The Battle of Two Worlds

Он не понимал, что с ним происходит, но был уверен, что это из-за необычных ощущений объятий. Но как же он ошибался. Ведь он боялся признать очевидное. Она ему нравится…

***

POV Автор Рассвет. Солнце только начало всходить, освещая первыми лучами лес. Ранние птицы начали просыпаться и петь утреннюю мелодию. Все выжившие, которые сумели найти пристанище в этом лесу спали, почти все. Юная принцесса уже давно проснулась и пела на полянке возле леса песню вместе с птицами, собирая цветы. Вчера она потеряла мать, и должна быть грустной, подавленной, но она не такая из-за обещаний матери не грустить, а радоваться. А Акара из таких энимоплов, которые держат обещание. Конец POV Автор. POV Акара       Лучи солнца падали мне на волосы, и из-за этого они переливались багровым цветом. Я собирала цветы, как когда-то с мамой. Я вспомнила одну веселую песню и решила спеть:

Друзья, вам всем давно известно, Что дней в неделе ровно семь, Но есть один из них чудесный. Один, особенный совсем. Воскресенье, день веселья. Песни слышатся кругом. С добрым утром, с добрым утром И с хорошим днём! Такое утро тратить жалко На то, чтоб видеть лишний сон, Когда на свете есть рыбалка, Кино, музей и стадион. Друзья, тревоги и заботы Сегодня сбросьте с плеч долой. Чем горячей была работа, Тем краше день ваш выходной.

