Хитрость для лиса

      Утром я подскачила даже раньше будильника, который кстати спасла именно Орла, вернув в нашу спальню манящими чарами и починив с помощью «Репаро». Растолкав сонную подругу, умчалась в душ. В ванную вошла недовольно бурчащая Орла. Она вообще не понимала, как после очередной отсидки у Амбридж я могу быть такой бодрой с самого утра. Кстати вечером она не переставала мной восхищаться, как кстати и Энтони, они оба пришли в восторг от моей шутки над Амбридж. К счастью, они даже не догадывались, что за этим всем стояла другая цель. Высушив волосы и переодевшись в форму, завязала галстук.       В Большой Зал я почти летела, выбрав место так, чтобы хорошо было видно и Гриффендорский и Слизеренский стол, налила себе кофе. За столами было почти пусто, но я вознамерилась ни в коем случае не упустит явление Уизли в Большой Зал. Заранее достав фотоаппарат, поймала удивленный взгляд подруги. — А это откуда? -Взяла у Коллина Криви, сделаем сегодня несколько фотографий? — улыбнувшись спросила я. — О здорово, замечательная идея, — заулыбалась Орла.       Вот появились слизеринки, и тут Паркинстон бросила в мою сторону уничтожительный взгляд, если б глазами можно было убивать, лежать бы мне горкой пепла на лавочке. В свою очередь я подарила девушке такую лучезарную улыбку, что она аж споткнулась. Я то знала, что ее ждет впереди.       Роксану боялся весь Думстранг, даже преподаватели побаивались, ведь эта девушка была способна свести с ума любого своими зельями. Она редко соблюдала рецептуру или предписания из учебников, она всегда эксперементировала, а опробывывала зелья на неугодных ей. Я тоже однажды попала в этот список. До сих пор противно, хотя не будь это именно Ланс, может быть не было бы все так плохо.       В дверях в Большой зал появился сначала один близнец, в пижаме из Больничного Крыла, в черных от грязи тапочках и с блаженной счасливой улыбкой. Одну руку он прятал за спиной, на конец увидев кого искал, он радостно подскачил на месте и ринулся к Слизеренскому столу. В зале повисла гробовая тишина, все наблюдали за Уизли. Он же опустился перед Паркинстон на оба колена, а лицо счасливое при-счастливое, словно он тысячу гелионов на дороге нашел. Он вытащил из-за спины кривоватый букет и протянул, удивленно хлопающей глазами девушке. Через несколько секунд она стала багровой, толи от злости, толи от смущения и тонким фальцетом выдала. — Уизли, ты что, сбрендил? — О жизнь моя, если я и сошел с ума, то от любви к тебе! — Отвали придурок! — зашипела Паркинсон, подпрыгивая на скамейке.       Уизли тут же обнял ее ноги, начал тереться о них щекой словно домашний кот. Паркинстон истошно завизжала, но ее визг потонул в еще более громагласнов вопле. — Миллесента! Я люблю тебя!       В зал ввалился второй близнец, вид у него был еще более помятый. Грязные потеки были и на штанах и на животе, словно он прокатился по луже пузом. Он пронесся от дверей к еще более растерявшейся девушке, налетел на нее ураганом, покрывая прыщавое лицо поцелуями. В отличии от Паркинсон, Миллисента зарделась, как кокетливая дама и кажется была в полном восторге от получаемого внимания.       Щелкнув пару раз фотоаппаратом, получила две самых чудесных колдографии. Хохотал уже весь зал, Паркинстон визжала не в силах отделаться от парня, а вот второй уже во всю лобызался с Милисентой. Подавив рвотный рефлекс, сделала ещё одно фото.       Тут в Большой зал влетела злющая пышущая гневом Мадам Стебль, с её одежды капала вода, ботинки оставляли грязные, смачные следы на полу. Оглядев зал, она вперила свой грозный взгляд в близнецов. — Мои пионовидные розы! Охальник! Вандал! Все кусты вытоптал!       Близнец заметив угрозу, подскочил с пола и схватив упирающуюся девушку за руки, потащил к другому концу стола. Вторая же парочка даже не думала отлипать друг от друга. Следом в Большой зал влетела Мадам Помфри, вид у нее был растерянный всклокоченный. — Уизли, немедленно вернитесь в Больничное Крыло! — Ни за что, — завопил рыжий, перекрывая новую волну визга Паркинсон и обивая упирающуюся девушку руками, — Вы нас не разлучите! — Уизли, придурок! — Не отталкивай меня, любимая, я буду предан и верен тебе! — и пока девушка набирала новую порцию воздуха для следующей арии писка, он ее поцеловал.       Еще одно фото и я счастливо заливаясь со всеми смехом, наблюдала шоу. Мадам Помфри с трудом разлепила целующиюся парочку, отловила заклятием второго и утащила упирающихся парней в Больничное крыло. Мадам Стебль же осталась стоять над несчастными загубленными цветами с таким скорбным лицом, словно у нее уничтожили самое ценное, что у нее было.       К счастью, Амбридж явилась на завтрак после всего представления, от нее шло такое амбре запахов, что все студенты невольно прикрывали лица рукавами. Даже сквозь дикий шлейф духов пробивались навозные нотки. Смеяться не переставали даже, когда покидали Большой Зал. Все вокруг только и обсуждали выходки близнецов.       А у меня душа пела, как говориться — «сделай гадость на душе радость.» Настроение не смог испортить ни урок Снейпа, ни отвратная погода на улице, по которой пришлось добираться до теплиц. И даже тот факт, что нам пришлось собирать гной каких-то растений.       Вернувшись в замок на обед, услышали занимательную историю от Падмы. Близнецы снова сбежали из Больничного Крыла и заявились на урок к Снейпу. Устроили там такой бедлам, что все зелья Слизеренцов загублены, Гриффендор лишился 40 баллов. Милисента снова нацеловалась с одним из рыжих, а Паркинстон билась в нервных конвульсиях в объятиях второго.       Наконец-то поймав жутко занятого обязаностями Энтони, заставили его сделать несколько наших с Орлой фотографиий. Мы сидели в холле на подокойнике, приобняв друг друга и не прекращая смеяться. Энтони сделал несколько фотографий и умчался сдавать какой-то отчет Флитвику. — Фотографируетесь? — рядом оказался Ли Джордан.       Он подсел к нам, заглядывая Орле через руку, чтоб рассмотреть фотографии. Улыбнувшись, предложил сфотографироваться всем вместе. Отказывать не стали. Парень поймал какого-то Пуффендуйца и уговорил нас сфотографировать. В этот момент в холле появились как раз близнецы в смешных пижамах, следующие за двумя девушками, словно преданые щенята. Мы сново расхохотались.       Фотографии получились живыми, яркими. Сделав тут же копию для Ли, мы с Орлой ушли на занятия. Она на прорицание, я на руны. Оказалось, что Ли Джордан тоже посещает руны, а я этого и не заметила даже. Так как я оказалась в классе раньше, он сел рядом уже после звонка. В этот раз мы занимались переводом, и Профессор разбила нас на пары. Чаще всего словарь мне был не нужен, так что перевод шел полным ходом. Ли же едва поспевал за мной. — Эй сбавь скорость, мы же не на гонках, — зашептал парень, улыбаясь. — Если переведем весь текст на уроке, не получим домашнего задания, — ответила я, не отрываясь от текста. — Ты ведь из Думстранга, сестра Виктора Крама? — тихо спросил парень для видимости листая словарь. — Она самая, — кивнула я, — Что тебе нужно автограф или его форма? — А ты можешь достать? — удивился парень и тут встрехнул головой. — Я не об этом, просто странно, что ты в Хогвартсе. — Мои родные решили, что рядом с Дамболдором безопасней, — пожала я плечами и с сожелением отложила перо, разговоры мешали сосредоточиться. — Они верят, что он… — Ну, если я тут, то думаю, что да так и есть, — кивнула я. — А ты веришь? — Я предпочту оставаться в неведение, так спокойней, — усмехнулась я. — Логично, — кивнул Ли. — Мисс Крам, позвольте взглянуть, — профессор поправила круглые очки в роговой оправе и удволитворенно хмыкнула, — Замечательно, но было бы не плохо, если б и ваш напарник принимал участие.       Она вернула пергамент на стол и подошла к другой паре учеников. Ли тут же притянул к себе пергамент, сверяясь со словарём, не давая мне возможности, продолжить перевод. Решив себя чем-нибудь занять, достала из сумки карамельку и забросила в рот. — Приятный запах, — потянул носом Ли. — Угощайся, — усмехнулась я, достовая под партой банку и открывая её, — Такие делают только в Думстранге. — Прикольно, — чуть-чуть подержав конфету во рту, отозвался парень, — А в Думстранге ты играла в квидичч?       Напоминание о том, чего я лишилась, заставило сжать кулаки. Я скучала не только по самому квидиччу, а именно по ощущению бешенного полета, по метле, по небу и тому волшебному чувству, что дарил полет, пьенящей головокружительной свободе. — Да, за Ловца, — кратко ответила я и взглянула на время, быстрее бы кончился урок. — Роджерс дурак, что не взял тебя в команду, — фыркнул Ли. — Возможно, — кивнула я и все же отобрала у парня пергамент.       До конца урока мы так и не разговаривали, я всем своим видом пыталась показать, что увлечена переводом и мне не до разговоров. Все же я успела закончить перевод, так что нам с Ли не дали домашнего задания. — Что у тебя следующее? — спросил Ли. — Ничего, позже стоит Астрономия, — отозвалась я, убирая принадлежности для письма в сумку. — У нас тоже сегодня Астрономия, — улыбнулся Ли. — Тогда увидимся еще, — я махнула парню на прощание рукой и выскачила из кабинета.       С Орлой мы встретились уже в гостиной. Она бурчала что-то на счет дебильного дневника сноведений, я же пожаловалась, что Ли все время болтал и отвлекал на уроке. — Да ты ему нравишься, — засмеялась Орла, толкая меня в плече, от чего я завалилась на диван, — Он на тебя так смотрит и за обедом глаз не отводил. — Да ну тебя, — фыркнула я, толкая подругу в ответ, когда она уселась рядом со мной на диване. — А он кстати очень даже ничего, конечно если б не странная прическа, — с намеком улыбнулась подруга. — Кто, кстати, очень даже ничего? — спросил Энтони опускаясь в соседнее кресло. — Ли Джордан запал на Викки, — выдала Орла, из-за чего я возмущенно зашипела, — Да ладно тебе, это же не секрет! — Он же балбес, ходит хвостиком за этими Уизли, — слишком резко отозвался Энтони. — О чем речь? — в соседнее кресло с Энтони опустился Роджерс. — Ли Джордану нравиться Викки, — насмешливо отозвался Энтони. — Да хватит об этом всем рассказывать! — возмущенно фыркнула, прячась за учебником, чувствуя, как начинает гореть лицо от смущения. — Ну, похоже тебе, Крам, он не нравится, — засмеялся Роджерс. — Он не в моем вкусе, — недовольно отозвалась я, убирая книгу на колени, лицо наконец-то перестало пылать от смущения. — И кто же в твоем вкусе? — заинтересованно протянул Энтони, хотя старался сделать вид, что ему все равно. — Не знаю, — пожала я плечами, — Как-то не задумывалась об этом. — Ты что, раньше ни с кем не встречалась? — удивилась Орла. — Нет, Виктор всегда отгонял всех желающих, — пожала я плечами, — Он считает, что мне еще рано с кем-либо встречаться. — Тогда, кто тебе цветы и записки шлет? — удивился Энтони. — Что значит рано? Тебе же семнадцать, совершеннолетняя, — удивилась Орла. — Мне будет шестнадцать в феврале, — усмехнулась я. И переведя взгляд на растерявшегося Энтони, ответила и на его вопрос. — Тот, у кого крыша уже давно поехала, — фыркнула я, мне не хотелось вспоминать о Лансе, и поспешила сменить тему, — Как тренировки?       Орла и Роджерс начали на перебой рассказывать о новой стратегии, новых трюках и приемах. Я слушала, стараясь не перебивать, лучше уж квидичч, чем обсуждение мой скудной личной жизни. В Думстранге мне было не до отношений, расписание было плотным, плюс ко всему тренировки и мои шалости. Да и рядом со мной всегда был Виктор и Гера, так что, если даже и находились смельчаки, мне было не до них.       Единственные отношения, которые у меня были длились всего неделю и являлись плодом влияния Роксаненого приворотного зелья на пару с Умопомрачающим. К моему счастью Ланс дальше поцелуев не зашел, что в отношение него было очень уж странно. Бабником он был еще тем, увивался за каждой юбкой, а получив, что хочет тут же переключался на следующую жертву.       Отогнав от себя, омрачающие мне жизнь, воспоминания, вернулась к разговору, хотя мое участие там уже не требовалось. Орла и Роджерс ожесточенно о чем-то спорили. Похоже им уже не нужна компания. Пробежала взглядом по гостиной и заметила Эрика, что сидел в углу и ожесточенно грыз перо, глаза бегали то в пергамент, то в книгу. Оставив сумку и книгу на диване, подошла к мальчику. — Нужна помощь? — опустившись на подлокотник его кресла заглянула в пергамент, — Зелья? — Да, — удручающе вздохнул Эрик. — Я сделал ошибку при варке зелья, и Профессор Снейп сказал, что я должен расписать о свойствах зелья и указать, где именно совершил ошибку, но я не знаю, где ошибся. — А какое зелье было в конце, цвет, густота?       Получив ответ я подошла к книжным полкам, пробежала взглядом по корешкам и найдя нужную, вернулась к мальчику, через полчаса работа была сделана, а мальчик светился от счастья. Проверив его работу на ошибки, сделала несколько поправок и вернув пергамент, заставила переписать на чистовую. — Будь внимательнее в массах, — я указала в рецепт зелья. — Викки, ты не опоздаешь к Амбридж? — спросил Энтони подходя ко мне. — Ох, точно, — я взглянула на часы, похоже и ужин я пропустила. — Я убежала!       Забросив вещи в спальню, побежала к Амбридж. И снова строчки, никогда не думала, что к боли можно адаптироваться. Я выводила надоевшие слова, стараясь не думать о том, как же хочется воткнуть этой жабе это самое перо в глаз. Она же пила чай, листала газету с таким видом, словно она в раю. Довольное блаженное лицо, расслабленная. — Мисс Крам, — женщина поднялась со своего места, проследовала к столу, за которым я сидела, — Я не понимаю вашего упрямства, в признание слабости нет ничего страшного. — Профессор? — я вопросительно взглянула на женщину. — Я понимаю, вы гордая северянка, одна из лучших учениц Думстранга, но мы же обе понимаем, что в Хогварсе все иначе, и вы должны принимать авторитет старших. — Конечно профессор, — я улыбнувшись кивнула, а внутрене уже представляла, как отпиливаю эту мерзкую голову и насаживаю на кол. — Было бы еще куда более замечательно, если б вы мне немного помогли, Хогварс находиться в сложной ситуации, ваша помощь мне будет как нельзя кстати, — она осторожно вытащила из моих пальцев перо, положила свою мерзкую лапку на мою руку, -Вы же можете мне рассказать, если кто-то будет нарушать правила? Говорить о Министерстве плохо или поддерживать те ужасные слухи о том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился?       Я смотрела на женщину все еще не понимая, шутит-ли она или серьезно думает, что после всего этого я буду ей доносить, да и вообще, что я буду на кого-то доносить? Она точно здорова или ей чутка плохо? Её в детстве случайно не роняли, примерно так, с высоты птичьего полета? — Профессор, Когтевран факультет не для глупцов, — улыбнулась я, — Но все же, если такое произойдет, я думаю мне будет не так уж и сложно вам помочь. — Прелестно, Мисс Крам, можете идти, — женщина всплеснула руками и поправив свою очередную розовую кофточку, вернулась за стол, -Думаю с нашим наказанием можно закончить, вы ведь усвоили урок.       Неужели она и правда поверила, что я буду для неё шпионить, у неё точно с головой не всё в порядке. Стараясь не шататься, я поднялась из-за стола. В полной тишине кабинета, я четко слышала, как сбегающая по кончикам пальцев кровь, шумно падает на пол оставляя за мной дорожку из кровавых капель. Или может просто мерещиться, остановившись около одной из парт, устало прислонилась к ней.       Слабость накатывала волнами, со всем не облегчая болевых ощущений в руке. Зрение неожиданно изменилось, я тут же зажмурилась. Не хорошо, ой как не хорошо. Энтони и Падма ждут у кабинета, если они заметят изменившиеся зрачки, будет слишком много вопросов, на которые отвечать я не собираюсь. Открыв глаза, проморгалась и облегченно выдохнула, прошло. Возможно из-за переутомления и потери крови вторая сущность смогла прорваться. Оттолкнувшись от парты, поспешила уйти. Выйдя в коридор, огляделась. Энтони сидел на подоконнике, скрестив руки на груди и хмуро смотря себе под ноги. Рядом с ним сидел Ли Джордан. Парень становиться навязчивым. — Крам, — Ли первым заметил меня. — Викки, — Энтони спрыгнул с подоконника. — И вам вечер добрый, — усмехнувшись, подошла к ребятам. — Что у тебя с рукой? — Ли удивленно уставился на окровавленные бинты, что осторожно снимал Энтони, — Она же вас просто строчки заставляет писать! — Именно строчки, — кивнула я, демонстрируя Ли вырезанную на руке надпись, но ее тут же перехватил Энтони и наградил раздраженным взглядом.       Лицо Ли шокировано вытянулось, странно, я думала Поттер рассказал друзьям о том, что делает Амбридж. Энтони же посыпал рану порошком и дождавшись, когда он затянет раны серебристой пленкой, достал из кармана чистый бинт. Хотя если вспомнить то письмо, Поттера похоже не любит даже его факультет. Да и семьи друзей не очень счастливы их общению. — Всё, идем, — Энтони акуратно завязал бантик на запястье и отпустил руку. — Я провожу вас, — с готовностью отозвался Ли. — Скоро будет отбой тебе лучше вернуться в свою гостиную, — раздраженно отозвался Энтони. — Да ладно тебе Голстейн, вместе веселее, — отозвался Ли пряча руки в карманы. — Иди бегай за своими, Уизли, хватит к нам цепляться, — зло зашипел Энтони. — Я не бегаю за ними, в отличие от тебя, — не уступая в тоне, ответил Ли, прожигая парня взглядом. — Таймаут! — я резко махнула руками и тут же болезненно охнула, покалеченная рука кажется была против такого отношения. — Вы еще подеритесь, как маленькие прям!       Одарив парней недовольным взглядом, ускорила шаг, они нагнали меня у лестниц. Они продолжали метать в друг друга злые взгляды, я же возвела глаза к потолку, вот же вляпалась. Добравшись до башни Когтеврана, попрощалась с Ли и с огромным удовольствием ответила на вопрос двери. — Как ты? — Орла приподнялась на кровати, отрываясь от книги. — Жить буду, — кивнула я падая на кровать. — Жалко, что недолго. — Почему? — удивилась Орла. — Домашние задания, — печально вздохнула я. — Если хочешь, я могу дать списать, — неожиданно предложила Орла, кажется, я на нее плохо влияю. — Не нужно, но спасибо тебе большое, — я улыбнулась и стянув мантию с жилеткой, осталась в одной юбке и рубашке. — Я тогда принесу книги, которыми пользовалась, — Орла умчалась вниз.       Оставшиеся дни пролетели быстро, однообразно и скучно. Конечно, если не считать появления Уизли, Паркинстон ходила по Хогварсу дерганая, вздрагивая от каждого шороха. Похоже она не получала такого удовольствия от общения с Уизли, как Миллисента. Постоянно наталкиваясь на эту целующиюся парочку, передергивала плечами, вот же его потом плющить то будет, когда зелья прекратят свой эффект. Этого момента я ждала не меньше, чем и первого появления. Я просто мечтала увидеть эти лица.       За оставшиеся пару дней до окончания эффекта зелья, Уизли умудрились обклеить все подземелье сердечками, романтики оказывается. Ободрать очередную клумбу Мадам Стебль. Довести Снейпа до нервного тика. Панси до нервного припадка. Наораться до хрипоты серенад, они видите ли пытались петь так, чтоб их и в подземельях слышно было. А все больше и больше народа задавались вопросом, кто же так жестоко разыграл этих шутников. Версии строились разные, порой вообще бредовые. Одну из версий породила я сама. Предположив, что Миллисента сама это провернула, чтоб приворожить Уизли. Падма Патил версию оценила и к ужину ее обсуждали все в Хогварсе.       Чем больше Уизли изголялись в попытках выказать свою любовь, тем больше народа им сочувствовало. Я быть может тоже проявила бы сочувствие, но при воспоминание собственного позора, тут же отгоняла эту слабовольную мысль. Привыкшие шутить на грани жестокости, они должны были быть готовы к тому, что им отомстят.       Заканчивать на этом, я не собиралась, я готовила для Уизли еще один удар, чтоб у них не было и шанса так легко оправиться. Я собиралась не только напомнить им как низко они пали, но и собиралась бросить вызов тем, кто называют себя «Королями Хогварса». Посмотрим хорошо ли они играют в салочки.

***

POV Фред Уизли.       Голова гудела так, словно мы вчера с Джорджем опорожнили весь наш годовой запас Огневиски. С трудом разлепив тяжелые веки, удивленно огляделся. Сознание возвращалось медленно, не хотя, подсовывая какие-то ужасные воспоминания.       Найдя глазами брата на соседней кровати, попытался его растолкать, он же пробурчал что-то на счет мамы Джинни и перевернулся на другой бок. А в голове всплывали все новые и новые воспоминания, желудок туго скрутило. Меня бросило в пот. Я целовался с Паркинстон, с мопьсей рожей.       Ринувшись к раковине, начал остервенело чистить зубы, но ощущения вялых дряблых губ, которые я обсасывал с таким наслаждением никуда не исчезало, оно становилось только сильнее. С трудом удержав внутри себя содержимое своего желудка, согнулся по полам. Как же мерзко, отвратительно. Я признавался ей в любви, клялся в верности на глазах у всего Хогвартса. — О Мерлин, — простонав сел на пол запуская пальцы в волосы. — Вдарьте мне кто-нибудь Обливиэйтом!       Но помощь не пришла, а память снова и снова смоковала самые мерзкие, гадкие воспоминания. Распластавшись прям на полу, пытался понять только одно, как же нас так угораздило. Мимо меня пронесся Джордж и вид у него был такой, словно он тоже вспомнил. Ему хуже его жертва со всем не сопротивлялась, и я надеялся, что у них дальше поцелуев не зашло. — Какой мудак это с нами сделал? — взревел Джордж. — Найду и убью скотину!       Я не мог не признать, догадайся бы я до такого, точно бы не упустил шанса насолить кому-нибудь. Поднявшись, уселся на кровать, стараясь отогнать навязчивые воспоминания. Руки мелко подрагивали, похоже, я на всю жизнь заработал себе нервный срыв. Моя психика к такому точно не была подготовлена. — Ну, наконец-то, — облегченно выдохнула Мадам Помфри, появляясь из своего кабинета. — Вы пришли в себя! — Лучше бы не приходил, — пробормотал я. — Давайте, я вас осмотрю, и можете идти на Ужин, — колдомедик немного над мной помахала палочкой и разрешила одеваться, — А где ваш брат? — Почему нас не расколдовали сразу? — за место ответа я задал свой вопрос. — Думаете, Мистер Уизли, все так просто? — раздраженно ответила женщина, поправляя белый колпак. — Во-первых, это было не заклятие, а искустно ввыполненое приворотное зелье, от действия, которого не помог ни один антидот. — Приворожили? — в дверном проеме появился Джордж, он был бледный покрытый испариной. — Именно и скажу я вам очень и очень надежно, никогда еще не встречала таких приворотных зелий! — со знанием дела отозвалась женщина. — Похоже вы мальчики дошутились! — Похоже на то, — кивнул я и стал одеваться.       Мадам Помфри суетилась рядом с Джорджем, которого так и продолжало мутить. Я чувствовал себя не лучше, опрокинули нас знатно. И я не мог понять, что именно задевает меня больше задетое самолюбие или гордость. Мы ведь всегда сами шутили и разыгрывали всех вокруг, и еще ни разу нам никто не бросал вызов. А сейчас нам не точно бросили вызов, нас растоптали без объявления войны.       Одним ударом и в самую точку. Идя вместе с притихшим Джорджем по коридорам, не мог отделаться от мысли, что не все так просто. Стоило нам войти в Большой Зал, тут же со всех сторон покатились смешки, глумливые шутки. Скрипнув зубами сел за Гриффендорский стол. — Наконец-то, — Ли Джордан радостно улыбнулся и пересел на место напротив нас.       Но я не чувствовал ни радости, ни облегчения. Джордж же вообще избегал смотреть по сторонам. Ли засуетился, ища что-то в своей сумке. Он достал какой-то красный конверт и протянул мне. — Я нашел это у вас в сумке, после того, как вас слегка переклинило!       Слегка? Да это мягко сказано, нам промыли мозги каким-то супер-пупер приворотным зельем, и мы плясали под его дудочку целую неделю. Тяжело вздохнув, взял конверт. Обычный, отличающийся лишь цветом. Ни надписей, ни подписей. Открыв достал сложеный обоженный по краям пергамент. — Что это? — Джордж заинтересованно покосился на меня. «Надев шляпу шута, не забудь глупец, Кому ты посмел бросить вызов смерд, Королем назвавшись оскорбил ты меня, Вот тебе месть моя!»       Прочитав, стих вслух усмехнулся у автора явно проблемы с рифмой. Перечитав текст уже про себя, заметил символ похожий на руну. Толкнув брата в плече, указал на символ. — И что это? — спросил Джордж. — Подпись, — усмехнулся я. — Где? — Ли перегнулся через стол заглядывая в листок, — Это точно руна, но какая-то другая, похоже скандинавская. — Что она значит? — спросил Джордж, оживившись, похоже ему и как и мне не терпелось намылить гаду шею. — Не знаю, мы скандинавские руны еще не проходили, может быть у Гермионы спросить? — предложил Ли, возвращаясь на место. — Нет, после того скандала с забастовачными завтраками, она нам ни за что не согласиться помогать, — вздохнул Джордж. — Хотя я знаю, кто может помочь, — Ли радостно подпрыгнул на лавочке и выдернув у меня из пальцев пергамент, выскочил из-за стола.       Я же внимательно за ним наблюдал. Ли подошел к Когтевранскому столу, что-то спросил у девушки с короткими фиолетовыми волосами. Она что-то быстро ему ответила и отрицательно замотала головой. Но Ли вернулся очень даже довольный. — Быстрее заканчивайте ужинать, нам нужно в Когтевранскую башню. Желания куда-либо идти не было, но уж лучше туда, чем сидеть под десятками пар глаз и выслушивать все эти смешки. Добравшись до Башни, Ли отловил какую-то первокурсницу с Когтеврана. — Попроси Викки выдти, скажи, что Ли попросил. — Хорошо, — девочка кивнула и убежала вперед. — Викки? — усмехнулся я устраиваясь на подоконнике. — Не та самая ли Викки? — насмешливо поддел его Джордж. — Только не начинайте, она мне правда нравиться, — нахмурился Ли. — Слушаю, — спокойный мягкий голос заставил всех нас подпрыгнуть.       Мы даже не услышали, как она подошла. Девушка стояла в шаге от нас. В простой белой рубашке, черных джинсах и тяжелых ботинках. Волосы темного густого синего цвета были распущены и лежали на плечах тяжелыми крупными локонами. Она скрестила руки на груди и вопросительно подняла бровь. — Поможешь? — Ли протянул девушке пергамент. — А вы что, читать разучились? — девушка лишь взглянув в пергамент, подняла на нас взгляд.       Глаза у нее были синие, словно под цвет волос. Обрамленные густыми черными длинными ресницами. На ее лице я не заметил ни следа косметики, странно девушки же всегда красятся. — Да нет, — Ли подошел к девушке ближе, невзначай прикоснулся к ладони и указал на то, что нас интересовало. — Руна? А сам? — она взглянула на Ли равнодушным спокойным взглядом. — Мы ее еще не проходили, а ты вроде как спец, — улыбнулся Ли. — Эту руну можно найти в любом справочнике мифологии, — фыркнула девушка, — Это Ансуз, руна символизирующая бога Локи. — Локи? — спросил я, хотя в голове что-то крутилось. — Локи был побратаем Одина, хитрец, мудрец, шутник и весельчак, все подробности в библиотеке, — спокойно сказала девушка, передавая пергамент обратно, — Я б на вашем месте, обратила бы внимание не только на руну. — Что-то еще? — удивился я. -Почерк явно женский, хотя вполне возможно его подделали, — она пожала плечами, — Что-то еще? — Да, — я спрыгнул с подоконника и взяв пергамент, подошел к девушке, — Может быть ты еще что-то заметила? — Слушай, Уизли, я тебе не сыщик и прежде, чем чего-то ждать, нужно попросить, вежливо, — девушка усмехнулась, отошла от меня на шаг и недовольно фыркнула, словно ее раздражал мой запах. — Можешь посмотреть еще, пожалуйста! — с нажимом в голосе сказал я, как же меня раздражала эта заучка. Такая высокомерная. — Давай, — она обреченно вздохнула, выдернула пергамент из пальцев, прислонилась к стене и только сейчас я заметил, что её левая рука забинтована.       По коридору раздались быстрые шаги. Девушка тут же опустила пергамент и улыбнулась. К нам шел первокурсник. Заметив девушку, он тут же ускорил шаг и остановился рядом с ней, обжигая нас таким злым взглядом, словно мы только что у него леденец отобрали. — Что такое Эрик? — девушка мягко взъерошила светлые волосы мальчика и снова улыбнулась, так по доброму. — Элла сказала, что тебя позвали старшекурсники, — похоже мальчик волновался за нее. — Все хорошо, ты закончил с Трансфигурацией? — она вела себя так словно, нас здесь не было. — Может быть скажешь, что еще увидела и мы пойдем? — раздраженно сказал я. — Ступай в гостиную я скоро приду, — девушка мягко подтолкнула мальчика в сторону гостинной и подняв взгляд, обожгла таким презрением, что мне аж не уютно стало, — Писавший стихотворение, вложил в него смысл. — У автора с поэзией явные не лады, — усмехнулся я. — Ну да, куда ему до вас, — насмешливо улыбнулась девушка, явно намекая на недавние события. — Может быть по делу будем говорить, — отдернул нас обоих Джордж. — Это была месть, а не просто вызов, — сказала девушка, возвращая пергамент, почему-то в руки Ли. — Месть? — я взглянул на Джорджа. — А случаем не ты ли нам мстишь? — Джордж спрыгнул с подоконника, нависая над девушкой.       Она не дрогнула, вообще только спокойно подняла на Джорджа равнодушный спокойный взгляд. — Если б я мстила, Уизли, то бросила бы вызов на Поединок, куда проще навалять вам, — она пожала плечами и перевела взгляд на меня. — Хотя всегда можно исправить ситуацию. — Я не дерусь с девчонками, — пренебрежительно выплюнул я. — А я со слабаками, — девушка одарила меня насмешливым взглядом и повернулась к Ли, игнорируя Джорджа. — Пока. — Спасибо за помощь! — крикнул Ли ей уже в спину.       И только, когда она скрылась из виду, до меня дошел смысл брошеных ею слов. Зло зашипев, скрипнул зубами. Вот же стерва. Значит она нам не отомстила, потому что считает слабаками. — Ты чего? — удивился Ли, отдавая Джорджу пергамент. — Ну и стерва же твоя подружка, — буркнул я, пряча руки в карманы. — Она не моя подружка, — отозвался Ли, но тут же добавил. — Пока еще. — Пока… — Еще… — мы с братом насмешливо переглянулись и уставились на Ли. — Отстаньте, — Ли одарил нас напряженным взглядом. — Даже не вздумайте над ней издеваться! — Кому нужна… — Твоя заучка, — фыркнули мы с братом.       Внутри осталось какое-то неясное чувство, словно я в чем-то ошибся, где-то просчитался. Снова бросив взгляд в коридор, отрицательно мотнул головой. Нет, это не может быть она. В ней не было ни огня, ни искры, слишком спокойная, расчетливая, равнодушная. Кроме ума, да ядовитого языка, ни чего особенного. Заучка хоть и со стальным стержнем внутри.       На утро снова грянул гром. Мы вошли с братом в Большой Зал, под общий смех. По полу валялись какие-то колдографии вперемешку с красными конвертами. Подняв одну из них, нахмурился. Это был я на коленях перед Паркинстон, с букетом розовых цветов. Подняв вторую с омерзением отвернулся, вот же! На этой колдографии я целовался с Паркинстон. Джордж тоже рассматривал колдографии и стремительно бледнел, на лбу выступила испарина. — Эй, Уизли, и как вам? — хохоча мимо нас прошла парочка Пуффендуйцев. — Будущее семейное фото? — Когтевранская заучка опустилась на корточки и подняла колдографии, — Неплохо смотритесь!       Она выпрямилась, насмешливо крутя колдограффию в пальцах, я же выдернул ее и смял испепеляя девушку взглядом. И снова не дрогнула, лишь насмешливые огоньки в синих глазах. Пожав плечами, словно не понимая от чего я так злюсь, опустила взгляд на пол. — Похоже вам тут еще одно послание, — она кивнула на красный конверт.       Перешагнув через горку колдографий, она направилась к своему столу. Я же поднял конверт. Сново обоженный пергамент. Только в этот раз всего одна строчка. «Уильям Блейк. Игра в салочки.» Через плече заглянул Джордж. — Что такое салочки? И кто этот Блейк? — Это магловский писатель и художник, а Игра в салочки -одно из его стихотворений, — сказала Гермиона усаживаясь за стол. — В библиотеке есть его книга.       Мы с братом не сговариваясь, ринулись в библиотеку. Мадам Пинс посмотрела на нас строгим тяжелым взглядом, все же она нас недолюбливала. Указав на нужный стеллаж, скрылась в подсобке. Джордж нашел книгу первым. Открыв ее на оглавление, нашел нужных стих. Мы вдвоем склонились над книгой.       Найдя нужную страницу, Джордж раскрыл книгу по удобней, чтобы мне тоже было видно. И в лицо моментально полетела какая-то пыль. В носу засвербило, из глаз потекли слезы. Джордж выронил книгу, чихая. Кожа на лице насала зудеть, взглянув на брата, заинтересованно приподнял бровь. Все его лицо усыпали мелкие водянистые прыщики. — Чесоточный порошок, — зашипел я. — Вот дерьмо! — зарычал Джордж. — Нас развели, как маленьких детей, — усмехнулся я, поднимая книгу. — Игра в салочки, значит.       Кто-то очень удачно все посчитал, в первый стих он вложил смысл, вот мы и решили, что во втором тоже будет что-то дающее подсказку, и попались. Все же задето не только гордость, по которой шутник словно драконьим задом проехался, попытавшись спарить нас со Слизеринками, но и самолюбие нас делали, как детишек сопливых на собственном поле. Хорошо, что первым был урок у МакГонагал, увидев наши пятнистые красные лица, она отправила нас в Больничное Крыло. Мадам Помфри негодующе поджала губы и выдав мазь, отправила в гостиную. Усевшись у камина, посмотрел в пламя. — 2:0 в пользу Локи. — Локи? — удивленно спросил Джордж, втирая мазь. — Ну как-то же его надо называть? — вытянув ноги к камину, нахмурился. — Он так и будет вести в счете, если мы не узнаем кто он, — Джордж недовольно пнул кресло. — Как он вообще посмел с нами тягаться, трус! — Трус? — я перевел взгляд на брата. — А кто он после этого? Бьет исподтишка, спорим кишка тонка встретиться лицом к лицу! — зашипел Джордж. — Нет, тут дело в другом, — я покачал головой, — Он просто уверен, что мы его не найдем. Он дает нам подсказки. Руна. Стих. В них есть ответ, но мы не видим его. — Может быть спросить эту Когтевранку? С первым письмом же помогла, — Джордж упер руки в колени. — Заучку? Нет, толку с нее, она сказала все то, что и мы могли бы увидеть, если б не пороли горячку, а пораскинули мозгами, — покачал я головой.-Она сказала, что это месть. Кого мы доставали в эти дни? — Голстейн, Заучке досталось из-за него, Гермиона, почти весь Слизерин, — начал перечислять Джордж. — Может быть Голстейн? Хотя навряд ли, он трус, он быстрее настучал бы, чем бросил вызов. С нами играют нашим же оружием, по нашим же условиям, у Голстейна кишка тонка на такие выходки. — А Заучка? Она подозрительная, — Джордж нахмурился. — Нет, она на такое не способна, здесь нужна хитрость, изворотливость, а у нее ум заточен только под книжки, да зелья, не может это быть она, — я покачал головой. — Нет это тот, на кого мы даже не можем подумать, он ходит у нас под носом и противно хихикает, уверенный в том, что мы его ни за что не поймаем. — И кого искать? — скрестив руки на груди, Джордж опустился в кресло. -Что ж, бросим вызов в ответ, — я предвкушающие улыбнулся. — Пора начинать игру!