Сила пролетариата. 1 сезон.

24 августа 1939 года 8:31 утра.

Меня зовут Даниил Карпенко, мне 31 год, я солдат Союза Советских Социалистических Республик по званию Капитан сухопутных войск. Врата через которые враг напал, открылись тогда, когда нас с сестрой не было в своей части. Сестру зовут Катя Карпенко и мы отправились в Москву на похороны матери, но только по прилёту в столицу мы узнали, что случилось и нам вручили конверты с приказом о срочном возвращение в часть, надеюсь мама простит меня за то что не смогу побывать на похоронах. Моя сестра медик в соседнем отряде, а сейчас мы летим и через час с небольшим будем в своей части. Я проснулся уже в Сталинграде от того что меня трясёт сестра, я быстро поднялся, взял вещмешок и вышел из самолёта. Возле трапа меня уже ждали бойцы из моего отряда и одно не знакомое лицо, но по форме комиссар. Я отдал честь комиссару, мы погрузились в машину и отправились на военную базу, но пока мы ехали на полуторке комиссар вручил мне документы. Впервые бумаги содержат приказ о том, что я и мои люди пройдут через врата с первой ротой, вторые документы, в них приказы о не разглашение гражданским лицам СССР то что будет увиденное за вратами, а за нарушение смертная казнь через расстрел. Я вручаю этот приказ всем своим людям включая сестры. Я смотрю на комиссара, он выглядит так словно его ни что не беспокоит и не выдержав спросил: — Товарищ комиссар серьёзно, какую секретную информацию мы можем узнать там за вратами? — Всякое! — Ответил он. — Судя по допросу пленных и раненых там есть то что одним словом можно назвать антинаучно, поэтому и приказ таков. Голос у него не приятный прокуренный от чего слушать его было не самым приятных занятием. — Ладно мы первые, а кто за нами? — Решил поинтересоваться. — Инженеры, будут вам дома строить, что-бы на земле не спали, а то кто знает что там ползает. Вернувшись в часть я пошёл сначала на обед, после я почитал документы с показанием пленных, узнал о устройстве их правительства, немного о жителях их мира ничего особого, но кое-что привлекло моё внимание это такие слова как магия хоть наши учёные доказали, что всё это шарлатанство, если у них там правда есть те кто может колдовать то приказ о неразглашение становиться вполне здравым. После трапезы я вышел из пункта приёма пищи и отправилсявся на своё место, но в ряду я увидел, что перед нами стоит небольшая сцена в центре, которой изображён наш герб. Произошло то чего я никак не ожидал, а именно появление товарища генералиссимуса Иосифа Сталина. Как только он зашёл на сцену все увидели, что он хромал и вспомнилось, что он был здесь во время вторжения и был ранен. Он старался не показывать, своё физическое недомогание, что выходило не очень хорошо, а встав перед своими солдатами в полный рост он отдал честь. Ему сразу инстинктивно отдали честь и все остальные включая меня. Вождь начал свою предвоенную речь: — Товарищи соотечесственники, ни для кого из вас не секрет, что нашу страну атаковал неприятель. Мы просто обязаны им ответить, направить штыки на неприятеля и вонзить их ему в грудь дабы сердце более не стучало. Для многих из вас это будет первый бой и война в целом, для кого-то не первая, как вооруженный конфликт на реке Халхин-Гол Монголии в битве с японцами. Мы обязаны наладить мир с иномирным государством так как не можем себе позволить отвлекаться на долго так как нас ждёт продолжительная военная компания в Европе и возвращение былых территорий. Командующий Жуков будет вас вести к победе и не важно, каким - мирным или нет. В случае провала мирных переговоров и не возможности их продолжить мы начнём разрушать их страну, пока они не признают безоговорочную капитуляцию. После напутственной речи нашего вождя я услышал знакомый шум мотора. Нахождение источника не заняло много времени и я увидел машину с колёсами и гусиницами сзади. По словам моих сослуживцев есть слух, что это немцы решили нам подарить свои Sd Kfz 251 и именно в одну из этих немецких поделок я уселся, не смотря на то что эти машины сделали немцы и подарили нам все равно как-то не уютно. Они были серыми, поэтому их покрасили в зелёный цвет, как раз под нас, но даже это не прибавляли удобства для нахождения в этих этих калымагах. Но дальше мне стало ещё хуже, когда я услышал знакомый прокуренный голос комиссара и он залез на технику, а после сел прямо на против меня. Он смотрел на меня словно видел во мне врага и предателя. - Спокойно капитан я просто буду смотреть за вами и людьми которыми командуете и всё, просто я читал ваше досье не плохо, успели поработать в США и в Германии. Ваша пуля забрала жизнь самого Геринга. — Знаешь. — Начал комиссар. — Немецкая форма тебе бы очень подошла! — Эээ… — Сначала переполошился я. — В-вам тоже она была бы к лицу т-товарищ комиссар… Это его похоже немного разозлило так как он даже встал и видимо собирался сделать мне выговор, но к его несчастью и к моему счастью мы тронулись с места и он упал. Сидящие рядом солдаты хихикали над ним, но когда его взгляд упал на них то они сразу поменялись в лице и стали вновь серьёзными. Несколько танков, немецких и русских бронемашин и много грузовиков должны были пройти через врата. Первыми исчезли танки, потом через пару минут и я прошёл через белую стенку света. Менее чем через мгновение я начал слышать взрывы. Пулеметчик сел за пулемёт машины и начал пальбу из него. С этой штуки сняли немецкий MG-34 и поставили пулемёт ДП-27, что все равно не делало конструкцию уютной. Стрельба, постоянная стрельба, то танковая, то пулеметная. Я и комиссар решили не сидеть в стороне, как и другие бойцы и все взяли свои ружья и пистолеты. Я взял винтовку «Токарева» и начал польбу по врагам и очень удачно. Целясь в сердце и в голову они дохли, как мухи, а их железные шарики вылетали из мушкетов прямо на железные пластины конструкции. — Гранаты! — Прокричал комиссар и мы все приготовили гранаты. — Всем нацелиться! Бросай! Мы побросали гранаты в сторону врага и их тела подлетали на небольшую высосту от земли, но некоторые просто умирали на месте из-за веса брони на их телах. Сама броня рыцарей пробивалась довольно легко и отчётливо были видны дырки от пуль и то как из них текут маленькие речки крови. Пара из них старалась обойти нашу машину и залезть на неё сзади так как спереди было к ней даже подойти невозможно из-за постоянного потока пуль пулемётчика. К их сожалению последнее, что встречали на своем пути эти «заднепроходные» это мой штык, что прорезал им горло так как нагрудник им я атаковать не осмелился. Не знаю все ли здесь были те, что были изначально, но сдалось много и мы немедленно вылезли из нашей самовозки направляя дула винтовок на них и забирая их оружие. Было не трудно определить, кто из них офицер, а кто рядовой солдат и мы образовали небольшие командные пункты из танков и бронетехники. Маршал нашёл нужного человека и отправил его с докладом назад в Сталинград для доставки информации. По прибытию и нахождению Сталина ему тот час же было передано сообщение. Товарищ Сталин, дорога нашим инженерам полностью расчищена и скоро мы сможем занять оборонительные позиции. Иосиф отдал команду и сотни строителей на грузовиках отправились за врата. Через немалое колличество времени на расстоянии от врат были выкопаны длинные окопы по которым солдаты включая меня перемещались. Большая часть бойцов шагала в полный рост так как ни шагов противника, ни сирены тревоги, не слышалось, а лишь тишь да гладь. Я сумел встретить сестру Катю, которая тоже вместе с рабочим классом смогла пройти через врата. Любит она обнимать, а ведь совсем недавно в наших планах было прибыть в Москву и присутствовать на похоронах матери, мир ей на том свете, а мне от неё прощение за отложение дел. — Товарищ капитан Карпенко. — Обратилась она ко мне с улыбкой отдав честь. — Каковы будут дальнейшие приказы? — Мы поймали немало пленных товарищ медик Екатерина. — Ответил я так же отдав честь. — Офицеров необходимо перевезать и по возможности допросить. Языковой барьер для нас является значительной проблемой. — Так точно товарищ капитан! — Ответила она мне вновь отдав честь и отправилась в палаты к раненным пленным. Смотря ей вслед на мне сияла улыбка, такая жизнерадостная девушка да ещё и военный медик. Вдруг внезапно по установленному громкоговорителю пришло оповещение: — Внимание. Через десять минут, на флаг-шток будет поднят первый флаг Советского Союза в этом мире. Обязательное присутствие всем военнослужащим на церемонии. Я был обязан присутствовать на поднятии флага. Пока я ковылял до предположительного места я встретил комиссара. — Чего стоишь? — Недовольным голосом сказал он. — Вперёд, «товарищ»! И чем я ему так не нравлюсь. Я шёл прямо за ним и через несколько минут ходьбы по окопам всё же вышел к небольшой поляне с железным столбом. У него стояло два человека, но скоро к ним подошёл третий с длинным, узким сундучком. Второй открыл его и достав свернутый кусок ткани и развязав его раскрыл и подвесил на крючки, а третий начал двигать верёвки и флаг начал подниматься. Как он красиво развевается, знамя нашего народа под которым мы шли и ещё будем идти на врагов. Сменятся виды вооружения, способы победы над врагом, но этот флаг будет всегда и наши идеи коммунизма рано или поздно примут и другие страны. А если не примут, то мы им немного поможем и подтолкнем. Когда флаг оказался на самом верху и начал извиваться на ветру включилась песня «интернационал»: Вставай, проклятьем заклеймённый, Весь мир голодных и рабов! Кипит наш разум возмущённый И в смертный бой вести готов. Весь мир насилья мы разрушим До основанья, а затем Мы наш, мы новый мир построим, — Кто был ничем, тот станет всем. Это есть наш последний И решительный бой; С Интернационалом Воспрянет род людской! Никто не даст нам избавленья: Ни бог, ни царь и ни герой. Добъёмся мы освобожденья Своею собственной рукой. Чтоб свергнуть гнёт рукой умелой, Отвоевать своё добро, — Вздувайте горн и куйте смело, Пока железо горячо! Это есть наш последний И решительный бой; С Интернационалом Воспрянет род людской! Лишь мы, работники всемирной Великой армии труда, Владеть землёй имеем право, Но паразиты — никогда! И если гром великий грянет Над сворой псов и палачей, — Для нас всё так же солнце станет Сиять огнём своих лучей. Это есть наш последний И решительный бой; С Интернационалом Воспрянет род людской! — УРААА! — УРААА! — УРААА! После каждого нашего крика «ура» в небо стреляли пушки, хотя я думаю, что это лишь имитация снарядного выстрела. Песня мне нравилась ещё в юном возрасте, как и моей сестре и родителям. После церемонии мы услышали из громофонов звук сирены предупреждающее об авианалёте и стали занимать позиции. Я сел уже за пулемёт ДП-27, а водила подъехал на удобную позицию для моей стрельбы. На этот раз комиссар не сидел рядом и теперь в калымаге стало значительно уютнее. Я взял бинокль и сфокусироваться в нужном направлении и увидел десяток, нет сотню если не больше… Д-драконов?! Ааа, это мир становится всё лучше и лучше в моих глазах. Присмотревшись получше я увидел, что каждый дракон держит по деревянной бочке из которых торчат фитиля, что находятся чуть ли не под носом у наездников. Ааа, теперь понятно, когда они будут над целью, тобишь нами, то подожгут фетиля и сбросят груз на нас. Там наверное порох или ещё чего, но это не важно. Мне выдалась возможность запустить парочку хороших фейерверков.

Дворец Каринской Империи. Тронный зал.

 — Ваше величество! — Обратился советник к своему повелителю. — Мы отправили по вашему приказу новую армию, но на этот раз с большой армией химер. Вы уверены, что тратить на их даже ещё недостроеную базу столько пороха хорошая идея. — Конечно. — Ответил император. — Враг по докладам довольно силён и опасен. Имеет похожее оружие, что у нас и даже больше. Мы захватили несколько горожан из того мира, но это мало дало. К сожалению. — Отец!!! — Прокричала дочь императора. — Как это понимать отец?! — В чём дело Пина? — Какое ты имеешь право брать людей из моего ордена?! — Возмутилась принцесса. — Ты же сам сказать, что я за него отвечаю и только мне решать, как им распоряжаться. И что в итоге? Хамильтон Уно Рор отправили на холм Арнус без моего ведома! — Спокойно дочь моя. — Попытался успокоить её император. — Твой орден цел, пока цел. Мне нужен был тот кто будет вести моих воинов. Твой учитель не подходит так как он отвечает за тебя. Это касается и Нормы Ко Игло, они оба тебя охраняют. — Но так нельзя! — Возразила она. — Она ведь ещё слишком молода. Да она хороший воин и неплохой полководец, но с этими… — Тем более. — Перебил он принцессу. — Ты всегда можешь найти себе другого члена ордена. — Что ты хочешь этим сказать отец? — Неуверенным голосом задала вопрос Пина. — Люди — это ресурс, а ресурс принято использовать, понимаешь? — Сказал абсолютно равнодушным голосом император. — Ресурс? Для тебя киринци просто ресурс? — Уже на эмоциях сказала она. — Я ведь тоже киринка, и ты, и мои браться. Император принял серьёзный вид и поднял голову, которую до сих пор придерживалась рука. — Ты же… — Хватит! — Грубо прервал её отец ударив кулаком по трону. — Я Мольто Сол Августус, император Каринской Империи и я всё тебе сказал! — Нет отец. — Возразила она. — Я беру людей и отправляюсь туда, забираю своего солдата и возвращаюсь! После этого она развернулась мазнув плащём и пошла к выходу из зала. — ПИНА!!! — Крикнул император ей вслед, но она его уже не послушала.

Холм Арнус. База Советского Союза.

— Фух. — Выдохнул я. — Товарищ комиссар, вы не только хороший командир, но и солдат вообще. — Лестью вы не поднимаетесь по званию товарищ капитан. — Как всегда грубовато ответил он мне. — Но всё же вы молодец. Пока зенитки отстреливали летающих ящериц вы и другие уничтожали врага на земле толпами. — Служу Советскому Союзу! — Сказал я отдав честь. — Послужите и приведите тот отряд, что стоит посреди всего этого ада! — Сказал он и указал на отряд стоящий там. Взяв бинокль я посмотрел на поле битвы. Там и вправду стоял отряд солдат, которые осматривали трупы, переворачивали их и переходили от одного к другому. Я взял с собой несколько бойцов и мы сели в Sd-ешку и поехали. Меньше чем через пять минут мы достигли потенциальных врагов и несколько из них уже направили на нас пару своих мушкетов и три арбалета. Я слез рискуя и ко мне подошла женщина с красными волосами и глазами и стала что-то говорить. Нам уже дали словари с базовыми словами и должны были через пару дней начать учить полноценно. Их язык был не такой уж и сложный, как казалось на первый взгляд. Немецкий и то сложнее. — Што вам нужэнэ? — Коряво спросил я. — Малу была?! — Н-нет! — Сразу сказала она. — М-мы просто ищем одного из членов моего легиона. Она не должна была здесь присутствовать! — Опэшытэ. — Сказал ей я. — Нуу, у неё коричневатые волосы, она невысокая девушка стройного телосложения. О, а ещё у неё были бледно-зелёные глаза. — Хм. — Задумался я. — Конэшны, быль у нас накай дэвушке. — Вы её… Я протянул ей руку и её компаньоны сразу же насторожились. Она их успокоила жестом руки и взяла мою. — Я вэм нышего не прыченю. — Снова каверкая сказал я. — Пройдомти со мной и вы встрэтитесь. Она убрала руку и перепугалась, но потом снова осмелела и взобралась на нашу машину. — Я ресурс… — Сказала она себе под нос. Мы поехали обратно на базу и она начала тщательно осматривать всё вокруг. Начиная от проходных ворот и заканчивая нашим флагом. Мы приехали в особое место, оно было обнесено забором и сверху колючей проволкой и именно там сидели все способные ещё жить пленные. Иногда оттуда выводили их для допроса и обратно. Её, как и многих других высокоранговых офицеров привозили в особое место, где удобств было значительно больше. Ведь скоро мы начинаем делать перемены в их обществе. — А как вэс софут? — Спросил я. — Я, капитан Пина.