Три эпохи: Щит остановивший луну

«Кто же знал, что жажда наживы и свободолюбие, возведённые пиратами в абсолют, и положат конец их маленькой, но славной стране. Вот уж неожиданность из неожиданностей!» Сатир Мидгард «Кортоко, да по каждому» Теперь, мой дорогой гипотетический читатель, я позволю себе прервать моё скомканное повествование и расскажу тебе немного о пиратах Эрды, о вольном и непокорном Зуриме, его обычаях и традициях. Зурим был колонией великого Судара – одной из крупнейших стран из когда либо существовавших на закатном побережье Эды. Небольшой архипелаг из трёх десятков маленьких скалистых островков, на которых Судар добывал мрамор и железо руками осуждённых и военнопленных. Нечеловеческие условия, дефицит провизии и пресной воды, жестокие нравы надсмотрщиков и рабский труд, вод чем славились эти острова под руководством Судара. Их называли «Вратами в Серые пустоши» или «Поцелуй Бледной». Никто из попавших на эти скалистые берега не возвращался больше на большую землю. Хотя так было не всегда. Первыми острова обнаружили моряки, вскоре после того, как улеглись потрясения от первого сошествия. Острова были удобным перевалочным пунктом перед выходом в открытые воды Эр, а потому люди обустроили там небольшие убежища и склады, дабы иметь возможность пополнить провизию и подлатать свои лодки, не заходя в бухты Закатного побережья. Потом на побережье пришёл Судар, поглотив все рыбацкие деревеньки, а заодно и скалистые острова. Их продолжали использовать как убежище от штормов и перевалочный пункт, пока Парис Септим, известный исследователь и натуралист, проводящий исследования самых отдалённых уголков Судара, не обнаружил, что скалистая порода островов богата железными вкраплениями. На острова тут же потянулись предприимчивые и обеспеченные дельцы. Один за другим, они выкупали за бесценок земли рыбаков, сносили времянки и начинали разрабатывать карьеры, добывая металл и поставляя его на материк. Удалённость от большей земли и постоянные шторма, облизывающие острова словно шершавые языки диких кошек, делали добычу трудным и дорогим делом, но насыщенность породы и качество получаемого железа с лихвой окупали затраты, позволяя добытчикам продолжать и расширять дело. Судар рос и креп, а вместе с ним росла и потребность в металлах и качественном камне. Вскоре одиночные добытчики не смогли утолять этот расширяющийся голод прогресса, и правители Судара приняли решение поставить добычу на островах на принципиально новый уровень. К серым скалам будущего Зурима приплыли корабли, полные инженеров, строителей и, конечно же, солдат. Земли были силой выкуплены у прежних владельцев а карьеры перестроенны по последнему слову королевской технологии. Превращая весь архипелаг в огромный комплекс по добыче камня и метала. Конечно же, чтобы вдохнуть в эту махину жизнь, нужны были рабочие руки. Добровольно мало кто соглашался работать в нескольких днях пути от Эды, при постоянной нехватке продовольствия и ужасных погодных условиях. Поэтому был издан особый «Минеральный указ», по которому все осуждённые на заключение преступники направлялись на архипелаг, чтобы работать в карьерах и приносить Судару пользу своим существованием. На острова отправляли всех – и карманников, и матёрых головорезов, и рецидивистов, и просто несогласных с выходками властей. Ссылали целыми семьями, и мужчин, и женщин, и стариков и детей. Очень быстро все отстроенные казармы были битком набиты всякого рода сбродом. За первый десяток лет на островах оказалось порядка тридцати – тридцати-пяти тысяч человек, что составляло одну двенадцатую от всего учтённого населения Судара. Чтобы обеспечить порядок в таком бедламе и следить за ходом добычи. На островах располагался самый большой военный гарнизон Судара – около трёх тысяч солдат, которые контролировали сообщение между островами и пресекали любые попытки заключённых объединиться. Прямого сообщения между островами не было, и, хотя расстояния между ними было небольшим, перебраться с одного на другой можно было только на лодках. Буйный нрав Эр, его холодные воды, постоянные ветра и крутые скалистые берега островов превращали любую попытку пуститься вплавь в безнадёжную затею. Таким образом, контролируя все суда и порты в архипелаге, трем тысячам солдат удавалось сдерживать в тридцать тысяч заключённых, а управляя распределением провизии, они успешно заставляли осуждённых работать в карьерах. По крайне мере некоторое время. Содержание такого количества заключённых требовало огромного количества золота и продовольствия, и даже добыча железа едва окупала такое предприятие. Со временем Судар начал сокращать расходы на поддержание архипелаге, надеясь получить