Звезда по имени Солнце 45

Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Вольтрон: Легендарный защитник

Пэйринг и персонажи:
Широ/Кит, Кит, Широ
Рейтинг:
G
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU Songfic Ангст Исторические эпохи ООС

Награды от читателей:
 
Описание:
СоветскийСоюзAU! Кит, потерянный на кухне в коммунальной квартире в ожидании Широ.

Посвящение:
Фэндому VLD

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Да, из этой АУ можно сделать не только гопарей с района. При Сталине такого разврата не было, но нас уже не расстреляют. Так же как и за исторические эпохи в жанрах.
Имена не меняю, потому что не вижу смысла. Цоя всем слушать обязательно, иначе не проймёт.
Название фанфика взято по песне, потому что она у меня ассоциируется с Китом.
Песни:
Виктор Цой — Звезда по имени Солнце
Виктор Цой — Красно-жёлтые дни
Виктор Цой и группа КИНО — Группа крови
Стихотворения:
Сергей Есенин "До свиданья, друг мой, до свиданья."
Владимир Высоцкий "Мне каждый вечер зажигают свечи."

Притон празднующих Красный Октябрь — https://vk.com/darknessneko
27 ноября 2017, 13:49
Примечания:
Не бечено, но ПБ включена.
      В коммунальных квартирах редко бывает тихо, а если точнее — никогда. Постоянно шумят соседские ребятишки, постоянно у кого-то включен приёмник, кто-то ругается, кто-то шумит на общей кухне, а ещё, на этой самой кухне, постоянно кто-то сидит: кто чай пьёт, кто курит, кто ещё чем-то занимается.       Кит был тем самым "кухонным" человеком. Можно было подумать, что у него нет своей комнатушки в этом кипящем котле под названием коммуналка. Он, как по расписанию, с обеда до вечера сидит за столом с потертой клеёнкой в синий маленький цветочек и выкуривает сигарету за сигаретой. На маленькой газовой плите всегда стоит пузатый красный чайник в белый горошек, а в гранённом стеклянном стакане всегда есть чёрный чай с ложкой сахара.       Кит появился здесь совсем недавно. Просто знакомый съехал и отдал комнату в его распоряжение. Знакомый. Не сказать, что Кит в этом нуждался, но его, — грозу трёх ближайших районов, — что-то принесло сюда. Он ото всех людей в этом доме сильно отличался: вот семья учёных, у них, говорят, сын будущий космонавт, почти что второй Гагарин и талантливая дочка-гимназистка-комсомолка-спортсменка и просто красавица, а в конце коридора живет пара молодых актеров, справа от них простой рабочий мужик, но он, вроде как, раньше художником был. А Кит просто всякую шпану по мелочи гонял и мелкими подработками перебивался. Не было у него, детдомовского, чего-то высокого за душой. Разве что вера в светлое социалистическое будущее, да и та, его разочаровывала.       На дне стакана с чаем не видел он смысла жизни, и не было ему жалко сборника Есенина, валявшегося в пыльном углу. Не цепляет.

До свиданья, друг мой, до свиданья. Милый мой, ты у меня в груди. Предназначенное расставанье, Обещает встречу впереди.

      Не цепляет, конечно же, только почему он как дурак целыми днями пялится в окно и ждёт, ждёт что что-то успокоит его тоску в груди? Что не захочется более лезть на стены от одного взгляда на оставленные вещи, что сигареты закончатся и капли воды, стучащие о металлическое дно раковины, перестанут казаться такими громкими. Кит когда-нибудь перестанет наигрывать на гитаре "Красно-жёлтые дни" и бездумно напевать с утра "Группу крови". А пока что он чиркает зажигалкой и поднимает несчастную книгу с пола.       — Ты бы лучше Высоцкого почитал. — рабочий дядька с пушистыми рыжими усами заходит на кухню. От этих слов Кита бросает то в жар, то в холод, тугим комом встают слова в горле, и в спину, уже уходящему мужчине, он небрежно бросает. — Он любил Высоцкого. — Он — это тот молодой поэт, который недавно съехал? — Да. Нравилась ему эта жизненная простота в стихотворениях, это настроение. — парень тушит сигарету и с тихим скрежетом плюхается на табуретку. — А как он их рассказывал, с таким чувством, такой проникновенностью, будто сам их писал, и даже жить хотелось после такого. Как трепетно к книгам относился... — Вернётся друг твой, он сам мне говорил. А про тебя... — мужчина повернулся к Киту и посмотрел на него в упор. — Про тебя он правду сказал. Парень ты простой, но есть в тебе эти творческие терзания и невскормленные мукой метания по искусству надежды. Необычный ты. — мужчина хлебнул чая из стакана. — Форточку открой, задымил всё здесь, так и задохнуться недалеко.       Творческие терзания. Красиво, если бы не так они ранили, ведь разбудил их один человек. Человек, в чьей квартире, заставленной книгами, Кит живет и боится их коснуться — может, тоже пропадут, а это всё, что осталось от него кроме ярких, как ёлочные игрушки, воспоминаний. И письмо не отправишь и новостей никаких не получишь. А хотелось бы, как в мультике, чтоб улетел, но обещал вернуться. Только Кит не наивный Малыш. Но почему-то он всё смотрит в окно и чего-то ждёт, как верная собака на удушливой цепи. Ему отчаянно хочется заскулить, но чайник закипел и надо открыть форточку, а в голове мелькают лишь одни строчки.

И пусть мне вечер зажигает свечи, И образ твой окуривает дым, Но не хочу я знать, что время лечит Что всё проходит вместе с ним.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Реклама: