Погружение

      Спустя несколько недель разнообразных, но похожих друг на друга занятий в детском бассейне Антон уже спокойно заходил в воду, передвигался по нему вдоль и поперек, даже начал получать удовольствие от их игр с мячом и непринужденных разговоров. Теперь он с нетерпением ждал занятий в бассейне, стремился как можно скорее закончить работу и буквально летел в обратную от дома сторону. Арсений методично, медленно но верно захватывал все больше его внимания, ничего особо и не делая, а Антон не сопротивлялся.       После обмена телефонными номерами и страничками в соцсетях он стал регулярно писать Попову, интересуясь настроением, успехами других учеников, просто яро выплескивая в беседу свое негодование, когда на работе на него спускали всех собак. Арсению хватало пары странных, искрометных шуток и советов, чтобы усмирить пожар, и Шаст уже не сомневался в том, что чувствует.       Сегодня вместо обычного приветствия Антон молча, без всяких разговоров сразу зашел в воду, даже не поколебавшись, уверенно прошелся до противоположного бортика, облокотился об него, дерзко вскинув подбородок, мол: гляди, что могу. Такой мелочи он больше не боялся, Арс будто клещами по кусочку вытягивал из груди острые кусочки страха, прочно засевшие там, и заменял чем-то куда более приятным.       Ответом ему служила улыбка и светящийся гордостью и щемящей нежностью взгляд. Арсений привязался к Шасту, как не позволял себе привязываться к другим до него, наблюдая, как тот с каждым разом все меньше времени проводит перед входом в воду, как все азартнее ловит и отбивает мяч, совершенно забывая о воде под ногами. — Молодец, — кивнул Арсений, заходя в воду следом. — Этот бассейн ты точно поборол. Я бы попробовал еще пару упражнений, прежде чем перейти на другой уровень, но ты должен полностью мне доверять. — Я и так доверяю тебе.       Это доверие было видно сразу в открытой позе и уверенном взгляде, но Арс почему-то покачал головой, подходя ближе, прикладывая палец к собственному виску. — Ты доверяешь мне на суше, а твой страх — вот здесь, обосновался там прочно и так просто не отступит. Что ты будешь делать, окажись в глубокой воде? Ты будешь пытаться выплыть всеми возможными способами, и плевать будет, что так ты можешь потопить того, кто пытается помочь.       Впервые Арсений говорил настолько серьезно, проникая в самую душу, неосознанно дергая за нужные ниточки: утопить его или кого бы то ни было другого Антон совсем не хотел, а потому смотрел прямо в глаза, ловя каждое слово, и только кивал. — Пойдем к тому бортику, — Арс кивнул вправо, сам оставаясь на месте, собираясь с мыслями и силами. То, что он задумал ни разу не педагогично и может закончиться фатальным крахом всего достигнутого, а заодно и общения с Антоном. Но иногда нужно рисковать.       Он подошел к парню тихо и осторожно, пока тот был занят, разглядывая размытый рисунок на стенах бассейна, подошел близко, грудью соприкасаясь с сухой пока спиной и перехватывая руками поперек талии. Тело под руками тотчас окаменело, а сердце бешено застучало, но это не был страх воды, и они оба это знали, на глазах видя воплощение заевших в голове мыслей. — Просто доверься мне, я не сделаю ничего плохого, — прошептал Арсений на ухо, обдавая кожу горячим дыханием. Повышать сейчас голос казалось кощунством. — Хорошо, — в ответ шепот еще более тихий, загнанный в угол. С одной стороны, ему чертовски нравилось находиться в таких надежных и теплых объятиях, но с другой он все еще стоял в воде и понятия не имел, что дальше произойдет, а это его нервировало. Чертовски нервировало. — Просто расслабься и не двигайся с места. Я буду медленно отходить и опускаться в воду, а заодно опускать и тебя, понимаешь?       Антон кивнул скорее на автомате, упиваясь больше самим голосом, чем смыслом его слов, доверчиво позволяя утягивать себя, опираясь на руки и грудь Арса. Но в какой-то момент, ощущение стремительно поднимающейся по коже воды вырвало из безопасного марева, заставляя напрячься, а собственное опасное положение ярко напомнило детскую лагерную игру на доверие: встань спиной к напарнику и падай, а он тебя поймает. Шаст эту игру просто ненавидел, потому что с его ростом все всегда просчитывались, а весил он, несмотря на кажущуюся худобу, немало. Он разом забыл обо всех обещаниях и дернулся было, отрывая предательски скользящие ноги от опоры в виде кафеля, вцепился в руки Арсения, с шумом втягивая воздух, но Попов вырваться ему не дал, крепко прижимая к себе, удерживая на весу и благодаря свою смекалку встать ближе к стенке. — Антон, не дергайся, блин, — рыкнул Арс, которому дорогого стоило устоять на ногах. Еще немного и они бы оба рухнули в воду, устроив Шастуну паническую атаку, а ему самому ушиб затылка о кафель. — Если скажешь, мы закончим сейчас же, нет — расслабься и поставь нормально ногу для опоры.       Попов и сам был напряжен, руки уже мелко подрагивали от такой вырывающейся ноши и медленных движений, но ошибиться и отпустить он никак не мог, сам себе потом этого не простит. — Все хорошо, это всего лишь вода, прозрачная, чистая, совсем не глубокая. Ты же видел, как я сидел на дне, мне и до шеи-то не доходило, тебе и подавно. И я не собираюсь тебя отпускать.       Вкрадчивый шепот вновь гипнотизировал, нагло заглушая орущее подсознание, а за последнюю фразу Антон и вовсе зацепился, как за спасательный круг. Несколько секунд, обоим показавшимся вечностью, он лихорадочно боролся с самим с собой, в конце концов коротко кивая — на слова сил уже не было, челюсть была плотно сжата.       Он стеклянным взглядом наблюдал, как погружается в воду, краем сознания лишь замечая, как Попов осторожно опускается на колени позади, все еще крепко держа его. Полностью расслабиться и помочь было выше его сил, он не мог даже вздохнуть нормально, все с нарастающей паникой наблюдая за водной гладью в районе груди, но на одних только инстинктах откинул одну руку, лихорадочно шаря вокруг, пытаясь нащупать наконец дно бассейна. Пальцы наткнулись на твердую поверхность немногим раньше, чем сам Антон. Все вокруг Шаста сузилось до тонкой полоски воды вдоль его груди, так что он даже забыл, как дышать, не говоря уже об остальном, и очнулся только оттого, что беспокойный голос Арсения звенит в ушах, хотя тот говорил не громче, чем раньше. Инструктор уже успел проклясть эту свою затею, сам захлебываясь волнением, ощущая сердце где-то в горле, одной рукой находя руку Антона и крепко сжимая, выдергивая из коварных сетей страха. В таком положении, прижавшись друг к другу, в полной тишине они провели почти десяток минут, в течение которых Шаст дышал только благодаря размеренному направляющему дыханию Попова, все разглядывая воду и, на удивление, успокаиваясь. Они будто поменялись местами: чем спокойнее становился Антон, принимающий простую истину о своей безопасности, тем нервознее — Арс, будто забиравший плохие эмоции на себя. — Антон, все хорошо? Ответь пожалуйста.       Еще более тихий шепот наконец дошел до Шастуна в полной мере, и он рассеянно кивнул, одной рукой водя по поверхности воды. Оказывается, это не так уж и страшно, когда пятая точка уверенно прижата к твердой поверхности, и дальше ты точно не уедешь. — Да, я нормально, — хрипло добавил он, а почувствовав, как крепкие руки скользят с его живота, тут же вцепился рукой, останавливая. — Ты обещал не отпускать.       Арс замер, обратно прижимая парня к себе, и устроился поудобнее, готовый просидеть так столько, сколько нужно. В конце концов это было очень даже приятно, тело Шастуна манило к себе точно также, как и сам он, и Попову пришлось прикусить губу изнутри, чтобы сдержать порыв и не прижаться с поцелуем к бледному плечу. Вместо этого он уткнулся в него лбом, прикрыв глаза, осознавая простую истину: своими руками он только что завязал в душе Антона крепкий морской узел, оставив второй конец себе, чтобы вытащить его из морской пучины, что бы ни произошло. — Арс? — спустя какое-то время позвал Антон, уже свободно оборачиваясь к задремавшему от усталости и близкого тепла на его плече мужчине. Будить его совсем не хотелось, но сидеть так уже надоело, да и прохладно стало, а стоило ему двинуться, как руки сразу напряглись, останавливая. — Я что, уснул? — Похоже на то, — ответил Шаст в самое ухо Арсения, который растеряно смотрел на так близко расположенное лицо Антона, не в силах сдвинуться. — Может, позволишь мне встать? Я устал сидеть.       Только после этого Попов встрепенулся, краснея кажется до самых ушей, быстро поднялся на гудящие от неудобной позы ноги и помог подняться Антону. Смотреть ему в глаза было неудобно, будто он сделал что-то очень неправильное, а потому и видеть заинтересованное и довольное лицо он тоже не мог. — Кхм, ты отлично справился, да? В следующий раз перейдем в большой бассейн, тут тебе больше нечего делать.       В этот раз Арсений поспешил попрощаться и уйти, полностью истощенный эмоциями, переживаниями и мельтешащими чувствами, с которыми ему еще предстояло договариваться. Со стороны он выглядел потеряно, смущенно и ослаблено, даже чуть пошатываясь. Антону чертовски захотелось удостовериться, что тот вообще домой доберется.       После он весь вечер прокручивал в голове сонный голос инструктора, вызывающий улыбку и желание услышать его еще раз в более подходящей обстановке.