больше прибыли с добычи. Это обернулось для заключённых настоящим кошмаром. Приходилось вкалывать на рудниках денно и нощно, чтобы заработать на всё сокращающийся паёк и не сдохнуть с голоду. Больные, покалеченные и старики, неспособные работать, были балластом, пожирающим провизию, а потому солдаты совершали регулярные рейды, выискивая и загоняя всех немощных на скалы. Откуда их сбрасывали в тёмную бездну Эр. Напряжение на островах нарастало до немыслимого предела и, в шестьсот тридцать втором году после первого сошествия, вспыхнуло восстание, названное впоследствии Красной Волной. Началось оно спонтанно, на одном из крупных островов архипелага, во время очередного рейда. Один из заключённых встал на защиту своей истощённой голодом и работой матери и ударил киркой солдата, пытающегося выволочь женщину из казармы. Мужчину тут же порубили на куски подскочившие товарищи пострадавшего, но заключённые, не сговариваясь, бросились на солдат в приступе отчаянья и жажды мести. Военным пришлось бросить выловленных пленных и спешно отступить в порт, за крепкие стены, но бунтовщиков это не остановило. Они карабкались по скользкому камню, не обращая внимания на летящие стрелы и камни, сброшенные осаждёнными. Подножье портового форта в миг оказалось завалено трупами, но нападавших не остановило и это. Они шли и шли, погибая десятками и сотнями, но в итоге ворвались в порт и устроили жуткую резню. Часть солдат успела отступить на корабли и отчалить, но большинство шлюпок и лодок оказалось в руках заключённых. Потеря одно острова из целого архипелага не была критичной для функционирования острова. Командование гарнизона решило, что бунтовщики удовлетворяться захваченными складами с продовольствием и успокоятся, предоставляя армии время для подготовки полномаштабного рейда, но они ошиблись. Получив в своё распоряжение флот и оружие, заключённые тут же собрали отряды и отправились на ближайший остров. Весть о бунте уже успела облететь весь архипелаг, но внимание аванпостов и были сосредоточены на поддержании порядка внутри своих островов, так что атака с моря оказалась для солдат неожиданностью. Ударив со стороны порта, бунтовщики быстро захватили контроль над ещё одним фортом и распахнули ворота, призывая обитателей острова присоединиться к восстанию, и двинулись дальше, на следующий остров. Они намеренно не щадили никого из солдат и надсмотрщиков, всех пуская под нож, а потому когда командование гарнизона поняло, что совершило ошибку, в руках заключённых оказалась уже половина архипелага, несколько десятков кораблей и достаточно мечей, луков и стрел, чтобы осадить ставку командования, расположенную в главной крепости архипелага на самом крупном из всех островов. Крепость носила гордое название Чёрная Скала и была построена с учётом самых новейших разработок в области фортификации. Она была специально укреплена на случай полномасштабного бунта и способна укрыть в себе весь состав гарнизона. Взять такую крепость без осадной техники и специальной подготовки было невозможно, но и сама крепость оказалась не подготовлена к внезапной осаде. Толстые стены надёжно укрывали три сотни солдат, квартировавших в тот момент в Чёрной Скале, но только запасов продовольствия для длительной осады у них не было. В этот раз заключённые не стали заваливать стены крепости своими трупами. Они взяли её в окружение, перекрыв все входы и выходы, разбили лагеря, оставив достаточно человек, чтобы сторожить, и двинулись дальше освобождать острова. Даже с малым количеством провизии крепость могла продержаться несколько месяцев, и запертые в ней солдаты рассчитывали дождаться подкрепления с большой земли. На их беду, когда весть о бунте на архипелаге достигла Судара, уже все острова были под контролем бунтовщиков. Когда же корабли карательной экспедиции подошли к островам, они увидели флот, едва ли уступающий им по численности и укреплённые берега, ощетинившиеся тысячами кольев и стрел. Заключённые были готовы к нападению и желали, если не отстоять вновь обретённую свободу, то, как можно дороже продать свою жизнь. Я не лукавил, говоря о том, что бунт вспыхнул спонтанно, без организации и подготовки, но это не значит, что у него не было предводителей, которые сумели сориентироваться в царящем вокруг безумии и взять руководство бунтом в свои руки. История запомнила семь имён: Аспия Тимара – степнячка, схваченная во время очередного набега на пограничные земли Судара и пережившая десять лет жестоких измывателств своих пленителей; Чёрный Верпь Басташ – наёмник, не чуравшийся воровства и часто предовавший своих нанимателей; Альгин и Пиет Рошиски – брат с сестрой, осуждённые за людоедство и кражу детей; Светлая