Принц-пират и наследник из иного мира

***

Наш мир

      Пасмурное небо продолжало хмуриться, а вместе с ним и люди, которые всё плотнее кутались в шарфы и прялись за высокими воротниками. Ветер сбивал с ног, а мезопакостный мелкий дождь бил по щекам не хуже песка. Но это не мешало Киру и Даре радоваться жизни, вызывая всеобщую ненависть у прохожих, а у Лоира желание сделать вид, что не знает этих солнечных детей-переростков.       — Видела, видела, как я его! — хохотнул Кир и, чтобы сестре было понятнее, сделал пару хуков по невидимому врагу. — А потом бац! А потом бум!       — Ага-ага! — часто закивала головой Дара. — А потом я такая: хи-и-и-я!       Лоирисваль наконец-то обратил внимание, что последние десять минут его родственнички несли какую-то околесицу.       — Так стоп. Вы о драке или о супе говорили? Я что-то нить потерял…       — А больше ты ничего не потерял? — закономерно отозвалась Дара и щёлкнула его по носу.       — Своё самоуважение, когда с вами общаться начал, — пробубнил Лоир, потирая пострадавшее место.       — Бука, — усмехнулся старший брат. — Мы ж любя.       И близнецы принялись тискать младшенького, который застыл каменным изваянием, лишь бы эти дураки отстали и наконец начали быстрее двигать к дому.       Домом Лоир называл не квартиру отца, где последний бывал очень редко из-за постоянных командировок, а дом тёти Тамары и дяди Романа, где и прошло всё его детство. За неполные восемнадцать лет жизни он понял, что Ладентэ — это настолько шумная и контрастная семейка, что каждый, кто их знал, задавался вопросом, как эта ядерная смесь уживается под одной крышей. Например, глава семейства хоть не отличался высоким ростом, но мог похвастаться упёртым характером и умением задеть за живое. Тамара, статная высокая красавица, по поводу и без повода спорила и указывала всем, что делать, считая, что есть её точка зрения и неправильная. А Кир и Дара унаследовали всё самое лучшее: непроходимый идиотизм, самонадеянность и самое страшное, верность своим принципам. Так что, каждый день начинался с бурного скандала и заканчивался им же.       А ответ на молчаливый вопрос в глазах соседей был прост: они все любили друг друга, уважали и ценили, даже несмотря на столкновение интересов и буйность непредскзуемой натуры.       Но сегодня рыжий хотел побыстрее оказаться в квартире отца, чтобы похвастаться попаданием в чёрный список дисциплинарного комитета. Почему похвастаться? Потому что Лоир всю свою сознательную жизнь старался быть послушным и примерным, обманчиво полагая, что тогда папа останется дома и посвятит ему чуть-чуть больше времени. Даже волосы отращивал, чтобы быть хоть чуточку похожим на него. Однако у Аламира всегда находились свои дела и постоянные отговорки, чтобы покинуть его на неделю, на две, а иногда на полгода или даже год. Иногда Лоирисвалю казалось, что он приёмный, взятый в семью, только ради того чтобы посмотреть, как в России будет житься пареньку по имени «Лоирисваль». Единственное, что подтверждало родство с семьёй — это пакостный характер, который паренёк научился сдерживать, подкармливая внутренних демонов пакостями, творимыми им из-за кулис, чужими руками.       Оказавшись в квартире он сразу же отогнал все грустные мысли. «Да будет бунт», — усмехнулся про себя юноша, оставляя «письмо счастья» на столе в кабинете отца. — «Будет интересно глянуть, как у него вытянется лицо».        Оставаться здесь Лоир был больше не намерен. Сегодня у него в планах было всё как всегда: пообедать нахаляву у тёти Тамары, а если получится, то и поужинать, а если не получится, то накупить чипсов, заткнуть уши чем-нибудь и устроить себе вечер немого кино с семьёй Ладентэ с собственной персоной. Вот только мальчишку резко начало клонить в сон. Всё-таки привычка смотреть сериалы запоями, сразу по несколько сезонов в короткие сроки, давала о себе знать.       Несколько раз сладко зевнув, он плюхнулся на диванчик в кабинете отца и закутался первым, что попало под руку. Вдруг что-то зазвенело и упало на пол. Но Лоир только поморщился и перевернулся на другой бок, уютнее закутываясь в оставленную Аламиром куртку.       До жути хотелось спать. Накопившаяся усталость неприятно жгла закрытые веки и пульсировала в висках, но сон почему-то не шёл. В голову лезли всякие мысли, которые вновь и вновь заканчивались одним и тем же вопросом: «Что за фигня упала на пол?» А ещё как на зло кто-то начал названивать в дверь и настойчиво стучать.       — Братуха! Открывай! Нас мамка выгнала! — ничуть не расстроенным голосом вещал Кир.       Лоирисваль обиженно прорычал и вскочил с дивана, чисто на автомате накинув на себя бывшую пять секунд назад неплохим одеялом верхнюю одежду.       Спустя пару манипуляций и несколько строчек молчаливого отборного мата, юноша открыл дверь и недовольно потянул:       — Вы с того света кого угодно достанете, двое из ларца.       — Кто бы говорил, — цокнула языком Дара и по-хозяйски ввалилась в гостевую, даже не скинув обувь.       — Это просто атас какой-то! — начал жаловаться старший брат ероша свои и без того лохматые жёсткие волосы, которые сегодня утром около часа не без войны и потерь укладывались в модную причёску. — Ты прикинь, всего лишь очередной выговор, а мамка как взбеленилась! Поварёшкой в меня кинулась! И давай остолопом да лоботрясом обзывать! Ну, и что мне делать оставалось? Взял и ушёл!       Под наплывом эмоций Кир и сам не заметил, как также беспардонно, как и сестра, заляпал ковёр в гостиной уличной грязью. Лоир лишь вымученно вздохнул и начал собираться, чтобы поскорее смыться от разговора «какие все плохие, одни мы хорошие».       — Эй, ты куда собрался, — обиженно надула губки Дара, отрываясь от терзания пульта телевизора.       — Сока апельсинового купить, чтоб разговор лучше клеился, — соврал младший и было ступил за порог, как что-то во внутреннем кармане куртки завибрировало.       «Телефон что ли оставил?» — закономерно решил Лоир и потянулся, чтобы ответить. Но каково же было его удивление, когда вместо ожидаемого гаджета он вытащил хрустальный шар. Неведомым образом скрывшийся в кармане предмет засиял всеми цветами радуги, слепя всех кто имел неосторожность обратить на него взор.       Вдруг тело стало каким-то лёгким и прозрачным. Стены завертелись, а всё окружение стёрлось в сплошное белое полотно. Парень чувствовал, что помимо него ещё кто-то попал в это странное белоснежное пространство, а когда он услышал знакомое «охуеть это я чайку попил», а кто-то другой вцепился в ногу, то подтвердил свои догадки. Он не ощущал ни холода, ни жара, ни какого-либо давления извне (кроме прилипшей к нему Дары). Это было просто бесцветное ничто, отчего душу обуял закономерный страх и ещё какое-то неведомое доселе чувство. Что-то внутри щёлкнуло, будто Лоирисваль услышал, как заработали его внутренние часы, отсчитывающие время до неизвестного, но очень важного нечто.        А через секунду в глазах потемнело, и он шмякнулся о землю, потеряв сознание.