших предчувствий. Лишь одно чувство негасимо пылало в ней — чувство любви к Лексе. Именно благодаря ему она шла вперёд, хоть и невообразимо боялась. Телефон Уэллса резко завибрировал на столе, нарушая тяжелую тишину. Оба они слегка вздрогнули. — Алло? Да… А в последний раз? Чёрт, пять дней? — Кларк внимательно уставилась на Уэллса. — Да, записываю, диктуй, — жестами показав ей необходимость ручки и тут же получив её от подруги, Джаха начал писать на салфетке номер телефона. — Что? Что они сказали? — как только он положил трубку, Кларк подалась вперёд, готовясь слушать и спрашивать. Бледность её кожи исчезла, уступая место волнительному румянцу. — В последний раз с этого номера звонили пять дней назад некоему Роману Гонсалесу. Парни нашли адрес. Можем ехать в любую минуту, если ты готова. Но мне кажется… — Конечно, я готова! Едем, — Уже вскакивая, будто не в себе от ожидания, несколько раз повторила Кларк. Движения её были слишком нервозные и неаккуратные. — Кларк, сейчас поздно, ты нездорова, дорога займёт минимум час с учётом пробок… — Уэллс, — не дала закончить ему Кларк, — мы должны ехать сейчас. Ты знаешь, что от каждой минуты что-то зависит. Мольба в её глазах превосходила болезненный блеск. Уэллс кивнул, и они поспешили к машине.

