I am gay

Чимин сел на лавочку на старой детской площадке, прижав колени к груди. Он поднял взгляд наверх и следил за проплывающими по небу облаками. « Интересно, а они кому-то нужны?» — начал думать парень. « Вот плывут они себе. Люди смотрят на них, восхищаются. Есть ли те, кто любят их? Наверняка. Ведь и я отношусь к тем людям, которые любят эту небесную сладкую вату. А меня кто-нибудь любит? Я нужен кому-то? Всё, что было с Юнги — это… Что? Он играл со мной? Он же позволял касаться его, целовать. Мы ходили на свидания. Кажется, только я постоянно звал его. Значит, инициатива исходила от меня. А мы держались за руки? Вроде да. Но он никогда не целовал меня сам, не касался без моих просьб. Ему не нравилось? Я был ему не интересен? Почему тогда он заставлял себя? Зачем он терпел мою глупую влюбленность? Стоп, а разве это была влюбленность? Может, я был просто одурманен? Ну, естественно! Провести несколько месяцев в состоянии „одинокий гей“ и наслаждаться только видом голых тел своих одногруппников в душе или бане. А тут наконец-таки переспать с парнем! Фортуна! И я был опьянён этой удачей. Я следовал за ним, как хвостик, боясь, что кто-то заберёт Юнги, точнее, его тело. Я опасался, что снова останусь одним парнем, залипающим на обнаженных мемберов. Я был ослеплён. Но Джейхоуп вытащил меня из этого сна. А Ви раскрыл мои глаза ещё больше. Благодаря им я наконец-то понял, что я вовсе не был жертвой страстной игры Юнги, что именно он был моей игрушкой… Думаю, мне следует извиниться перед ним и, в конце концов, закончить эту глупую игру в любовь», — погрузился в свои размышления Чимин. Но тут его мысли прервались. Маленький мальчик держался за рукав кофты Чима и в упор смотрел на старшего.  — Дядечка, это же тебя по телевизору показывают! Ты там танцуешь… и поешь! — воскликнул малыш. — Да! Ты можешь звать меня хёном, — мягко ответил Чимин. — Дядеч… Ой! Хён, почему ты плачешь? — забеспокоился мальчик. — Я просто немного расстроился, — тихо пояснил Чим. — Но ты же всегда такой радостный, когда тебя показывают по телевизору! Ты постоянно с кем-то разговариваешь и громко смеешься! — удивлённо произнёс ребёнок. — Сегодня я немного устал, и меня не показывают по телевизору, — объяснил хён. Мальчик понимающе кивнул и куда-то убежал. Чимин проводил взглядом маленькие коричневые ботиночки, оставляющие на песке еле видные следы. Наступила тишина. Ветер слегка раскачивал ветви деревьев. Но из-за толстой кроны старого дуба показалась макушка маленького мальчика. Он посмотрел на Чимина и, увидев, что тот заметил его, радостно поскакал к лавочке. Малыш слегка наклонился и запрокинул голову, пристально уставившись в до сих пор слезящиеся глаза хёна. — А я думал, что ты убежал, — сказал Чим. — Дяд… Хён, это тебе, чтобы ты не грустил! — мальчик протянул ему леденец, — Скушай его, посмотри снова на небо. Скажи ему, какое же оно красивое, и иди домой. Только не забывай улыбаться! Чтобы когда ты снова появился на экране телевизора, слёзы не текли из твоих глаз. И ты выглядел самым счастливым! — воскликнул ребёнок. — Спасибо огромное, — ответил Чимин, погладив мальчика по голове, — Обещаю, когда ты будешь смотреть на меня, я буду улыбаться шире всех и смеяться громче всех! — воскликнул воодушевлённый Чим. — Но хён, все подумают, что ты сумасшедший, — пробубнил малый. — И в правду, — еле слышно посмеялся Чимин. — Но я буду делать