***
— Минато, — твёрдо и уверенно начал диалог Джирайя, держа телефон в руке. Развалившись на диване, мужчина просматривал ближайшие рейсы до Парижа. — Джирайя? По какому поводу звонишь? — Через два дня мы с Наруто прилетим к вам. Ему совсем худо здесь. Думаю, мы у вас задержимся. — Хорошо, я скажу Кушине, — Намикадзе тепло улыбнулся. Всё-таки полгода не видел сына. Почему же Наруто жил отдельно от родителей в столь юном возрасте? Это не отказ от ребёнка или что-то подобное, просто так было лучше для самого мальчика. Родители Наруто часто разъезжали по странам, а сам Наруто был ещё мал. Любые родители будут бояться за своего ребёнка, поэтому лучше отдать его на попечение надёжному (если о нём можно так сказать) Джирайе и отсылать деньги ему, чем незнакомой няне с высшим образованием.***
Эти два дня для Наруто тянулись очень долго. Джирайя уже забрал документы из школы и оставалось ждать дня их отправления в Париж. Вещи собраны. Мальчик и мужчина с багажом уже стояли в аэропорту, ожидая свой рейс. Джирайя поручил Узумаки проследить за багажом, пока сам купит перекусить в ларьке. С похотливым лицом мужчина бросился в сторону магазинчика, продавщицей которого была милая женщина с прекрасными чёрными волосами. Мальчик сразу понял для чего он пошёл к ларьку. Старый извращенец… Разблокировав телефон, Наруто равнодушно начал играть в игры, чтобы убить время. «</i>Ты мне противен!</i>» — неожиданно вспомнив слова Саске, Наруто охватила мелкая дрожь, а сердце забилось ещё быстрее. Боль сковала тело Наруто. Вспоминая тот злополучный день, мальчик и не заметил, как Джирайя вернулся. — Наруто, всё хорошо? — Джирайя с обеспокоенным видом сел рядом с парнем. Наруто не успел ответить — его прервал диспетчер, сообщая, что нужный им самолёт готов принять пассажиров. Соскочив с места, мальчик взял за локоть Джирайю, утягивая за собой, не забыв взять чемоданы, которые по пути он спихнул мужчине. Полёт длился двенадцать часов, поэтому Наруто успел поспать, чего не удавалось прошлые пару дней. Каждую ночь ему снился Саске, который отвергал чувства блондина, насмехался над ним… Наруто после каждого такого сна задавался вопросом: не из-за внешности ли его отвергли? Глупый вопрос. Естественно из-за внешности. Для своего роста весить целых семьдесят один килограмм… Может быть лицо Наруто было красивым, но мешали очки с излишне толстым стеклом, его вес и прыщи, что свойственно подросткам. Самолёт, на котором летел Наруто со старым извращенцем приземлился в столице Франции и сейчас, как сказал Джирайя, их должны встретить семья Намиказе. — Наруто! Как я рада тебя видеть! — красивая красноволосая женщина бросилась обнимать сына, не забывая покрывать лицо быстрыми поцелуями. Кушина Намикадзе — милая и красивая омега, работает дизайнером, имеет свой бренд одежды, который сейчас пользуется большой популярностью. Именно на работе она и встретила своего будущего мужа — Минато Намикадзе. Минато в прошлом году вошёл в топ самых сексуальных мужчин среди моделей, постоянно хвастаясь этим перед сыном. Работает рядом с женой, выходя в свет в её же одежде на популярных показах, которые обычно проходят в Париже, Милане и Лондоне. — Мама, папа, я тоже рад вас видеть! — мальчик сильнее обнял маму, прикрывая глаза. — На сколько вы у нас задержитесь? — поглаживая по голове Наруто, спросила женщина. — Как можно дольше… — ответил блондин, бросив взгляд на отца. — Хорошо, но нас часто не бывает дома, справишься? — тревожно спросил Минато. — Кончено, со мной ведь Джирайя, даттебайо, — после встречи с родителями весёлое настроение Наруто вернулось, будто и не было той ситуации с Саске, о котором он уже позабыл. Машина подъехала к большому двухэтажному дому. Массивные ворота открылись, и автомобиль проехал внутрь. Робко выходя из машины, мальчик огляделся вокруг. Двор и фасад были красивы и роскошны, ничего не изменилось. Узумаки бывает здесь на каникулах, поэтому не было нужды сейчас показывать в какой стороне находится его комната. Поднявшись на второй этаж, Наруто зашёл в нужную дверь. В комнате так и лежали детские игрушки, которые ему покупала мать несколько лет назад. Комнатка была такой же, какой запомнил её мальчик: большая двуспальная кровать, балкон, игровой уголок с кучей игрушек, оранжевый диванчик и прочая мелочь. Пройдя вглубь комнаты блондин выглянул в окно. Кушина торопливо запрыгнула в автомобиль и куда-то уехала, а Минато наблюдал за уезжающим авто, лениво махая рукой. Такое часто наблюдалось, то мать, то отец… Всегда оба были заняты, а сейчас есть шанс поговорить с папой, пока он дома. Мальчик быстро побежал к лестнице, чуть не упав, но вовремя взявшись за перила, он всё-таки спустился. Старший Намикадзе уже вошёл в дом и хотел свернуть на кухню, но, услышав громкий топот, прошёл в гостиную и остановился, рассматривая запыхавшегося сына. — Наруто, — с лёгкой усмешкой произнёс Минато, — ты куда так спешишь? — Я… соскучился… — на небесно голубых глазах выступили слёзы. Мальчик сам не понял почему он так среагировал, может повлияла долгая разлука с родителями? — Эй, ты чего? — Минато начал подходить ближе, и обнял уже рыдающего сына. Лёгкие поглаживания по голове и похлопывания по спине начали успокаивать Наруто. Блондин окончательно успокоился и отец с сыном перешли на диван, начав разговор по душам. Давно они так не разговаривали — постоянно в разъездах по работе, Минато еле-еле находил время, чтобы хотя бы вместе поужинать, когда сын был у них, в Париже. Так отец узнал о Саске и уже догадался о причинах отказа парня. Было очевидно. Он сам часто ходил с синяками и слышал в свой адрес не самые приятные слова, когда был примерно такого же возраста что сейчас Наруто. Видимо гены решили сыграть с его сыном злую шутку, однако каждый мужчина в семье Намиказе проходил через эту стадию. Стоило только гадкому утёнку вырасти и немного окрепнуть - он превращался в прекрасного лебедя. Тоже было и с их семьёй, к сожалению. — Ну… — скептично оглядев сына, Намикадзе нахмурился. — Точно не могу сказать, полюбит ли тебя Саске, но ты можешь найти парня в сто раз лучше Учихи. — Что ты собираешься делать? — испуганно спросил мальчик. — Прости, что раньше не догадался… Мы немного сменим стиль, — улыбнулся отец.