***

Остановившись после полуторачасовой поездки перед пятиэтажным старым зданием, Кларк и Уэллс беспокойно переглянулись. Один вид здания говорил обо всём — район был криминальный и неухоженный. Джаха наклонился к бардачку и, открыв его, достал пистолет. Он, собираясь выйти, поднял решительный взгляд на Кларк, которая, к его удивлению, сидела отстранённо и напугано. Уэллс не сразу понял, что ему стоило предупредить девушку, ведь та и так находилась в шатком моральном состоянии, но, осознав это, попытался успокоить подругу. — Это просто для безопасности, Кларк. Мы в криминальном районе. Не бойся, я умею им пользоваться. Кларк кивнула, но, когда Уэллс уже открыл дверь, она почти вцепилась в его предплечье. Джаха вопросительно посмотрел на неё. — Если она будет там… — Я буду вдвойне аккуратнее, обещаю. На этот раз кивнув, Кларк начала выбираться из машины. Проходя вдоль улицы и незаметно засовывая пистолет за пояс, Уэллс осматривался вокруг — ничего хорошего это место не сулило. Меж домов, в переулках, гуляли плохо одетые дети, взрослые кричали и ругались так, что брань доносилась даже из квартир; острым глазом Джаха заметил пару наркоторговцев, удачно толкающих дурь; даже запах, смешанный и резко-неприятный, был характерен для этой улицы; прохожие пацаны сухо, исподлобья следили за ними, будто зная, что Уэллс «легавый»; взрослые мужчины тяжелым взглядом оглядывали его и в особенности Кларк. Атмосфера стояла угнетающая и настораживающая. Уэллс посмотрел в сторону подруги. Та испуганно прятала глаза от любопытных, «голодных» наблюдателей, даже немножко сгорбилась, будто пытаясь защититься. — Ты бывал тут раньше? — тихо поинтересовалась она. Уэллс, понимая, что такие хорошенькие девушки, как Кларк, не могли тут быть и знать о происходящем, даже не удивился. — Да, случалось по вызову. Поднявшись на второй этаж по дряхлым шумным лестницам, они оказались напротив тёмно-зелёной двери. Не вписывающиеся в эту среду золотые цифры «34» одиноко блестели на дереве. Уэллс постучался; слух его явно улавливал волнительное дыхание Кларк позади себя. За дверью слышались разные звуки, и скоро Джаха различил мерные шаги подходящего. — Что надо? — грубо спросил открывший дверь латиноамериканец и нахмурил брови на молодом лице. Маленькие чёрные глаза его сначала с презрением оглядели парня, а затем сверкнули в сторону Кларк, но уже с неприкрытым интересом. Та ещё больше спряталась за друга. Почему-то она сильно дрожала, ей казалось, что ещё немного, и она увидит её. — Здравствуйте. Извините за беспокойство, — вежливо, настраивая незнакомца на хороший лад, начал Уэллс, — мы ищем старую подругу, Еву Олдман, мы видели её пять-шесть дней назад выходящей отсюда. Я прав, Элизабет? — повернувшись к Кларк, Джаха ласково улыбнулся ей. Гриффин сразу поняла, что затеял друг, и поддержала, хоть и слегка робея. — Да-да, это было пять дней назад. Просто не успела догнать её, торопилась. — Вы старые друзья Евы? Из университета? — прищурив глаза, спросил. — Да, мы виделись, наверное, года три назад, — почёсывая бровь, будто точно не помня, ответил Уэллс. Кларк лишь кивала, не желая портить своим сильным волнением игру Джаха. — А как вы нашли квартиру? «Проклятье, какой хитрый», — мелькнула мысль у Гриффин. Она пыталась разглядеть за широкой спиной молодого человека кого-то, её, но всё, что она видела, был громко верещащий телевизор, журнальный столик, заваленный коробками еды и бутылками из-под спиртного. Однако на лицо Гонсалес был очень даже приятным. — О, так нам соседи подсказали, — кокетливо начала Кларк, желая поскорее что-то вытянуть из этого Романа, — говорили, что в тридцать четвёртой, у Гонсалеса, вы его сразу узнаете, сказали, привлекательный молодой человек, живёт девушка с ярко-рыжими волосами, мы и пришли к вам. Роман будто сразу смутился и потерял суть разговора, глядя на Кларк романтическим взглядом. Та уже изнемогла от нетерпения, голова даже кружилась, плохое предчувствие мешало дышать. — Ева с подружкой уехали как раз пять дней назад, леди, но от вашей компании я бы не отказался, — обаятельно проговорил Гонсалес. Кларк вынужденно улыбнулась в ответ, думая лишь о слове «подружка». — А номер не дадите её? А я вам свой? — продолжала она гнуть свою кокетливую линию. — Всё для такой красотки. Пока он доставал телефон и искал номер, Кларк и Уэллс переглянулись. Всё шло неплохо: они не нашли девушек, но этот парень мог многое им выложить из-за своей ещё юношеской ненасытности. — Вот, у неё их два, — передавая смартфон, он пальцами задел кожу Кларк. Та не обратила внимания. Волнительное сердцебиение её не утихало. Она переписала оба номера на свой телефон, оставила парню свой второй, который может поменять в любую минуту, и вернула гаджет обратно. — А не знаете, где она сейчас остановилась? — продолжала щебетать она. — Может, мы навестим. — Они за городом остановиться собирались, в отеле каком-то, на «М», не помню. Извини, милашка, я не допрашивал. Да и Ева разговаривала почти только со своей чокнутой подружкой. Кларк почувствовала сухость в горле. Нервный смешок сорвался с её губ, и она уже хотела что-то сказать, что-то грубое, но Уэллс вовремя вставил своё слово. — Должно быть, она тебе круто насолила, а? — как бы невзначай кинул он. — Да нет, просто странная была. Худая, как доска, будто немая, руки порезаны были, представляете? Вообще не понял, что Ева в ней нашла. Ядовитые слова парня расстроили Кларк в конец. Такое описание ещё больше подтверждало её догадки о плохом состоянии Лексы и ещё больше волновало её. Изменение в её настроение заметил даже Гонсалес, но всё равно наивно продолжал флиртовать и навязывать свою компанию. Уэллс скоро попрощался с ним и вывел Кларк, уже не желавшую находиться там ещё одну лишнюю минуту. В прочем-то ли из-за помощи, которую оказал им Роман, то ли из-за того, что она обдурила его своим обаянием и ей было как-то неловко, Гриффин пересилила себя и в последний раз широко улыбнулась парню на прощание. Она понимала, что именно он подвёл её ещё на шаг ближе к Лексе. Выйдя из душного, плохо пахнущего помещения, она отдышалась осенним воздухом, хоть и не совсем чистым из-за стоящего в этом районе грязного запаха. — Ты как? — спросил Уэллс; карие глаза его поймали потерянный взгляд Кларк. — Нормально… — не очень слышно сказала она, — нормально… — Он оказался очень полезен, — слегка усмехнулся Джаха, — я не ожидал, что он будет так наивен, вероятно, это ты так на него повлияла, но надо было перестраховаться. — Поэтому ты не стал говорить, что из полиции? Чтобы он вдруг не сообщил им? — Да, надо было и с Маргарет так поступить. — Думаешь, она уже успела передать им что-то? — с опаской спросила Кларк. Уэллс улыбнулся краешком губ с какой-то досадой и жалостью. Кларк была так боязлива, она даже показалась ему слишком хрупкой, будто её многолетняя усталость начала проступать в чертах только сейчас, когда они начали копаться в её ране. Уэллс хотел защитить её, как родную сестру. В тоже время, в какое-то странное мгновение, он вдруг понял, что сам вряд ли смог бы вытерпеть такое продолжительное мучение и оставаться таким открытым и благородным, ведь Кларк сейчас с такой надеждой и неверием спрашивала о Маргарет, что было несложно сделать вывод: она не разбирается в людях и слишком доверчива. И, наверное, именно из-за её доброй души жизнь подбрасывала и до сих пор подбрасывает ей тяжёлые испытания. Ведь не зря же говорят, что только сильные духом и открытые сердцем люди могут пройти через все трудности и остаться собой. Джаха, не желая прибавлять подруге ещё больше тягостных мыслей, уверенным тоном произнёс:  — Нет, что ты. Она не станет. Кларк даже выдохнула с облегчением и расслабилась, слегка сгорбившись. — Хорошо. Что будем делать?

