Ничего не бойся, я рядом

      Следующим вечером Донателло умчался на свидание к Кэнди. Братья при этом чуть не крестились, а Леонардо спросил, не брал ли Дон с собой свои изобретения. После обыска мастеру бо оставили только телефон и, собственно, сам бо. На всякий случай. Слишком уж свежи были воспоминания о роботе-пылесосе. А девушка не сделала им ничего плохого, скорее наоборот. Она помогла их брату, не бросила умирать… Так что подвергать Кэнди близкому знакомству с необычными изобретениями гения ниндзя не хотели.       Донателло же беспокоило совсем другое. Он даже не заметил чрезмерной заботы братьев о его экипировке и содержимом карманов на поясе. Все мысли парня были направлены на предстоящую встречу. Всю ночь Дон составлял план за планом, но отбрасывал все варианты один за другим. Он еще никогда так не боялся. Ни одно сражение не вызывало такого ужаса, заставляющего мелко дрожать колени и заполошно биться сердце. Даже смерти гений не боялся. Подумаешь, смерть. Один миг и всё… А с тем, что произойдет сегодня, еще предстоит жить.       Леонардо пытался ему помочь, но чем тут поможешь?! Да и не стоит забывать, что опыта в романтических отношениях ни у одного из парней не было. Если не считать спасение попавших в беду девушек, которые в ужасе сбегали, разглядев своих спасителей. Или падали в обморок. Так что они все дилетанты в вопросе отношений. Кэнди вообще первая на его памяти, кто не сбежала, а помогла. Эта мысль немного ободрила Дона. И он отправился на встречу с судьбой.       Вспомнив все прочитанные книги (а он читал не только заумные фолианты), Донни заскочил по дороге в парк за цветами. Нет, он честно хотел купить, вот только не представлял себе черепаху под два метра ростом и экипировке ниндзя в цветочном магазине. Поэтому Дон решил, что сделал этому городу достаточно хорошего и вполне заслужил небольшой букетик цветов.        Кэнди он ждал в обычное время на их месте. Девушка, увидев ниндзя, бросилась было ему на шею с объятиями, но быстро опомнилась и отстранилась, покраснев. К большому сожалению гения. Немного удивлённый таким горячим приемом Донателло пристально посмотрел на Кэнди. — Я тоже рад тебя видеть! Чем заслужил такую встречу? — не сумел сдержать любопытство парень, радуясь, что на его щеках румянец не так заметен, как у людей. А еще он надеялся, что она не услышала, как бешено забилось его сердце. Оказывается, объятия- это очень приятно. Жаль только девушка так быстро отстранилась. Дон постарался отвлечься от желания снова почувствовать её тело, крепко прижатым к его собственному, и сосредоточиться на разговоре. — Ты не пришел вчера… Я боялась… Я думала, что с тобой случилась беда, — она опустила голову. В этот миг Кэнди подумала, что даже обычному человеку угрожает множество опасностей, а уж её ниндзя, да совсем необычному… ЕЁ?! поймала себя на мысли девушка и замерла на секунду. Её… Но это же невозможно? Она — человек, а он — черепаха. Двухметровая, говорящая, разбирающаяся в науке, изучающая искусство ниндзюцу и дарящая цветы черепаха… Цветы? Кэнди вынырнула из своих мыслей и восхищенно ахнула. Дон протягивал ей прелестный букет фиалок. Кажется, она такими любовалась где-то совсем недавно. И как-то он странно смотрит… — Тебе не нравятся? — упавшим голосом спросил ниндзя. И девушка чуть не стукнула себя по лбу: пока она тут задумалась, Донателло пытался вручить ей букет. А она столбом стоит, конечно, он решил, что цветы не понравились. — Донни!!! Это мои любимые, — Кэнди взяла букетик и с благодарностью коснулась его щеки губами в лёгком, почти невесомом поцелуе. Оба на секунду застыли. Дон от нахлынувших чувств, а девушка прислушивалась к себе.        Ниндзя стоял, словно громом пораженный. Для него это был второй поцелуй. Щека пылала в том месте, где её коснулись нежные губы. А Кэнди пыталась понять, почему совершенно не испытывает отвращения или любых других неприятных эмоций. Скорее наоборот, его губы притягивали к себе, как магнит. Да и вообще, если не панцирь и цвет кожи- парень как парень. Волос нет, так мало ли лысых среди людей. Количество пальцев обычным людям частенько несчастные случаи корректируют… А интересно, что это он застыл от невинного поцелуя в щеку?       Разговор в этот раз явно не клеился, но и молчание не было напряженным. Тем не менее, время шло, нужно было что-то решать. И мастер бо дал себе мысленный пинок, вспоминая, что он ниндзя, воин, гений и кто-то там еще, как говорил ему старший брат. И только храбрый ниндзя набрал в легкие побольше воздуха для заветного разговора, как хлынул дождь.        Взвизгнув, Кэнди бросилась бежать к дому. А Донателло с немым укором воззрился в небеса, сыгравшие с ним злую шутку. — Донни, не стой! Бежим скорее, пока не промокли, — позвала девушка и легко забралась по скользкой пожарной лестнице к своему окну. Хоть Дон и настаивал, чтобы она вошла через дверь. Забравшись наконец в квартиру, Кэнди кинулась переодеваться. Предварительно выдав гению махровое полотенце. Отсутствовала она недолго и вышла к ниндзя в уютном халатике. А Донателло все еще стоял с полотенцем в руках, проклиная пошедший так не вовремя дождь. — Дон, ты весь вымок, простудишься же! — девушка выхватила полотенце у него из рук и принялась сама вытирать бестолкового гостя. Они оказались слишком близко друг к другу. Для того, чтобы накинуть полотенце ему на плечи она встала на цыпочки. Его губы оказались совсем рядом… Испугавшись собственных желаний, Кэнди отпрянула назад. — Прости, я лучше пойду, — ниндзя заметил её движение и расценил его по своему. То, как она отскочила от него, словно ножом полоснуло по сердцу. А он еще на что-то надеялся, идиот. Как ему вообще в голову могло прийти, что у них что-то может получится? Да она от него, как от прокаженного, шарахается… Следует уже принять как данность, что не суждено ему найти свою пару. Конечно, он вполне может полюбить, не бревно же он бесчувственное, а вполне себе живой человек… Нет, не человек. В том и проблема… Он может полюбить, а его-нет.       Погрузившись в свои мысли, Донателло не сразу сообразил, что девушка уже несколько раз обеспокоенно позвала его. Очнулся только тогда, когда она потрясла его за плечо. — Дон! Донни, ты меня слышишь? Что с тобой? Рана еще беспокоит? Что?! — в звенящем голосе отчётливо звучала тревога. — Со мной все хорошо. Тебе… Противно быть со мной рядом, да? — слова вырвались сами. Дон испуганно застыл, ожидая услышать то, что окончательно раздавит его. И, не в силах видеть в её глазах отвращение, он опустил голову и уставился в пол. Почувствовав на своем лице её руки, парень вздрогнул. А она настойчиво заставляла мастера бо посмотреть ей в глаза. — С чего ты это взял?! — и такое искреннее недоумение прозвучало вместо отвращения, что Донни не выдержал и позволил их взглядам встретиться. — Ну, я… моя внешность… — необходимость объяснять то, что и так понятно озадачивала.        А Кэнди всё поняла. Ругая себя, мысленно застонала. Вот дура-то! Могла бы и раньше сообразить, что так беспокоило её смелого и ранимого ниндзя. А его взгляд, такой открытый, беззащитный (у ниндзя, ага) и просящий. Ведь он уже заранее решил, что его оттолкнут. Вот как можно быть таким сильным, смелым и одновременно стеснительным и мягким?! Поняв, что еще немного, и парень просто исчезнет, девушка схватила его за руку. — И? Твоя внешность тебя не устраивает? — Кенди мягко улыбнулась. — А мне нравится. Короткий недоверчивый взгляд коньячных глаз, как вспышка молнии. И девушка отправляет разум со всеми его доводами в далёкое пешее путешествие по необъятным просторам родины, ну или еще куда, главное — подальше.        Один маленький шажок вперед, и вот их лица близко-близко. — Ты мне нравишься, дурачок, — выдохнула она и сдалась магнетизму его губ. Для Донателло это был первый настоящий поцелуй, но он не зря был гением. Учился ниндзя очень быстро. Уже через несколько минут обоим стало казаться, что кислорода в квартире отчаянно не хватает. Её маленькие ладошки пробежали по пластинам ставшего таким чувствительным пластрона. А его руки смело исследовали все манящие округлости её тела. На секунду в голову Дона пришла правильная мысль, что нужно остановиться, что нельзя заходить слишком далеко… Но она была незамедлительно отправлена в такое же долгое пешее путешествие, как и разум Кэнди, и для разгона получила хороший такой пинок.        Конечно, девушки у Дона не было. Но были книги и интернет.Так что теоретически ниндзя был подкован. Как ему казалось. Потому что от близости ее тела, от прикосновений, заставляющих сердце биться все быстрее, все знания исчезли. А когда Кэнди прижалась к нему всем телом в своем полураспахнувшимся халатике, то диван подвернулся очень вовремя. Ослабевшие ноги отказались служить… И, совершенно случайно, девушка оказалась на его коленях в положении наездницы. Этого уже Дон вынести не мог. Чувствуя как она прижимается к низу его живота, где все ноет от невыносимого напряжения он хрипло застонал и прижал Кэнди еще ближе к себе в попытке получить так необходимое освобождение. — Кэнди… я… мне… — Донателло задыхается и охает, так и не договорив, когда шаловливые пальчики скользят вниз по пластрону, как раз туда, где все так напряжено. Её прикосновения заставляют забыть обо всем. Сладкая пытка почти невыносимая. Стоны срываются один за другим с пересохших губ. А когда к пальчикам присоединяются нежные губы, ниндзя может только цепляться скрюченными пальцами за спинку дивана и почти умолять о большем, о том, чего так настойчиво требует тело. Сходя с ума от желания Дон действует инстинктивно. Но он вспоминает полученную из книг и компьютера информацию И теперь уже Кэнди стонет и соблазнительно изгибается под его прикосновениями. Им обоим нужно большее, одежда сорвана и летит к чертям. Лёгкий, плавный толчок. Влажно. Горячо. Тесно. Больше ни о чем не хочется думать. Её стоны и вскрики подталкивают его к краю. Сейчас весь мир исчез. Только они двое, их тела, тесно сплетенные в огненном вихре танца любви. Низкий крик Кэнди… Пульсация внутри нее была неожиданной для Дона и стала последней каплей, перебросившей за край и его. Вздрогнув, он тоже хрипло закричал, получая наконец долгожданную разрядку. Они лежали совершенно обессиленные. Кэнди доверчиво свернулась клубочком у него на руках.       И все было правильно. Всё было так, как и должно быть, когда два сердца находят друг друга. Дон только от всей души надеялся, что утром девушка не пожалеет о случившемся. Потому что потерять её — это словно потерять душу. Существовать как-то еще можно, а вот жить — нет. Донателло даже пугается силы нахлынувших чувств. Ему очень хотелось устроиться на диване вместе с Кэнди и уснуть, чтобы проснуться утром вдвоём, но нужно было возвращаться домой. Днём на улицах города ему делать нечего, если только он не решит расстаться с жизнью таким изощренным способом. Да и братья будут волноваться…       Поэтому, он осторожно переложил Кэнди на диван и укрыл пледом. — Донни? — её сонный голос догнал мастера бо у окна. Оглянувшись на закутавшуюся в плед девушку, Донателло едва не плюнул на все и не вернулся к ней. С трудом поборов себя, Дон ласково улыбнулся. — Мне пора, Кэнди, — а вот тяжелого вздоха сдержать не смог. Отметив это, она счастливо улыбнулась. — Я буду ждать тебя, Донни!       Возвращаясь домой, Донателло едва не приплясывал от счастья. И не заметил темный силуэт, скользнувший за ним в ночной тьме. Нырнув в первый же канализационный люк, Дон отправился в убежище. Считая братьев крепко спящими, мастер бо решил последовать их примеру, но сначала захотел выпить чашку чая. Обычно, гений выбирал кофе, но ведь он собирается спать, так? Включив свет на кухне, Донателло вздрогнул. Там за столом дремал Рафаэль. Сонно щурясь от яркого света, старший брат уставился на разбудившего его гения, видимо, пытаясь сообразить какого панциря он спит на кухне. По сверкнувшим зеленым глазам Донни понял: вспомнил, сейчас и его просветит.       