За гранью принципов

-Я, новый Министр Магии, Кингсли Бруствер, официально заявляю, что никто иной, как Северус Тобиас Снейп полностью оправдан в своих действиях, совершаемых во время битвы за Хогвартс, и до нее... Темнокожий мужчина, только что вышедший из здания Министерства тут же был захвачен толпой журналистов, которые безжалостно перебивая, толкая, и перекрикивая друг друга, старались задать мистеру Брустверу свой, немаловажный вопрос. Вслед за ним, из Министерства, но уже не с таким особым вниманием, встречали участников сражения, по поводу которых были заведены дела, и которых совершенно честно и бескорыстно оправдали. Среди таких, как нам уже известно, был и Северус Снейп. По правде сказать, он жалел, что не умер в тот день. Впрочем так же, как он жалеет сейчас о том, что Кингсли поручился за него и оправдал перед народом. А жалел он потому что не знал, что теперь ему делать. Профессор не был уверен, что Минерва МакГонагалл сможет простить ему, а тем важнее понять, что он убил Дамблдора не по своей воле. Что так было нужно, и если бы не он, то проклятье, что было заточено в руке уже бывшего директора, могло высвободиться из своих оков и убить его в любой момент. Северус медленно спускался вниз по ступеням, стараясь игнорировать некоторых, интересовавшихся его персоной, журналистов. Дойдя до конца, он понял, что надо куда-то идти, но возвращаться домой ему совершенно не хотелось. Может убить себя? Нет, не для того он все это время жил, чтобы в один прекрасный момент взять и сломаться. Нужно терпеть и верить, что все будет хорошо. Но как тут думать о хорошем, когда ты даже не можешь быть уверен в завтрашнем дне? Он, взрослый мужчина, отличный зельевар и эксперт по Темной магии вынужден бояться за своё будущее. Ведь возраст уже не тот, чтобы искать работу. Да и к Хогвартсу он был слишком привязан. "Я просто вернусь домой и рискну написать профессору МакГонагалл", - подумал Снейп и замер на месте. Он уже было хотел закрыть глаза и трансгрессировать, как вдруг увидел приближающуюся к нему девушку. Идёт ли она к нему? Он не знал. Но, если даже это не так, и она просто пройдет мимо, разве он не может просто посмотреть? Да, она прошла мимо, но как-то странно оглянулась, проходя мимо него. На вид ей было лет 18-19, но в Хогвартсе он такую не видел, что крайне удивительно. Может быть, она из Шармбатона? Хотя, смотря на ее хрупкую фигуру, все же от нее исходила не та энергетика, которая должна исходить от "настоящей леди". Ведь именно по такому принципу строят образование учениц в школе чародейства во Франции. Или, может быть, Дурмстранг? А может и совсем другая школа... А в общем, какая в принципе разница, ведь она уже ушла. Да и что-то он совсем стал сентиментальным, неужели чувство приближающейся смерти так изменило профессора в лучшую сторону? Прекратив думать о странной незнакомке, профессор закрыл глаза и представил свой дом. За считанные секунды он почувствовал, как его будто выворачивает наружу, и вот он уже стоит в своей гостиной, где не был с прошлого года. Как обычно, здесь царит убивающая тишина, и в этой тишине раздается еле слышимый стук часов в прихожей. Здесь уже давно не было убрано, и на мебели лежал толстый слой пыли, который поднимался вверх от любого неловкого движения мужчины. Он взмахнул палочкой и откуда-то возникло ведро с водой и несколько тряпок. Тряпки живо прыгнули в ведро, намочили себя, аккуратно выжались, и активно начали заниматься мебелью и полами. Снейп, подождав немного, подошёл к только что высохшему от воды столу, и достал из ящика пергамент с пером и чернильницей. Незамедлительно он начеркал письмо новому директору, и вышел из дома. Северус шел, разглядывая обстановку вокруг него. Волшебный мир будто ожил, на улицах стало много улыбающихся прохожих, которые вечно куда-то спешили. А Снейп шел в своем умеренном темпе до ближайшего отделения почты, где взяв сову напрокат, он привязал к ее лапе письмо, и отправил в свой путь.

***

Ответа пришлось ждать недолго. В полностью лишенном смысле вечере (по мнению профессора), Снейп сидел у себя в зале и смотрел, как догорает последний уголёк в камине. Встав, чтобы обновить порцию дров, он увидел, как на его подоконнике с уличной стороны, гордо, расправив крылья, сидит сова и смотрит на него. Поняв, что это от Минервы, Снейп с волнением бросился к окну, распахнул его, и схватил сову, затаскивая ее в дом. За слишком грубое обращение, филин клюнул Северуса в руку, но тот не хотел причинить птице вреда. На этот раз, осторожно сняв письмо с лапки, он оставил ее, и отошёл к софе. Медленно раскрыв конверт, он развернул письмо и начал читать: "Здравствуй, Северус Не могу не сказать о своих сомнениях на твой счёт, потому и говорю прямо: я бы не стала тебя оправдывать. Но, поговорив с портретом Альбуса, я не смею отказать в твоей просьбе. Я разрешаю тебе остаться учителем зельеварения в нашей школе, но не более. Не проси меня о вакансии преподавателя ЗОТИ. Я не позволю бывшему Пожирателю Смерти обучать детей магии. Со всем уважением, Минерва." Да, она не скрывала своего презрения к Снейпу. Она никогда не простит его за убийство Альбуса Дамблдора, но все же, отчасти она понимала, что другого выхода просто не было. Точно так же, как она понимала то, что если просто взять и поддаться своим эмоциям, можно фактически оставить человека на улице, ведь даже оправданного Снейпа явно никуда не захотят брать. Северус с облегчением вздохнул и отослал птицу обратно с благодарственным письмом, которое, впрочем, состояло лишь из одного слова "Спасибо".