Кусочек рая

-Смотри, смотри. Вот он идет. –Тот самый? –Да, да. Уже давно мы не видели их, а тут такое… –Мама, почему он один? –Тише, милая, не привлекай его внимание –Зачем он явился? –Я слышал слухи, о том что случилось…       Статный мужчина вышел вперед, прикрыв собой сограждан. Весенний фестиваль овец был в самом разгаре. Волнения, это последнее, что было нужно. –Чего тебе тут надо?       Мальчик немного вздрогнул от крика и сделал шаг назад. Что ему надо? Действительно, что же? Может посмотреть на фестиваль? Поболтать с друзьями детства? Ах да… Они же уже повзрослели и давно уехали из деревни на обучение в большие города. Если и осталась пара ребят, то даже они сейчас смотрят на маленького блондина с непониманием и даже страхом. А что является порождением страха? Неоправданная злость. –Я… Я пришел на фестиваль… –Разворачивайся и проваливай туда, откуда пришел. –Но… –Тебе здесь не рады. Альфонс Элрик.

***

      Уинри постучала в дверь, и, не услышав ответа, тихо ее приоткрыла. На единственной занятой кровати, укрывшись с головой, сидел мальчик одиннадцати лет и, шмыгая носом, обнимал сам себя. Девушка осторожно села рядом с ним, но пока не решилась его обнять. –Прости меня… Ты была права, не стоило мне туда ходить. –Ал… –Нет, я в порядке. Сам виноват. Знал же, что так будет, но опять наступил на те же грабли. Подумал, что они все-таки меня приняли… Дурак, да? — тень улыбки скользнула по ещё совсем детскому лицу — Они ожидали увидеть шестнадцатилетнего парня, а не ребенка. Их можно понять. Я должен был повзрослеть за эти годы. И они это знают. –Люди… Просто немного бояться того, чего не понимают… –Ты права. Они не поймут… А значит бояться будут всегда… — тонкие пальцы побелели от того, насколько сильно он обнял свои колени — Меня больше никогда не примут в родном городе… –Ал, не говори так. Эдвард тоже не выглядел на свой возраст — девушка начала успокаивающе гладить темно-золотые волосы, но её почти сразу ударили по руке. –НЕ ГОВОРИ О НЕМ В ПРОШЕДШЕМ ВРЕМЕНИ! БРАТИК ЖИВ! –Д-да… Конечно жив. Прости пожалуйста, Ал.       Элрик слез с кровати и начал что-то упорно искать в тумбочке. Наконец он вытащил потрепанный блокнот и начал шерстить станицами. –Вот! Тут есть все! Все его записи. Круги, формулы, заметки о наших с ним путешествиях! Они настоящие. –Конечно настоящие. Никто и не говорил, что это не так. –Мой брат — гений. Он никогда бы не умер просто так. Он живой и вернется к нам. Надо только помочь ему. –Как ты собираешься ему помочь? Ал, это опасно. –Я почти 5 лет был ходячим доспехом. Я дважды умирал, а сколько был на грани, нельзя и сосчитать. Мне достаточно было простых расспросов знакомых братика, чтобы понять это. Не говори мне о том, что опасно, а что нет. Разговор с господином Мустангом дал мне понять, что мой брат никогда не переставал верить в то, что сможет вернуть мое тело. Он стал ради этого армейским псом, живым оружием. А значит и я не должен терять веру. Я верю, что брат жив. И верю, что еще немного, и я буду рядом с ним. Я хочу вернуться к учителю. Уверен, она поможет мне расшифровать записи брата и усовершенствовать мою алхимию. Я не кусок железа и я не ребенок. Я — Альфонс Элрик.

***

      В городе Даблесе сегодня было как всегда спокойно, не происходило ровным счетом ничего. Днем дети хоть как-то разгоняли местную скуку и спокойствие своим смехом и играми, но сейчас, глубокой ночью, когда дети спят, а взрослые наконец могут насладиться спокойствием, ничего не нарушало тишину. На крыше мясной лавки сидел мальчик тринадцати лет и, обнимая колени руками, смотрел на звезды. Его длинные темно-золотые волосы были завязаны в высокий хвост, а почти оливковые темно-золотые глаза высохли от слез, но все равно были покрасневшими и немного опухшими. Он тихо бубнил под нос, не отрывая взгляда от звезд. –Сириус, Мирзам, Везен, Адара, Алу-… –АЛ!       Строгий женский голос прервал рассуждения алхимика и он подполз к краю крыши, выглянув вниз. Изуми Кёртис недовольно смотрела на своего ученика, скрестив руки на груди и немного нахмурившись. –А НУ ЖИВО СПУСКАЙСЯ!       Альфонс быстро и ловко спустился по водосточной трубе и подошел к женщине. –Ты на часы смотрел?!       Мальчик виновато опустил глаза. –Простите учитель… Мне просто не спалось… -Опять кошмары?.. Ладно… иди в дом… У меня для тебя есть кое-что.       Элрик последовал за учителем, почему-то как всегда немного пригнувшись перед дверным проёмом. Пока ему не сказали, что он всегда так нагибался, когда был доспехом, мальчик даже представить не мог, откуда у него эта странная привычка. –Чтож… Наверное надо было тебе раньше его дать, но я боялась, что ты сразу уедешь. Но сейчас-…       Сильный кашель прервал её и она закрыла рот рукой. –У-учитель! — Ал побежал на кухню и буквально через пару секунд уже прибежал обратно с полотенцем, лекарством и стаканом воды — Вот… — Он аккуратно вытер её рот и подал лекарство. –Спасибо Альфонс… Кх…       Изуми запила таблетку водой, вытерла от крови губы и пошла к шкафу. –Когда вы были у меня в последний раз, то Эд оставил это… Я почему-то уверена, что специально…       Она достала какой-то сверток в оберточной серой бумаге и подала его Алу. Мальчик взял его дрожащими руками и, положив на пол, начал нетерпеливо открывать. Наконец, с оберткой было покончено и Ал увидел ярко красную ткань. Он взял её и развернул, это оказался плащ с капюшоном. На спине был черный знак — змея обвивающая крест. –Что это?..       Голову алхимика резко пронзила боль, страшные воспоминания, в большей части из которых этот самый плащ был в крови обрывками всплыли в памяти и сразу же рассеялись, как утренний туман. Изуми тяжело вздохнула и погладила Ала по плечу. –Он… Пахнет не так. Он пахнет не как братик. Братик пах пшеничным полем и домом… А от этого плаща пахнет кровью… –Все меняется Альфонс.       Мальчик прижал плащ к своему лицу и тихо всхлипнул. –Я все оттягивала момент… Но, думаю, пора отпустить как этот плащ, так и тебя. Тебе пора уходить и искать Эдварда. –Но… Но мне почему-то так не хочется оставлять вас, учитель… –Так надо, милый. Так надо.       Женщина осторожно прижала Альфонса к себе, успокаивающе гладя по волосам. Она понимала, что еще немного и ее не станет. И это уж точно не то, что стоит видеть этому мальчику. Понимают ли Элрики, что за эти годы они стали ей как родные сыновья? Одновременно хочется чтобы да и чтобы нет. Ведь им придется вновь пережить смерть матери, а от смерти учителя должно быть не так больно. Остается надеяться, что они будут счастливы, когда воссоединятся, а пока у мальчика есть то, за что он может цепляться, когда не останется сил. Та вещь, которая придаст ему храбрости и решимости. Ярко красный плащ с крестом Фламеля на спине станет его путеводной звездой в этой непроглядной тьме, его спасением, его кусочком рая в пылающем аду.