А Раф продолжал сверлить брата взглядом, словно стараясь что-то увидеть в его лице. — Долго ты гуляешь, братец. Я уж думал не вляпался ли ты, — мастер сай старался говорить грубовато, но нотки облегчения от того, что с братом все хорошо, отчетливо проскальзывали в голосе. Рафаэль за него настолько волновался, что не ложился спать?! Это что-то новенькое. — Я…Мы с Кэнди…были, — вдаваться в подробности Дон не собирался даже под пытками. — Да, я помню, — снова тревожный и непонятный взгляд мастера сай мазнул по гению. — Ты… Она… Вы… У вас все нормально? — С…Спасибо за заботу, все отлично, — Донателло расплылся в улыбке, вспомнив Кэнди и их ночь. А потом нахмурился. Что это так темперамент переживает за их отношения? Какого он вообще не спит и пытается тут душевные беседы разводить?! Это же совсем не в его стиле… Может заболел?! Дон хотел было осмотреть старшего, но тот уже исчез в лучших традициях ниндзя: быстро и беззвучно.       Чая расхотелось. Решив отправиться спать, мастер бо пошел в свою комнату. И с удивлением обнаружил, что его кровать уже занята. На ней спал его младший брат. Микеланджело лежал поверх одеяла во всей экипировке. Рядом валялась одна из энциклопедий гения. Какого панциря брат пришел в его комнату, да еще и книгу взял? Что случилось? Ладно, ответ на эти вопросы он получит утром, а пока Донателло осторожно потянул одеяло, чтобы укрыть им братишку. Микеланджело сонно завозился и приоткрыл глаза. — Донни? — Да, это я. Спи! — Дон укутал одеялом младшего, тут же свернувшегося клубком в уютном тепле. — Донни, а ты ничего плохого себе не сделаешь, если та девушка откажется с тобой встречаться? — Дон в изумлении уставился на брата. Но его глаза закрыты, он спит практически. Вот откуда у черепашонка такие мысли в голове?! — Майки, все хорошо. И я никогда…не сделал бы себе плохого, — Донателло усмехнулся, глядя как Микеланджело успокоено расслабился. Мастер бо уже собирался уйти, когда Майки поймал его за руку. Один глаз чуть приоткрылся, а на лице появилось испуганное выражение. Ну что еще его напугало?! — Донни… и пылесосов не делай больше! — Не буду, — с минуту полюбовавшись на довольного младшего брата, безмятежно уснувшего, едва получив утвердительный ответ, Дон со вздохом отправился в лабораторию. Поспать сегодня явно не удастся. Забота братьев иногда бывала слишком… удушающей.       Но и поработать спокойно в лаборатории гению не позволили. Там его ждал Леонардо. Интересно, в этом доме хоть кто-то спит?! Едва не взвыв от досады, глядя в тревожные (сговорились они все?!) глаза лидера, Дон не выдержал. — Лео! Со мной все хорошо. У меня с Кэнди все замечательно. Я не собираюсь делать себе харакири или еще что-то в этом роде. И я не буду больше усовершенствовать пылесосы!!!       Плавно направившаяся на свидание к полу челюсть старшего брата и его вытаращенные глаза немного охладили пыл Донателло. — Я… Рад… Что с тобой все в порядке… Я просто хотел… Да ничего, потом зайду. Вижу, что не вовремя, — Леонардо с трудом поднялся со стула. Только сейчас Дон заметил, что его левая нога отекла, и на ней красуются здоровенные синяки. — Лео, прости! Прости, пожалуйста, и сядь! — мастер бо поймал пытающегося ухромать из лаборатории брата и усадил его на кушетку. Гений чувствовал, что его щеки горят огнём от стыда: сорвался на старшего ни за что, ни про что. А он к нему за помощью пришел… — Лео, просто там Раф… И Майки. Я подумал, что и ты тоже! — на этих словах щеки Леонардо тоже подозрительно зарумянились. — Ну… Я просто поскользнулся на комиксе Майки в его комнате. Но, если честно… Я тоже тебя ждал, чтобы убедиться, что с тобой все нормально. Извини. Мы переживали за тебя.       Со взглядом «И ты, Брут!» Донни застонал и ткнулся лбом в ощупываемую ногу, от чего застонал уже лидер. А Дон, взяв себя в руки, быстро наложил на сильный ушиб давящую повязку и отволок Лео в его комнату. Оставшееся до подъема время, гений размышлял о том, что иметь троих братьев, конечно, здорово и замечательно, но вот иногда это серьёзно угрожает психическому здоровью.