Алиссия – опальная герцагиня, павшая в немилость короля Судара; Боерт Безымянный – один из лидеров сопротивления Сударской экспансии на закатном побережье; и, конечно же, Зурим Кровавый – дикарь, сошедший с заснеженных высот Меридиана и наводивший ужас на весь Судар жестокими рейдами вместе со своей бандой разбойников. Адмирал, руководивший карательной экспедицией принял решение не вступать в открытую конфронтацию, растянул свои войска, чтобы отрезать архипелаг от большой земли, и стал выжидать дальнейших распоряжений из Судара, зная, что без регулярных поставок продовольствия с Эды, восставшие очень быстро начнут голодать и бунт утихнет без особых потерь со стороны войск Судара. Бывшие заключённые тоже понимали это и старались как можно быстрее найти источники пропитания. Впрочем, королевский совет Судара счёл, что расходы на захват архипелага и восстановление разрушенного бунтовщиками порядка обойдётся королевству значительно дороже, чем потенциальный доход с рудников на островах. Спустя две недели безмолвного противостояния, Судар инициировал переговоры с лидерами бывших заключённых. Королевство хотело предложить им условия взаимовыгодной торговли, но бунтовщики потребовали значительного большего. Признание независимости архипелага, выплата ежегодной контрибуции, необоснованно высокие цены на металл. Переговоры затянулись ещё на пару недель. Бунтовщики твёрдо стояли на своём, хотя закончить конфликт как можно быстрее было больше в их интересах. Пока шли переговоры, осада центральной крепости архипелага продолжалась. Защитники крепости голодали и умирали от бессилия и болезней, но ворот не открывали, скорее боясь жестокой расправы, нежели предательства империи. Видя, что осада затягивается Зурим Кровавый предложил следующее – закидать ров крепости содержимым отхожих ям и наказать всем на острове справлять туда нужду, как большую, так и малую. Вскоре ужасающая, невыносимая, выворачивающая на изнанку вонь окутала крепость и защитники не выдержали. Главная крепость гарнизона была взята, а вместе с ней и козна гарнизона, и вооружение. В конце концов, Судар принял почти все условия, выдвинутые бунтовщиками. Удалось упразднить ежегодную контрибуцию на единовременную поставку продовольствия. Да снизить цены на камень и металл, договорившись о скорейшем возобновлении работ на рудниках. Архипелаг стал официально свободной и независимой землёй, которой понадобилось собственное управление, свои законы и своё имя. Великая семёрка, возглавляющее «Красную волну», милостиво согласилась принят на себя обязанности по управлению новоиспечённым королевством, а Зурим Кровавый провозгласил себя королём этих земель и дал архипелагу своё имя. Никто не рискнул спорить с горным великаном, а потому архипелаг стали называть Вольным Зуримом. Нелегко было построить королевство на обломках бывшей тюрьмы, нелегко было править тысячами головорезов, но постепенно, стараниями нового короля и его шестерых советников, а так же не без помощи Судара, который продолжал пытаться протянуть свои жадные щупальца к архипелагу, на островах был установлен относительный порядок. Был принят свод законов, названный впоследствии «Хартией вольностей Зурима» и переписанный не один десяток раз, контролирующий повседневный быт граждан нового королевства. Первые десятилетия Зурим пытался отстроить своё государство. Налаживалась добыча металла и камня, разрастался рыболовный промысел, люди пытались возделывать скудную почву каменистых островов. Бывшие колонии и крепости пререстраивали в небольшие города, налаживалось сообщение между островами. Где-то даже наводились мосты. Для процветания новорождённой страны этого было никак не достаточно. Зурим оставался зависим от прихотей Судара – единственного покупателя железа и камня, а так же единственного поставщика провианта. Не смотря на жесткую позицию в изначальных переговорах, правительству архипелага приходилось постоянно идти на уступки. Населению островов приходилось вкалывать не меньше, чем во времена их рабства, но всё же мало кто покинул острова за эти десятилетия. Возможно они верили, что строят свой, свободный от гнёта надсмотрщиков и бесчинств королей мир. Зурим стал страной суровых людей, привыкших к лишениям и тяжёлому труду. Каждый гражданин Вольного Зурима должен был уметь обращаться с оружием, чтобы в момент опасности архипелаг мог встретить врага единым фронтом, чтобы защищать свою землю, свою семью и свою свободу от посягательств. Каждый гражданин вольного Зуима должен был уметь ходить под парусом и добывать себе пропитание в тёмных водах Эр. Судару не нравилось такое суровое соседство. Недалеко от первых островов архипелага всегда дежурли