— Какой музей? Какой стадион?! — ошарашенно, судя по тону, спросил кто-то сзади меня. Я обернулась. — Мегатрон? — я удержалась, чтобы не назвать его Мегахламом. — А сама не видишь? — скептически поднял бровь десохлам. — Нет, я слепая! — огрызнулась я, а он только недовольно фыркнул. — Я вот зачем пришел, Кинар просит тебя придти к ней. — я не только удивилась тому, что воительница уже не спит, но и тому, как Мегатрон запросто «подчинился» указаниям, помочь найти меня. — А с каких пор, ты выполняешь просьбы Кинар? — в лоб спросила я. Он расширил глаза, или что там у него, фыркнул и сказал. — Я сам захотел помочь. — ну да, так я тебе и поверила. — Ну-ну. Ладно пошли. — сказала я и пошла к нашему лагерю, а за мной топал Мегатрон. Мы шли в тишине, прерываемой пением птиц. Они пели красивую утреннюю мелодию, что мне захотелось подпевать, но меня остановил железная дрянь, которая идет сзади. Сказал что-то вроде: «Я не намерен слушать твой писк.» Пфф, тоже мне. Да, соглашусь голос у меня не прекрасный, но и не ужасный. Вскоре мы дошли до лагеря. Все спали, кроме дежурных солдат и нашей неуставаемой Кинар, которая сидела спиной ко мне. Это мой шанс напугать. Я подкралась почти близко, и только хотела напугать, как… — Буу! — резко обернулась и произнесла воительница, отчего я, как говорят, «обосралась». — Ёлки! — только успела сказать я и упала на пятую точку. — Кинар! Вот вообще не смешно! — со стороны Мегахлама послышался смешок. — Чё ты там ржешь? — Да так, ничего. — ответил тот, скалясь. В этот момент к нам подошел Оптимус. — Доброе утро. — сказал нам Оптимус. — И тебе привет, Прайм. — с сарказмом сказал Мегахлам и поспешил ретироваться. — Дарова! — поздоровалась в своей обычной манере я. — Доброе, Оптимус. — или мне показалось, или когда Кинар произнесла его имя он вздрогнул, или это я уже. Когда тот пришел в себя, он кивнул. — Кхм. Я вот что хотел сказать, мы не можем долго здесь находиться, они рано или поздно найдут нас. — произнес автоботский друг, а ведь он прав. — Ты прав, Оптимус. — подтвердила мои догадки Кинар. — В таком случае, куда нам отравиться? — решила вмешаться в разговор я. Те обернулись и начали думать, ну как они. Кинар думала, а Оптимус ждал ответа от неё, желательно положительного. Смотря на эту всю идиллию, я про себя отметила, что они даже очень похожи в некоторой степени. Оба лидера, оба не могут допустить гибели одного солдата, оба не показывают эмоции. Хотя на последнем я ошиблась, если Кинар может посмеяться, то «Мистер пафоса» нет. Пока я рассуждала, Кинар похоже уже все обдумала, судя по ее выражению лица. — Кинар, ну что? — сразу перешла к теме я. — У меня есть одна идея, только… — она недоверчиво покосилась на Прайма. «Она что опять за свое?» После, она подошла к нему и задала неожиданный вопрос. — Скажи, ты какой-нибудь ощущаешь дискомфорт? — я на этот вопрос промолчала и ничего не поняла, как и Оптимус. — А, разве должен? — задал вполне уместный вопрос. — Раз ты не шпион, то в тебе должен находиться чип, с помощью которого Нитротарианцы могли отследил тебя. — как я раньше не додумалась. — А как мы узнаем, есть ли в нем чип или нет? — подключилась к разговору я. Воительница уж сильно ухмылялась, смотря на меня. Что-то мне не нравится. — Единственный способ… — затормозила Кинар на самом интересном месте, будто специально. — …вскрыть. — бездушным тоном сказала та. Оптимус заметно вздрогнул, хотя его лицо осталось всё таким же безразличным, а я готова была произнести «Что?!» на весь лес, но сдержалась. — Ни за что! — кричала я. Да, нервы сдали. И загородила собой Прайма, а тот в свою очередь сильно удивился, как и Кинар. — Акара, успокойся. Ты так говоришь, будто я собираюсь его убить. — сказала мне воительница, но я с места так и не сдвинулась. — Акара. — это уже сказал мне Оптимус. — Если нужно это сделать, я абсолютно не против. Тем более за нами гоняются те существа, и нам нужно сделать так, чтобы они нас не смогли выследить. — теперь уже я удивленно смотрю на Прайма. Он хоть понимает, что вскрывать его придется на живую. Но взгляд его был уверенным, что я всё-таки отошла, но задала вопрос. — Ты правда хочешь лечь под скальпель? — по его выражению лица он не понял, что я сказала. — А если она тебя расчленит?! Если у вас такое возможно. — Принцесса, за кого Вы меня принимаете? — в уважительном тоне, словно мы не друзья, спросила Кинар. — Возможно я жестокая и кровожадная, но это не значит, что я какой-нибудь маньяк-убийца! — эмм… логично. — Ладно-ладно… — пробубнила я и всё-таки отошла от Оптимуса. — Вот и славно! Прайм? — спросила «маньяк-убийца», на что Оптимус кивнул. — Всё таки, мне эта идея кажется не очень хорошей. — пробубнила я, недовольно смотря на Кинар. Автобот