это для тебя. — Хорошо, хён! Я буду смотреть только на тебя! — радостно крикнул мальчик. — Мне пора домой. Пока-пока, хён! И ребёнок, постоянно оглядываясь на Чимина, скрылся между деревьями, оставив хёна в одиночестве. Парень глубоко вздохнул и засунул леденец в рот. Сладкий привкус сразу же появился на языке. Но за ним последовала кислинка. «Яблочный», — предположил Чим, снова поднимая взор на небо. «Как же мне перед всеми извиниться? А как объясниться? Когда будет подходящий момент? Как они отреагируют? Да, в принципе, почти все уже знают. Только Джин и Намджун не в курсе. Хотя… Зная лидерские способности и зоркий глаз RM, никакие секреты не пройдут мимо него. Он либо узнает всё сразу в подробностях от Джина, который не умеет держать язык за зубами, либо проведёт допрос, от которого никак не увильнуть. В нашем доме никакие тайны не живут более пяти минут. Это просто чудо, что я смог хранить свою ориентацию столь длинный промежуток времени. А потом и наши отношения с Шугой. Ох, наши отношения…», — снова возвратился к старой теме Чим, но его кто-то перебил. — Чимин! Идиот! — кричал запыхавшийся Юнги, выбегая из-за деревьев. — А? Хён? — удивился Чимин. — Какого черта ты тут делаешь? Почему ты убежал из дома? — ругался Шуга. — Но, я же ненадолго…. — мямлил младший. — Ненадолго! Очнись! Уже потемнело! — воскликнул хён. — Что? Как так? — будто очнувшись от сна, удивился Чимин. — Ну, всё. Собирай свои нюни. Мы идём домой! — более нежно сказал Юнги, поднимая младшего с лавочки. — Зачем? — тихо всхлипывая, спросил Чимин. — Как это зачем? Пошли живо домой! — ласково отвечает Шуга. — Хён, — вскрикивает Чим, но Юнги затыкает его поцелуем. — Что? — где-то позади послышался глухой вскрик Джейхоупа. Язык Шуги нежно обволакивал язык младшего, который стоял в ступоре, не в силах подвинуться. Хоуп что-то бормотал и громко и надрывно всхлипывал. Юнги притянул донсэна к себе, но тот резко оттолкнул хёна и вытер губы. Чимин посмотрел в сторону Хоупа, но сразу же вернул взгляд на ошеломлённого Шугу. Он медленно подошёл к нему и прошептал: — Думаю, давно пора было сказать нам «прощай». Затем Чимин стремительно подошёл к Хосоку и сказал: — Теперь он полностью твой, — с этими словами парень скрылся в тени. Шуга как вкопанный стоял посреди площадки и жадно глотал прохладный воздух. Хоуп с широко раскрытыми глазами смотрел на него. Вдруг Юнги наклонил голову и через плечо посмотрел на Хосока. Это выглядело довольно ужасно. Будто маньяк заметил свою жертву. — Детка, пойдем домой, — сладко произнёс Шуга. Джейхоуп с замиранием сердца смотрел на приближающегося хёна, но он не мог убежать от него, Хосоку оставалось только глядеть в эти обезумевшие глаза. Но, подойдя к донсэну, Юнги упал на колени и заревел. Его голос дрожал, но парень смог сказать: — Хоуп, я запутался, — и хён прижался к груди младшего. — Что? В чём ты запутался? — удивился Джейхоуп. — Я… Я люблю тебя. Но Чимин… Он сказал мне, — немного заикаясь, мямлил Шуга. — Я не знаю, что мне делать. — Тебе надо любить меня. И только меня, — сказал Хосок и поцеловал хёна в макушку, прижав дрожащее тело ближе к себе. Подождав, пока Юнги более или менее успокоится, Хоуп тихо шепнул ему на ухо, что пора идти домой. Но Шуга отрицательно покачал головой. Тогда Хосок хмыкнул и прикусил его ухо. Юнги слегка вскрикнул и ущипнул Хоупа за щёку, пробурчав: — Ладно-ладно, мы идём домой.