корабли, готовые быстро передать весть о передвижениях потенциального противника в главный флот расквартированый в ближайшем порту закатного побережья. Год за годом напряжение между соседями нарастало ,портились дипломатические отношения, проваливались переговоры, начинались перебои с поставками продовольствия с Эды, а острова, не получив оговорённую плату, стали уменьшать объёмы добычи железа. Напряжение росло в течении трёх сотен лет. Островитяне возненавидели жителей большой земли, обитатели закатного берега боялись суровых и безжалостных каторжников с островов. И, когда конфликт готов был разрастись в полномасштабную войну, грянуло второе сошествие. Великая матерь содрогнулась от ужаса, который обрушил на неё Моркот. Земля дрожала и раскалывалась на части, одни реки выходили из берегов, другие пересыхали. Эр бушевал словно великий вирм, сея разруху и отчаянье по всему закатному побережью. Королевства и герцогства рушились в пламени страха, что охватило людей. Судар пропал с карт мира, распавшись на несколько десятков маленьких королевств, вечно грызущихся из-за славы их предшественника. Зурим устоял. Будучи самым незащищённым от ярости, раненного падающим с небес огнём, Эр, архипелаг смог не только укрыть своих жителей, но и сохранить их корабли. Внешние острова, конечно, были начисто обмыты солёной водой Эр, который не оставил ни единого упоминания о людях, когда-то живших на них, но дальше исполинские волны пройти не смогли. Они бились о скалы, распадаясь и угасая, уже не в силах повредить внутренним островам архипелага, где и были сосредоточены все лодки и корабли островитян. Это было чудо, но радость жителей Зурима длилась недолго. С распадом Судара исчез основной поставщик провизии. Ураганы вызванные сошествием изменили пути миграции рыб и значительно уменьшили их популяцию. Железо и камень тоже стали никому не нужны. Всё это очень скоро привело к голоду и беспорядкам. Люди дрались за каждую кроху пропитания, за каждый глоток пресной воды. Те у кого был доступ к кораблям кочевали от острова к острову. Отбирая еду у более слабых и уплывая в открытые воды при малейшей опасности. Только на островах поживиться было не чем, а потому взгляд голодных глаз обратился в сторону Эды. Так начался период пиратских набегов на закатный берег Эды. Новоиспечённые пираты мародёрствовали на истерзанных бедствием берегах. Они не гнушались ничем – ни убийствами, ни разбоем, ибо голод может толкнуть на самые жестокие и отчаянные поступки. Между тем человечество опять поднималось с колен, на которые было сброшено ударом Моркота. Королевства налаживали производства и торговлю. Те, кто имел выход к Эр, прокладывали торговые пути по воде, строили корабли, начинали развивать рыбный промысел. Это был лишь вопрос времени, когда голодные пираты Зурима обратят свой взор на эти корабли. неуверенно осваивающие прибрежные воды. Грабить рыбаков в море легче, чем делать вылазки на неприветливую сушу. НА берегах стало немного спокойнее, но вот в открытой воде творился настоящий хаос. Пираты нападали на любые корабли, попавшие в поле зрение Зуримскому пирату, становились его добычей. Корабли стали для жителей архипелага мерилом успеха. Если у тебя был корабль, то ты был свободен и сыт. Если ты служил на корабле, то ты был по крайне мере сыт. На палубе не было иной власти, кроме как приказа капитана, и каждый островитянин жаждал стать им. Только строить свои корабли на островах было не из чего, а потому пираты повадились захватывать корабли с материка, приумножая своё богатство и увеличивая Зуримский флот. Время шло, и пиратство стало настоящей традицией. Был написан негласный пиратский кодекс, призванный немного урегулировать безобразие, творящееся в открытых водах Эр. Так же была переписана Хартия Вольностей. В Зуриме теперь правили самые богатые и удачливые капитаны, собравшись в совет, но на каждом корабле была своя власть и свои правила. Корабли стали чем-то вроде отдельных государств, вечно враждующих друг с другом. Совету капитанов пришлось очень сильно потрудиться, чтобы навести хоть какое-то подобие порядка. Тогда началась золотая эра для пиратов Зурима. Грабежи приносили немало золота, которое далеко не все прятали под подушку. На островах вновь стали возводить города, строить каменные дома и крепости, способные выдержать самый сильный шторм. Захваченные корабли латались и вновь пускались в плавание под багровым зуримским флагом. Но что-то я совсем отвлёкся, хотя дать тебе представление о Зуриме и его нравах было далеко не лишним. А теперь пора, мой дорогой гипотетический читатель, приостановить мой рассказ об истории архипелага и вернуться к более художественному повествованию.