повернулся ко мне и сказал: — Акара. Просто не думай о плохом. Кинар не виновата, что с нами такое случилось, ты же веришь мне? Или ты до сих пор думаешь, что я предатель который хотел уничтожить вас? Мне стало тяжко на душе. Оптимус затронул во мне какое-то чувство. Чувство вины и стыда. — Прости меня, Оптимус… — промямлила я опуская голову. Господи, какая я наивная и жалкая! Роботы же не чувствуют эмоций. Ну, по крайней мере, не обижаются. Это успокоило меня, но ненадолго. Мы услышали какой-то шум в кустах? Нитротарианцы? Черт! Кинар подошла поближе и уже была готова атаковать, но из кустов выпрыгнул беззащитный зайка. Я засмеялась, а Оптимус и Кинар смотрели на меня с недоумением. — Эм… Ложная тревога? — сказала я им и глупо улыбнулась. Кинар недовольно покачала головой и сказала следующее. — Осирис! Принеси инструменты для проведения операции! — крикнула подруга и более тихо, словно сама себе продолжила.— Медлить больше нельзя. — Готово! — вынесла вердикт Осирис и вместе с ассистентом подошла к нам. — Оптимус, ложись сюда. Кинар, будешь помогать мне, всё-таки я не механик. — воительница кивнула. В это время я считала себя лишней. — Оптимус, обезболивающего у меня нет, так что постарайся не дёргаться. — сказала наш медик, в то время как автобот лег туда, куда указала разведчица. (Осирис —для тех кто ещё не выучил) — Мегатрон! Гранд! (это тот самый ассистент) Идите сюда, нужно чтобы вы помогли обездвижить Прайма. — приказала, судя по тону, Кинар. Мегатрон держал Оптимуса за серво или как там у них это называется, а Гранд за руки. Они, как я поняла служили чем-то вроде оков? Хоть наш «Воитель Кибертрона» уверял нас, что он сможет лежать без движений, Кинар сказала, что он не сможет контролировать во время этого процесса, из-за рефлексов. Когда Осирис приступила к операции, то Оптимус зажмурил оптику и сжал кулаки. «Если бы мне делали операцию на живую, то я орала бы так, что Нитротарианцы слышали меня со своего корабля.» Когда они вскрыли автобота, то Кинар начала глазами что-то искать, хотя почему что-то, она искала чип слежения. Но по ее лицу было видно, что она не может найти и это бесило ее сильно. «Честно сказать, я больше волнуюсь за Оптимуса, чем за Кинар. Он лежит вспоротый и терпит боль. Мда… Может помочь Кинар с поисками?» Конец POV Акара POV Автор Принцесса и воительница искали чип, предназначенный для слежения, но его они не находили. Медик воительницы решила исправить ситуацию и сделала своеобразный рентген. Когда сканирование прошло, все были в ошеломлении. Сканер указал, что чип находится в самой Искре. Вот здесь сели все. Больше всех были удивлены трансформеры и воительница. И если последние были удивленный, потому что знали, что Искра — это душа, то первый был в страхе. Ведь достать чип из Искры, тоже самое что достать из сердца. Если были предоставленные приспособления, то чип возможно было извлечь, но в таких условиях — нет. — Нужно срочно уходить, нельзя терять времени! — проговорила Осирис, закрывая раны Оптимуса. — Но как же чип?! — спросила Акара. — Никак. Вытащим его — он умрет.— коротко сказала медик, помогая Прайму подняться. — Я останусь здесь, а вы идите. Я найду вас, как только смогу убедиться, что нас не преследуют. — сказал, твердо стоявший на сервоприводах, Оптимус. — Нееееет! И точка! — прокричала Акара. — Успокойся, он пойдет за нами, только чуть позже. Воины! — выкрикнула Кинар, и вышеуказанные забрали принцессу и пошли вперёд. Случилось так, как сказал Оптимус. Он остался проверить, есть ли преследование. И проверил. Сюда наближалась маленькая группа охотников-инопланетян. Оптимус не отступил вовремя, и его повалили на землю и прижали к земле. «Только этого не хватало.» — подумал про себя автобот. К нему начали подносить шокер, который активировался…

***

Оптимус открыл оптику. Он был прикованный крепко-накрепко и лежал на какой-то странной исцарапанной платформе. Сама платформа находилась в темном помещение, в котором было очень много инструментов пыток, такие как: энергетический хлыст, ножи, шокеры и тд. Перед ним была лампочка которая тускло горела. Прайм удивился не на шутку. Но его удивление прервало следующие действия: В комнату вошёл 11-и метровый Нитротарианец со злобной улыбкой на лице. Она была до его ушей, если их можно назвать ушами. Автобот расширил оптику — он узнал его. Это Даркстоун, командующий корабля «Нитро». «Это значит я на их корабле.» — пронеслось у Прайма в голове. Даркстоун осмотрел Прайма с ухмылкой, подошел к столу, взял нож и наконец заговорил. — Оптимус Прайм, верно? — автобот не ответил. — Впрочем не важно, можешь не отвечать. Меня зовут Даркстоун, надеюсь ты меня помнишь. — Зачем я тебе? — сразу спросил Оптимус спокойным тоном. — