108 ударов до веры 46

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Фэнтези, Философия, Повседневность, POV, Hurt/comfort, Songfic, Занавесочная история, Первый раз, Дружба
Предупреждения:
Элементы гета
Размер:
Мини, 11 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
А вы верите в Бога? Верите в его помощь? А вдруг он находится среди нас в облике обычного человека? Никто не знает, люди могут лишь догадываться.
Широ - парень, который яро отрицает существование Бога, уже несколько лет любит свою одноклассницу. Множество раз он пытался подойти к ней, но нерешительность брала вверх. А, как известно, - это один из шести пороков человека. И именно в Новый год от него можно избавиться, если пожертвовать самым дорогим... жизнью ради возлюбленной.

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания автора:
Приложения:
**1.** https://pp.userapi.com/c850428/v850428186/d684/jCpTVNpqpLU.jpg
**2.** https://pp.userapi.com/c851328/v851328186/defa/VEf6pRRhBy0.jpg
**3.** https://pp.userapi.com/c849328/v849328961/85e74/yznVO--Iffg.jpg
**4.** https://pp.userapi.com/c850428/v850428186/d6a7/TwT7-l1gm9M.jpg

**Все аудио, видео и фотоматериалы к моим работам Вы сможете найти в группе автора ВК: https://vk.com/as770077as. Также в ней будут публиковаться «полезности» для авторов, личный блог, поиски вдохновения, интервью с различными авторами книги фанфиков и многое другое. Загляните в мой мир и возможно Вы найдете, что-то интересное для себя. Добро пожаловать.**

Работа написана по заявке:
19 декабря 2017, 17:55
      Вы только посмотрите на них: множество серых, таких непримечательных людей и машин на фоне туманного города, которые спешат куда-то, пытаясь чего-то добиться ради поставленной цели. И, в то же время, забавный парадокс: люди надеются, что они будут достигнуты сами собой, лишь по одному их хотению. А чуть что случится: появляется ли преграда на пути к желанному исходу, случается ли неприятность или неудача, то сразу вспоминают Бога, падают перед ним на колени, возвышая руки к небу. Как это ничтожно, подумать только. Людям свойственно мечтать о наилучшей жизни, проклинать нынешний расклад и… ничего не делать, чтобы это как-то исправить и сделать свое бытие хоть чуточку красочнее и интереснее. Люди винят кого угодно в своих несчастьях, но проходят мимо зеркала, даже не задумываясь о том, что отражение в нем и есть ответ на их вопросы о правых и виноватых. Есть и обратная сторона медали, но исход остается неизменным — стоит руслу бытия наладиться, люди забывают про незримого помощника и хвастают своими достижениями и победами, возвышая себя перед остальными — надевают корону. А ведь со временем они действительно начинают считать, что всего добились самостоятельно, и уже нет смысла вспоминать про того, кому читали молитвы.

      Впрочем, кто сказал, что он помогает? Что он существует? Верно, никто… ни один человек не может доказать его стопроцентное присутствие среди нас или в том мире, именуемым раем. Хотя, многим этого и не надо. Так, употребляют мимоходом, даже позабыв истинный смысл слова «Бог»:

      — Господи, она невероятно глупа, — закатив пренебрежительно глаза, произнесла девочка, косо следя за проходящей мимо блондинкой. — Как же она бесит, строит из себя, не пойми кого. Кто вообще сказал, что она красивая?

      — Боже, да ладно тебе, — говорил парень, что сидел за соседним столом от меня. — Он тоже в состоянии нормально атаковать противника, но все время что-то мешает. Мне порой кажется, что это судьи ему палки в колеса вставляют.

      — О, великий господин, на Кока-колу завтра скидка 50%, — произнес мой друг, что сидел напротив в кафе, листая буклет. — Еще бы сделали скидку на чипсы, и я бы попал в рай при жизни. — Засмеялся он, смахивая челку темных волос.

      — Зачем ты это делаешь? — спросил мальчик, прищурив глаза.
      — Во имя господа, носков и скидок на «Хеннесси», — вальяжно развалившись в кресле, ответила тому спутница.


      Значимость слова «Бог» с незапамятных времен стала равняться с господином, царем или начальником. Не удивлюсь, если скоро и вовсе пропадет, как таковое. Было бы забавно понаблюдать, как секретарша будет говорить: «Бог сейчас не может вас принять, потому что пьет его любимый двойной латте». Забавно. Возможно, на том свете все так и происходит. Нет, в том мире это нормально — времени много, а в этом — каждая секунда на вес золота. А чем больше времени — тем бездарнее наши действия в этот период, а после жалуемся, как же его мало. Людям свойственно противоречить самим себе. Чаще всего мы подобного даже не замечаем, а порой и не хотим этого. Правда, мне как-то параллельно на подобную дилемму с тем миром. Я не верю в существование всевышнего, подавно — в пантеон богов. Детская забава верить в чью-то могущественность, да удел слабых молиться ему или им, когда не хватает сил сделать все самостоятельно.

      — Широ, ты тут? — позвал меня друг. — Здесь нет Рейко, так чего канул в прострации? — Его улыбка расплылась на пол лица, а глаза заблестели иронией, словно он ждал случая подловить меня. — Или любовь перестала тебя покидать даже в отсутствии музы?
      — Я просто задумался, — тихо ответил ему, заметив свое растерянное состояние в отражении его стеклянных очков.
      — Тебе ничего не будет? — спросил он, поправив свои очки и закрывая буклет со скидками. — Да и к тому же ты домой не вернешься раньше полуночи. — Он задорно посмеялся, несколько раз постучав кулаком по столу.
      — Ты про что? — изумился я. Обычно Мизу говорит прямо и по факту. Вот как знал, что вредная еда не только на габариты тела влияет, но и на мозги. Надо бы прекращать ходить сюда, да и друзей не пускать. Точнее, одного и единственного. Мизу — мой друг с детства. С остальными ребятами из класса я так и не смог нормально подружиться. Просто общаемся, после расходимся как в море корабли. А может один друг и к лучшему — вероятность быть преданным снижается.

      — То, что ты в канун Нового года сидишь со мной в кафе, — на все заведение послышались попытки моего друга достать все капельки вредного напитка из стаканчика через трубочку. Из-за этого на нас стали смотреть прищуренными взглядами другие посетители. — А потом еще и на центральную площадь попрешься.
      — Перестань, на нас же смотрят, — закатив глаза, проговорил я. Как ни крути, а я не люблю привлекать внимание окружающих. Может из-за стеснительного характера, а может и из-за некой неуверенности в себе, что не покидает меня ни на минуту.
      — Это самая лакомая часть, ты просто не понимаешь, — почесал он затылок, весело улыбаясь во весь рот. — Ну, так что?
      — Нет. Моей семье как-то пофиг, где я нахожусь. Ты же знаешь, — я обреченно выдохнул и перевернул страницу с изображениями достопримечательностей Токио. — Это тупо, ночью идти в непонятный храм и падать ниц о счастье в наступающем году. Кто вообще это придумал? И какой черт нас тащат туда по принуждению?
      — Семь богов счастья именно в Новый год спускаются со своего небесного пантеона в мир людей и слышат их желания максимально четко, поэтому в состоянии выполнить их как можно верно, — поднимая указательный палец вверх, повторил слова нашей классной руководительницы Мизу. — А если серьезно, — он поставил локти на стол и подпер голову. — То это, наверное, будет проходить не так долго. Всего лишь во время биения колоколов.
      — Все равно не верю в эту чушь с богами, — закатил я глаза и откинулся на спинку стула. — Лучше бы пятерку поставили за этот поход в храм. Я был бы больше рад.
      — А вдруг они выполнят твое желание. Вон, сходи к богу удачи, пусть он тебе наколдует любовь с…
      — Боги не колдуют, — холодный монотонный голос раздался у него за плечом. Мизу в ту же минуту развернулся. — Привет, Рейко. — Проговорил на невероятной скорости парень. Если бы он все-таки успел договорить, то пришлось бы молиться за его упокой. Всего пару секунд, и он бы успел произнести ее имя, вот чего же он такой болтливый не на шутку.

      Я поднял взгляд и увидел ее. Сколько же лет прошло с того дня, как она перевелась в нашу школу? Восемь. Прилично большой срок. Именно с того мгновения, как я увидел ее — полюбил. Не было и дня, чтобы я не думал о ней. Ни часа. Ни минуты. Ни секунды. Сначала я считал это наваждением, легкой симпатией, помутнением рассудка, но чем чаще я думал о ней, тем сильнее становился жар в моей груди. Звучит банально, спорить не буду, но, однако это так.
      Она безмерно умна, тактична и божественно красива. И вот, даже я — тот, кто отрицает существование каких-либо паранормальных вещей в этом мире, тоже способен признать их нотки во внешности этой девушки. Был даже момент, когда я представлял ее богиней. Уж слишком она идеальна. Говорят, когда любишь человека, то не видишь в нем недостатков. Я, конечно, верю в это, но этот факт не дает мне пропустить действительную уникальность этой девушки.

      В Рейко влюблены почти все мальчики нашей параллели в школе. Даже наш одноклассник, которого считают самым красивым. Ее длинные волнистые светло-коричневые волосы ниспадали на плечи и покоились на груди, что так медленно поднималась с каждым ее вдохом и опускалась с выдохом. Я, когда наблюдаю за Рейко со стороны, постоянно убеждаюсь в одном факте — она очень мило улыбается. Щечки позволяют сравнить ее с малышом, но взгляд — это то, что возвращает сознание в рассудок, и приходит осмысление ее здравого и не по годам мудрого мышления. Глаза — истинные бриллианты. Я за столько лет так и не понял, какого они цвета. Может потому, что постоянно нахожусь в стороне, а стоит ей подойти — замолкаю. Но в одном я уверен точно — они не карие и не зеленые, даже не синие. Скорее оттенка облаков после дождя, через которые еле-еле заметно небо. Да, я всегда считал именно так. Маленькие, слегка пухлые губы, цвета спелого персика, довольно редко расплываются в улыбке, но с каждым разом это становится причиной ликования моей души. Каждую ночь перед сном я представляю, как бы поцеловал их, а на утро понимаю, что этому не бывать.

      Мне даже порой стыдно признаться самому себе, что… за мои семнадцать лет ни разу не целовался. Нет, ну, а что, разве такой, как я, может кому-то понравиться? Точно, я же совершенно ничего о себе не рассказал. Мой рост невелик — сто шестьдесят семь сантиметров. Для парня не такой уж и большой, но я не жалуюсь. Хотя частенько слышу насмешки по этому поводу. Светло-русые волосы, что все время разлетаются в разные стороны при малейшем дуновении ветра, так как длиной по уши. Моя сестра, Маю, частенько говорит мне их подстричь, но я игнорирую ее убеждения, ведь не хочу этого делать. Даже не знаю, что еще про мою внешность сказать. Глаза? Зеленые, такого… чисто малахитового цвета, без каких-либо примесей. Они часто становятся причиной обсуждения. Яркие хоть и нравятся многим, но раздражает еще чаще, ибо ядовитые оттенки — влияют на психику. Я унаследовал их от матери, и когда смотрю в зеркало, вспоминаю ее. Может поэтому нас так часто пытаются сравнить.

      — Не стоит так относиться к богам, — мир вокруг меня был подобен замедленному действию. Люди, что проходили мимо и о чем-то говорили, расплывались на заднем плане, а их голоса превращались в эхо где-то далеко в моем подсознании. Выстрел хлопушки в честь дня рождения того самого парня, который обсуждал какой-то вид спорта и нечестного судью, испугал Рейко, и она повернулась на звук. Конфетти обильными потоками разлетались позади нее. Свет частями погас, и они блестели, отражая лучи солнца, проникающие через маленькие окна. Я не мог оторвать взгляд. Смотрел на ее профиль, отходя на задний план. И почему, когда я нахожусь в ее присутствии, мне становится так… некомфортно? Хочется бежать как можно дальше, чтобы не опозориться перед ней. В этот же момент раздирает и чувство тоски. Будто я уже бегу в сторону дома и желаю встречи.

      — Широ? — довольно громко произнес Мизу и щелкнул пальцами перед глазами, — эй, тут вообще-то дилемма еще та, а ты задумался о непонятно чем! — С загадочной ухмылкой проговорил он, прекрасно понимая, о чем я думаю. — Вот как ты считаешь, боги существуют?
      — Нашел, кого спрашивать, — закатила глаза Рейко. — Вот вы не верите в них, а они смеются над вами и в отместку бьют в баклуши, когда вам нужна помощь.
      — Ни одним человеком в мире еще не было доказано их существование, — Мизу усердно отстаивал свою точку зрения. Он всегда был таким — убивался в доску, но никогда не признавал, что неправ. Даже если это было не так. Ну, характер, ничего не скажешь. Хотя мне даже нравится его упертость. В некоторых ситуациях выручала нас, но это уже отдельная история.
      — Но ведь ни один человек так и не смог доказать и обратного, — словно в противовес активности оппонента, Рейко говорила с огромным запасом спокойствия. Взгляд излучал хладнокровность, руки скрещены на груди, а на губах витал лишь оттенок злорадной ухмылки.
      — Широ? — вновь обратился ко мне друг. Я по-прежнему ничего не отвечал, словно находился в своеобразном вакууме, до куда не доставал ни один звук из внешнего мира. Он мне что-то продолжал говорить, а я так и не смог распознать ни один звук, что адресовался непосредственно мне.

      — Я… — голос дрожал, а мысли разбегались в разные стороны, не желая собираться вместе. Только я хотел произнести что-то несуразное, мой телефон нас прервал. — Да, Алло! — Как по зазубренной схеме проговорил я, — хорошо, мы сейчас подойдем, спасибо.
      — Кто это? — изогнул бровь в изумлении Мизу, а Рейко лишь закатила глаза.
      — Так значит, вы все-таки идете этой ночью в храм? — удивилась она, бросив в мою сторону лишь короткий взгляд.
      — Он идет со мной за компанию, — друг развел руками, как бы оправдывая меня перед ней. Только я так и не понял для чего.
      — Наши новогодние кимоно готовы, — уныло произнес я, встав с места и прихватил куртку с соседнего стула.
      — И что у тебя такого произошло? — девушка обратилась к Мизу, и лишь на мгновение в моей голове пронеслась мысль, что ее голос дрогнул в сопереживании и сочувствии. Все-таки люди понимают, что к богу просто так не пойдешь. Должна быть, так сказать, веская причина, что загнала в угол и пожирает заживо.
      — Ну, — Мизу опустил полный боли взгляд, — правильно говорят, что когда прижимает с серьезным размахом, начинаешь верить во все, что угодно. — Я лишь наблюдал за своим другом со стороны и не смел вмешиваться, да и не смог бы. Он принял решение ей все рассказать, так не буду мешать, все-таки это не мой разговор. Я просто натянул свою куртку и неловко прищемил молнией подбородок. — Мой отец в больнице. — Вот он и произнес эти слова, что сокрушили его маску с треском. Он всегда хотел казаться неприкосновенным, что его жизнь — подобна сказке и не существует ничего, что в состоянии сломить его силу духа. Но он человек. А как я уже говорил — человеку свойственно быть противоречивым. Мы же не машины, что наперед знаем, как поступим в той или иной ситуации. В этом мире эмоции — наши кукловоды.

      — К богу долголетия. Пусть он даст моему отцу еще много лет жизни. Врачи сказали, что они больше ничего не могут сделать, — ладони Мизу сжались в кулаки, а зубы налетели друг на друга как самые злейшие враги. — Тупые лентяи. За что спрашивается, им зарплату платят? — Сильно зажмуренные глаза ели заметно дрожали, словно передавая учащенное сердцебиение парня.
      — Он поможет, — кинула Рейко и еле заметно улыбнулась. — Я точно в этом уверена. А еще принеси ему саке, он любит выпить. — Усмехнулась она и, развернувшись, плавной походкой отправилась в сторону выхода, даже не обратив никакого внимания на меня, будто и не было. Но так даже лучше. Шлейф ее духов еще некоторое время витал в воздухе, напоминая о ее строгом и решительном характере. И все же верно говорят, что выбранный парфюм может рассказать о человеке намного больше, чем он сам.
      — Пойдем, а то опоздаем, — я решился заговорить только тогда, когда удостоверился, что мой друг начал возвращаться в норму. Это, пожалуй, было его сильнейшей стороной — способность в один момент менять свой настрой, если того требует ситуация, но полное исчезновение осадка никто не мог гарантировать. В одном я уверен — его настрой преклонить колени перед богом — стал тверже. Не знаю хорошо это, иль плохо, но надо попробовать все средства перед тем, как отпустить руки. Ведь, потом будет поздно.
      — Пошли.

      И кто вообще взял, что Новый год настолько радостный и… волшебный праздник? К нам он придет уже через два часа, а новогоднего настроя так и не появилось. Наверное, он какой-то особенный только для тех, кто действительно хочет верить в чудеса или тех, кому его не хватает. Я бы не отказался от порции позитива и веселья, но как бы я ни старался — ничего не выходит. Хоть садись и ешь эти килограммы мандаринов, да вдыхай все время запах снега и ели. Недавно я задумался над таким моментом: зачем праздновать то, что пойдет следующий год? Мы же не празднуем приход нового дня или недели, месяца или полугодия, так почему же настолько важен Новый год? Как бы я не хотел, а правдивый ответ на это не получил. Хоть убейте, не поверю, пока не увижу своими собственными глазами.
      Ночной Токио в канун нового года завораживал. Снегопад, будто в замедленной съёмке покрывал все, куда только мог полететь. Множество кристалликов, что отражали свет высоких фонарей, присоединялись к своим братьям и сестрам на земле. После же, будь на то уготовлено судьбой, умирали под подошвами неизвестных прохожих, издавая посмертные стоны. Он часто слышится нам простым скрипом, и многим даже очень нравится.

      — Блин, — проговорил я, прочитав сообщение от мамы. — Мне надо срочно вернуться и забрать сестренку. — Обреченно выдохнув, я взглянул на часы. — Остался час. — В один миг меня охватило чувство вины перед другом. Я же обещал ему, что буду рядом с ним в этот момент, что помогу ему. Возможно, вы будете меня обвинять за такое отношение к своей семье, но я должен сдержать слово перед тем, кто не раз выручал меня.
      — А что не так с сестрой? — обеспокоенно спросил Мизу. В его голосе читалось столько переживания, что показалось на мгновение его отстраненность от собственных проблем.
      — Родители решили пойти к своим друзьям, а сестра напросилась встречать Новый год со мной в храме, — я сжал губы в тонкую полоску и обреченно выдохнул. — Вовремя это она решила.
      — Тогда… — Мизу подошел ко мне ближе и положил руку на плечо, — мы идем за твоей сестрой.
      — Нет, мало времени. Беги к храму, я могу сократить дорогу до дома через дворы, а после мы присоседимся.
      — Я пойду с тобой, в тех местах мрачно, мало ли что, — он взял меня за локоть и потащил в обратную сторону от храма. Мне хотелось, чтобы он пошел со мной, но я знал, что риск не успеть — слишком велик.
      — Ты не успеешь занять очередь. Желания же можно загадывать лишь во время ударов колоколов, — я выдернул руку и посмотрел прямо ему в глаза. Я хотел, чтобы он понял, что времени и так немного, а если не успеть в этот год, в следующий будет слишком поздно. Его отец может умереть на днях.
      — Сто восемь ударов с периодичностью в пять секунд, — выдохнул он. — Девяти минут на всех не хватит…
      — Поэтому беги и занимай очередь. Мы с Маю быстро, — я широко улыбнулся и, махнув своему другу, побежал в сторону дома, где ждала моя младшая и такая вредная сестренка. У нее было кучу времени определиться с кем она хочет справлять Новый год, но нет же, именно за час до полуночи нужно сообщить свой ответ, и попробуй только отказать — плач, крики и жалобы родителям обеспечены…

神のパンテオン



      Холодный воздух забирался под одежду, вызывая дрожь во всем теле. Я решил перейти на шаг, чтобы вовсе не заболеть из-за неровного дыхания, а то получу от мамы множество наказаний и домашний арест. Думаю, стоит потом предупредить ее, что больше я не собираюсь выполнять все желания Маю. И вообще, почему они идут в гости, а мелкую заразу мне сплавляют? Родители решили хорошенько отдохнуть, все понятно. Будет возможность их упрекнуть лишний раз, когда они откажутся меня пускать отмечать праздники с друзьями. В том году, даже элементарный день благодарения не дали отметить как нормальные люди в компьютерном клубе. Ну, врать не стану, мне на этот праздник тоже по боку, но сам факт, останется им при любых обстоятельствах.

      — Предупреждаю в последний раз — отойдите от меня, — я услышал до боли знакомый голос и поднял взгляд. Как я и думал, он принадлежал Рейко, но… кто эти трое парней напротив ее? Выглядят уж больно пьяными, хоть и праздник еще и не начинался. В руках у каждого по бутылке, на первый взгляд, крепкого спиртованного, а у двоих еще и сигареты, пепел от которых они частенько старались сбросить на белую куртку Рейко.
      — Да ладно, детка, полчаса осталось до Нового года, давай развлечемся под бой колоколов, — усмехнулся один. — Романтично и свою постельную жизнь разнообразишь.
      — Мне некогда, смею отказать, — вновь произнесла она холодным голосом и попыталась отойти от троих, чересчур потерявших здравое сознание парней.

      Мое тело окаменело. Я не мог ни двигаться, ни трезво соображать. Я просто смотрел, как Рейко получила пощечину и упала в снег. Я хотел вмешаться, помочь ей, дать отпор этим нахалам, но почему я просто стоял в тени и наблюдал, не в состоянии справиться с дрожью во всем теле? Я же люблю ее, а за любовь, обычно, готовы попрощаться с жизнью. Неужели я настолько никчемный, что мне подобное не под силу? Я с большим трудом сделал шаг вперед и оказался в поле их зрения. Тело пробрал страх и как бы я не пытался это скрыть, но я боялся за собственную жизнь. Я никогда не строил из себя бесстрашного героя, я всегда боялся смерти и это нормально для любого человека, без исключения. Просто чаще всего этот страх пытаются спрятать или замаскировать.

      — Широ? — удивленным, а что немаловажно, дрожащим голосом произнесла Рейко. В ее глазах я увидел маленькие крапинки слез. Сердце болезненно защемило, а дыхание учащалось, как это бывает при паническом страхе. Удивительно, почему если так боюсь смерти, я все еще тут, почему я не бегу, куда подальше в надеждах спаси собственную шкуру, почему я стою тут под натиском испепеляющих взглядов разбойников… потому что моими действиями руководит любовь. Не более того.
      — Рыцарь пожаловал? — закатился в истеричном смехе один из парней. — Что, хочешь показаться благородным и завоевать сердце прекрасной дамы?
      — Отойдите… — тихо, словно сам себе, произношу, но вижу, что те даже не услышали моих слов.
      — Вали-ка ты отсюда, если тоже отхватить не хочешь.
      — Я… не уйду, — немного громче, но все также не достаточно, проговариваю, достав руки из карманов.
      — Чего ты там бормочешь? — саркастично усмехнулся тот, что стоял ближе всех к Рейко. — Мы рады продемонстрировать, как действуют настоящие мужики. — Его голос сменился насмешкой, а руки моментально перехватили плечи Рейко и стремительно стаскивали с нее куртку. Двое других же закрутили мне руки и насильно поставили на колени, заставляя не отводить взгляда от происходящего.
      — Нет… — на глазах наворачивались слезы. Только по какой именно причине? Мне было больно от того, что грубо держат за волосы и не дают встать с колен? Или от того, что сейчас девушку, которую я люблю уже восемь лет, раздевают на лютом холоде и избивают у меня на глазах? А может потому, что я чувствую собственную никчемность? Я жалок, раз позволяю такому происходить, но я не могу сделать ровным счетом ничего. Страх? Возможно и он, а может… просто кишка тонка для каких-то иных действий. Хотя в данной ситуации — это одно и то же. Я слышу, как она кричит и из-за этого раны на сердце становятся глубже. С каждым надрывом в ее голосе и мольбе прекратить, резьбы на моем сердце становились все глубже и глубже, причиняя неимоверную боль как телу, так и душе, но это ничто, под сравнению с тем, что происходит с самой Рейко.

      — Ух ты, что мы слышим? Колокола начали обратный отсчет. До Нового года девять минут, — произнес он, приподняв измученное тело девушки за волосы. Вся ее одежда изорвана и валялась клочками на снегу. — Под биение священных ста восьми ударов развлекаться будет куда интереснее, согласна? Твой друг явно не против. — Он потянул к ней свои руки, а я ничего лучше не придумал, кроме как…
      — Господи, помоги… — произношу я, уловив отчетливый удар колокола…

神のパンテオン



      Все тело невероятно ныло и болело, словно меня жестко избивали на протяжении нескольких часов. Хотя, мало ли, возможно так оно и было… когда-то. Я ничего не помню из того, что происходило со мной до этого момента. Возможно, своим случайным предположением я попал прямо в яблочко. Бывает же такое, так почему бы подобному не произойти и со мной? Ну, рано или поздно прошлое откроется мне на ладони, а где я сейчас? Я слышу приятное журчание воды вперемешку с прекрасным пением птицы. Кто это? Соловей? Скорее всего, именно он. Хотя, я не разбираюсь в птицах. Что еще? Я чувствую, что лежу на чем-то твердом, а приятные потоки ветра окутывают меня, не давая сгореть под мучительными лучами солнца.
      Я медленно открываю глаза. Такое чистое летнее небо. Удивительно. А я и не помню, когда последний раз видел подобное. И видел ли вообще. На нем нет ни облаков, ни малейшего изъяна. Будто неуклюжий ученик художника ненароком разлил столь голубую заветную гуашь по всем просторам неба.

      — Очнулся? — что это за голос? Я тут не один? Такой приятный и до боли знакомый голос. Я слышал уже его где-то, но когда? — Ты встанешь или так и продолжишь валяться? — Насмешка. Такая нежная и, я бы даже сказал, добрая.

      Я медленно, преодолевая жуткую боль во всем теле, поднял свой корпус и принял полусидящие положение. Пребывая в немом шоке от увиденного зрелища, я на мгновение забыл о боли, словно подействовало сильнейшее лекарство. Передо мной сидела девушка божественной красоты, она одета в традиционную одежду Японии — длинное разноцветное, подобно пародии расцветки павлина, кимоно с широкими рукавами. На голове — замысловатая прическа из каштановых волос, а глаза… подобному зимнему пейзажу. Я знаю их… помню. Я всегда любил эти глаза. Они придавали мне стимул жить, когда вовсе не хотелось, когда психика была на грани полного уничтожения. Только почему… я представляю сейчас их полными слез? Зажмурив глаза, я резко опустил голову. Нет, я не хочу видеть их. Чувство вины прожигало меня изнутри. Сжигало неистовым пламенем, забирало в ад.

      — Все нормально, — тихо прошептала она, положив руку поверх моей, — открой глаза.

      Не знаю почему, но я решил ее послушаться. Шестое чувство подсказало, как бы глупо это не звучало. Когда я вновь стал видеть, я заметил, что сижу на пристани. Рядом с ней пришвартована изящная гондола с одним гребцом. Он стоит как истукан. Создается ощущение, что даже не дышит. Правда, мне абсолютно все равно на него. Когда посмотрел дальше — просторы бескрайних вод. Я оглянулся назад, но ничего нового не увидел. Маленькая деревянная, похожая на плот, пристань стояла прямо посреди океана, только, можно ли его так называть? Вода невероятно чистая, я бы даже сказал — кристальная.

      — Пошли, — девушка встала с места и направилась прямиком к гондоле, — у нас всего восемь минут, надо успеть.
      — Что успеть? Где мы вообще находимся? — я лишь на секунду поймал себя на мысли, что говорю со свободой в голосе. Без дрожи, что была мне привычна, без… страха.
      — Не бойся, — тихо проговорила она и протянула мне свою руку. Впервые за долгое время во мне не просыпалось чувство неуверенности. Была лишь свобода. Я медленно шагнул следом за ней в гондолу, что тут же перешла в движение.
      — Что происходит? — вновь спросил я, присев на дно гондолы и сложив руки на ее бортики. — О таком месте не написано ни в одной книге, что я знаю. Где мы находимся? — Эта девушка так похожа на Рейко, но она чем-то отличается. Есть то, что не позволяет мне назвать ее по имени. Может, это знак того, что оно ей не принадлежит?
      — А ты посмотри вон туда, — я проследил за рукой девушки и ахнул: мой друг — Мизу стоял на коленях перед алтарем бога долголетия и не шевелился. На куртке и шапке уже появлялся слой снега. Это говорило о том, что он уже долгое время находится в таком положении.

      — Почему он так долго не двигается?
      — Когда он шел домой к своему другу после молитвы, застал не особо привлекательную картину. — Сердце сжалось, а голос девушки стал пронзительно холодным. — Первого января ровно в полночь шумная компания подростков застала два трупа в мало освещенном районе Токио. Один из них оказался его лучшим другом. Второй — одноклассница.
      — Быть того не может, — я резко поднялся с места и посмотрел в глаза своей собеседницы, — я же стою тут, вместе с… тобой. Ты же… Рейко?
      — Ты мертв, Широ. Ну, а я… и не жила. Меня зовут Гуаньинь, а Рейко — земное имя одного из моих воплощений. — Она похожа на куклу. Такая же холодная и неэмоциональная. Даже Рейко, что не особо отличалась выказыванием своих чувств, была более живой. Но та, что стоит передо мной — точно не она. Либо не хочет быть таковой.
      — Не неси чепухи, — мой голос дрогнул. Чувство замкнутости постепенно возвращалось. В горле стоял ком, что мешал говорить, а в сердце жгло с неимоверной мощью. — А кто ты, раз никогда не жила? — У меня уже давно появилось подозрение относительно ее сущности, но я до последнего не желал в это верить.

      — Я богиня милосердия, — на выдохе проговорила она и посмотрела куда-то вдаль. — А успеть нам надо тебя вернуть к жизни. — Ее губы дрогнули в легкой улыбке, но глаза все также оставались холодными. — Что ты знаешь про Новый год? Например, почему именно сто восемь ударов клоков разносятся перед наступлением полуночи?
      — Мне почем знать, кто это придумал и по какой причине? — пожал плечами я, внимательно всматриваясь в водную гладь. И только сейчас я понял, почему вода настолько чиста — это облака, за которыми простирается такой родной для меня мир.
      — Человеческая сущность способна совершать шесть пороков: жадность, злость, глупость, легкомысленность, зависть и… нерешительность, — ее взгляд скользнул в мою сторону, а после вернулся к воде. — А каждый из них, в свою очередь имеет восемнадцать проявлений. Отсюда и вывод об ста восьми ударов, и ответ на твой вопрос.
      — У меня вопросов было достаточно много, но…
      — Ты уже не хочешь узнать, куда именно мы направляемся? — усмехнулась она.
      — Хочу, — с каждой секундой проведенной тут меня клонило в сон, в глазах мутило, а тело становилось тяжелее. Словно вот-вот и я потеряю сознание. Но нет, нельзя. Я просто сидел, облокотившись о бортик гондолы, и смотрел на важную стоящую девушку, взгляд которой устремлен вдаль. Ее волосы еле заметно развевались на ветру, а руки покоились на уровне живота, сложенные в замке. — Я не верю в богов, а все, что происходит сейчас — помутнение рассудка от холода или обычный сон. — Скрестив руки на груди, прошептал я. — Только чудик поверит в подобное.
      — Все так говорят, — раздался мужской голос, и я резко поднял голову. Мимо нас проплывала точно такая же гондола, только пассажирами были семеро мужчин, не похожими друг на друга ни внешностью, ни одеждами. Неужели это всеми известные семь богов счастья? Костюмы в театре и то лучше.
      — Еще одна освободившаяся душа от порока? — проговорил тот, что сидел самым первым. — Скольким ты уже помогла за все столетия своего существования? — Мужчина говорил мягко, легко улыбаясь уголками рта. Будто боясь меня напугать.
      — Чушь, — я зажмурил глаза, стараясь проснуться. Во снах мы сами можем управлять ходом событий, стоит лишь приложить немного усилий. И у меня это получится. Я обещал другу, что буду рядом. И сдержу свое обещание. — Богов не существует, как и божественного пантеона. Обычная сказка, не более.

      — Вера, она такая… сложная вещь, — мужчина, что сидел самым последним с бутылкой саке привстал и, выливая свой крепленый напиток в воду по каплям, медленно, размеренно произносил. — Она не подвластна объяснению, но в то же время такая обыденная для нас… богов. Нам позволено все, мы всегда останемся правы, поэтому, чтобы мы не сказали, вы должны принимать за чистую монету. Как кристальная вода этих вод принимает вредное питье смертных, не отвергая его. — Он вновь вернул бутылку в исходное положение и посмотрел на меня. — Но, тем не менее, даже атеисты — те, кто отвергают богов всеми фибрами души, тоже верят в нас.
      — Это противоречие, — я закатил глаза и смотрел куда-то в сторону. Я не хочу смотреть на них, принимать все это всерьез, начинать верить каждому их слову. Это все бред, я никогда не поверю в подобное.
      Человек — это целая коллекция противоречий. Вера — это удел слабых.
      — Истинная вера ваша — атеизм. Хотя, конечно, в большом горе Бога вспоминаешь, — говорила… по сути Рейко, хоть и сама она представилась другим именем. Но даже так, я не признаю ее нового имени. Она так и останется для меня Рейко. — Но вера — это как лекарство во время болезни, а не как пища, без которой никак.
      Я просто молчал. Слова отдавались эхом в моем подсознании. Я скоро усну, не имея шанса проснуться вновь в этом мире, но все равно оставалось чувство незаконченности. Я слышал смех и пару слов от мужчин, что адресовались Рейко. После, минутное молчание и ее шаг в мою сторону.

      — Ты ещё в сознании? — спросила у меня девушка, когда гондола тронулась вновь. Она смотрела на меня, я это чувствовал.
      — Так куда мы направляемся? — хрипящим голосом, находясь на грани потери сознания, прошептал я. — Я не верю, что я смогу вернуться. Неужели… я действительно мертв?
      — К твоей новой жизни. Каждый год, во время биения колоколов, человек способен освободиться от своего порока, но только в том случае, если готов рискнуть всем ради этого. — Я через силу разлепил глаза и увидел, как все предо мной стало пропадать. Яркий свет заволок все окрестности. Лица Рейко я полностью не видел. Лишь глаза, что были мне роднее всего в мире, и в этом — не исключение. Даже если я больше не проснусь, я буду держать их в памяти и никогда не забуду. Ни мельчайшей детали, цвета… все останется у меня в памяти, даже после смерти. — Со временем твоя память обо мне пропадет. Удачи, Широ.