***

Делать было нечего — Кларк вернулась домой, взволнованная всеми событиями и не имеющая понятия, как дождаться утра, чтобы продолжить поиски. Найдя не было дома, на удивление, но Кларк это только обрадовало, как бы стыдно ей за это не было. Ей не хотелось объяснять, почему она в таком настроении, рассказывать, где она была и придумывать новую легенду. Всего этого Кларк не хотела — совесть мучила. Весь вечер она провела на кухне: немного выпила, слегка перекусила, поговорила с мамой, стараясь звучать как обычно, непринуждённо. Глаза её всё время были на мокром месте, сердце вздрагивало от каждой мысли, образ Лексы мерещился ей везде. Она задавала себе вопросы, отчаянно пытаясь на них ответить, развивала все возможные теории насчёт состояния Лексы и всё больше и больше понимала, насколько сильно хочет скорейшего окончания этих поисков, почувствовать родное долгожданное тело и запах нежной кожи, задать вопросы, получить ответы, поплакать. Просто уже обрести покой. Она так и уснула за столом. Когда Найла пришла к двум часа ночи, слёзы на щеках Кларк уже высохли, мысли затуманил крепкий сон, а шея зудела тугой болью. Найла беспокоилась — она никогда не замечала за своей девушкой такого. Она понимала, что с Кларк что-то происходит, но, зная, что та не расскажет, только если сама не захочет, решила не допрашивать, пока помогала ей переодеться в ночную одежду. — Прости, что не звонила, — виновато бормотала Кларк, кутаясь в простынь, — прости, пожалуйста. Найла удивилась такому виноватому тону; даже во сне Гриффин ощущала угрызения совести за то, что обманывала свою девушку — Найла не заслуживала. Кларк уже была в полудрёме, когда тёплые губы коснулись её щеки. — Ничего, милая, ничего, спи.

***

Найла разбудила Кларк к семи часам. Её мысли были слегка спутаны, она не помнила, как оказалась в кровати, но решила, что это её девушка постаралась, и вышла в коридор. Квартира пахла выпечкой и жареными яйцами. Не смотря на все проблемы и тягостные мысли, грудь Кларк наполнило безграничное тепло. Ей так нужна была эта забота, которую Найла никогда для неё не жалела. Умывшись и приведя в порядок волосы, Кларк прошла на кухню. Найла сидела за столом и пила чай. — Доброе утро. — Кларк прижалась своими губами к её. Запах Найлы наполнил лёгкие. И всё-таки, как бы глубоко не сидела в её груди Лекса, Кларк не была в состоянии отказаться от Найлы так быстро. Она аккуратно уселась на коленки своей девушки, и та притянула её в более продолжительный поцелуй. Найла выглядела очень уставшей — Кларк сразу заметила опавшее лицо и мешки под серо-голубыми глазами; она знала причину: Найла не засыпает после перелётов, не может. — Ты снова всю ночь не спала? Эти перелёты когда-нибудь доведут тебя. — Да, не смогла уснуть, как всегда — призналась Найла. — Зато я испекла нам круассаны, приготовила яйца с беконом, всё как ты любишь. Кларк снова мягко улыбнулась. Ей захотелось укрыться теплотой в глазах Найлы и не тревожиться ни о чём, но последующая же мысль горела именем Лексы. Она разрывалась на части. И знала, что пока ничего не может предпринять. — Мне так повезло с тобой, — выудила из себя эту фразу, которая хоть и была искренней, но мучила совесть Кларк так, будто она врала. — Не спорю, — тихо посмеялась Найла, подставляя щёку под губы Кларк.

***

Кларк весь день занимала себя пациентами: проверяла их после операций, проводила какое-то время с ними в палате, хотя обычно она предпочитала тишину в кабинете, помогала маме с документами, избегая её внимательного взгляда и не оставаясь надолго наедине, чтобы не получить вопросов, на которые она не смогла бы ответить или смогла бы, но только ложью. Она знала — мать догадывается, что дело не в плохом самочувствии. Эбби всегда видела её насквозь. Состояние Кларк не улучшалось, мысли не давали ей покоя, не позволяли пульсу прийти в нормальный темп, она каждые десять-пятнадцать минут с надеждой смотрела на часы, но они будто назло шли мучительно медленно, всё висело над ней свинцовой тучей. Ей всё время казалось, что она слышит голос Лексы за спиной, руки её в такие моменты начинали мелко дрожать и пот собирался на шее. Она понимала, что волнение выходит за границы — надо было заканчивать это. Ровно в шесть тридцать, сдав смену, она выскочила из кабинета и побежала к своей машине. В пятнадцать минут восьмого, еле вытерпев пробки, она оказалась на месте встречи, где её ждал Уэллс. — Выглядишь уставшей. — Хочу поскорее найти ответы. — Тогда поехали, чем быстрее, тем лучше. У нас два отеля на пути на «М», как сказал Роман, к тому же в один из них звонила Ева, они должны быть там, если мои расчёты правильны. — Ладно, — кивнула Кларк и, глубоко вдохнув, открыла дверь машины Уэллса. Сегодняшняя ночь обещала быть долгой и тяжёлой — она предчувствовала это.