神のパンテオン



      Когда я проснулся, то обнаружил, что нахожусь в больнице. Это так странно. Кажется, что все это мне просто приснилось. Я положил руку себе на лоб и стал интенсивно его потирать. Голова раскалывается. Все в ушах гудит: аппараты давят на подсознание и немыслимо раздражают. Казалось, еще чуть-чуть и я разнесу их к чертовой матери.
      — А сколько времени? — и почему мне стало это интересно сейчас именно это? Я немедленно схватил на тумбочке сотовый телефон и посмотрел на дисплей. — Первое января, ровно полночь. — Прошептал сам себе и упал обратно на подушку. За окном маленькими струйками стали возвышаться над городом салюты и взрываться на миллионы частичек, что отражались в глазах счастливых людей.
      — Широ, ты очнулся! — в темном углу комнаты послышался знакомый голос друга. — Наконец, я уж думал, что ты… как хорошо, что я ошибался. — С виноватым взглядом проговорил Мизу. — Прости меня, это я виноват в том, что произошло… я не должен был тебя оставлять. Эти твари напали на тебя, и никто даже не видел их. — Вот оно что, точно, в тот вечер… Рейко, те пьяные мужчины… и… я что, действительно был мертв? Но ведь такого просто не бывает. Это ведь просто мифы людей, что надеются на лучшую, более интересную жизнь после смерти, если вдруг в этой ничего не получается. Это же… чистое безумие. Но… стоп, почему он не говорит о Рейко?
      — Что с ней? — встревожено спрашиваю я, а у самого мимоходом всплывают обрывки воспоминания с того самого пути по кристальным водам небесного пантеона.
      — Ты про кого?
      — Рейко, что с ней? — я и не заметил, как сорвался на крик. Неужели он действительно ее не помнит? Неужели никто более не вспомнит о ней? Нет, только не я. Она помогла стать мне свободным, и она станется у меня в памяти.
      — Что с тобой? — испугано, произнес он, садясь на край моей кровати. — Может, мне позвать врачей, голова болит?

      «Истинная вера наша — атеизм. Хотя, конечно, в большом горе Бога вспоминаешь. Но, это как лекарство во время болезни, а не как пища, без которой никак.»

      Нет… я заблуждался. Заблуждался все это время. Рейко…

      — Все в порядке, — тихо произношу я и приподнимаюсь на кровати.
      — Я так рад, Широ, с тобой все хорошо, и… мой отец, он тоже пришел в себя, представляешь, — по его щекам текли слезы. Он счастлив. Значит, тот мужчина действительно помог ему. А по нему не скажешь, что он настолько способный. Но если бы он просто изобрел лекарство от рака, работа сократилась бы в разы.
      — Мизу, я… — звук взрывающихся салютов пробуждал во мне все более и более странное желание, — мне надо идти. — Я сорвался с места и побежал к выходу из больницы. Мне было плевать на то, что я босиком и в одной пижаме, на то, что меня зовет друг, на рассерженных медсестер, что пытались меня остановить, я лишь бежал.
      По старинной легенде, семь богов счастья приплывают на берега простых смертных первого января на рассвете, чтобы принести счастье и благополучие на землю. Раньше я не верил в это. Раньше я не верил в богов, считал это уделом слабых, ничтожных. И только сейчас я понял, что таковым был сам. Да, людям свойственно ошибаться, делать какие-то поспешные выводы, говорить одно, а делать совершенно другое, порой не отвечать за свои слова, иногда не выполнять обещаний. На все это есть оправдания, а вот… алчность, жадность, злость, глупость, легкомысленность и… нерешительность — считается пороком человека. Что касается последнего — я понял это на своей собственной шкуре.

      Старый храм, куда мало кто приходит, стоял во всей красе на фоне салютов. Я подошел ближе и начал внимательно всматриваться в изображение на монументе. Красивая девушка с холодным выражением лица держала в руках лилию. Содрогаясь на ужасном холоде, я преклонил голову к земле.
      — Спасибо, Рейко, — слезы, что текли по моим щекам, были настолько горячими, что помогли мне унять дрожь, но лишь на недолгое время. — Не забирай память, прошу.

      Я искренне надеюсь, что моя память будет жить. Я не хочу забывать то, настолько я ошибался все эти годы. Ошибки учат нас, и это неоспоримый факт. Этот Новый год стал для меня большим, чем празднование обыденного прихода новой даты. Этот день подарил мне свободу — я освободился от кандалов и обрел веру. Прежде всего, … в себя. А в каждом из нас есть частица Бога.
Примечания:
Приложения:
**1.** https://pp.userapi.com/c850428/v850428186/d684/jCpTVNpqpLU.jpg
**2.** https://pp.userapi.com/c851328/v851328186/defa/VEf6pRRhBy0.jpg
**3.** https://pp.userapi.com/c849328/v849328961/85e74/yznVO--Iffg.jpg
**4.** https://pp.userapi.com/c850428/v850428186/d6a7/TwT7-l1gm9M.jpg

**Все аудио, видео и фотоматериалы к моим работам Вы сможете найти в группе автора ВК: https://vk.com/as770077as. Также в ней будут публиковаться «полезности» для авторов, личный блог, поиски вдохновения, интервью с различными авторами книги фанфиков и многое другое. Загляните в мой мир и возможно Вы найдете, что-то интересное для себя. Добро пожаловать.**

С уважением, Anna Sullivan
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.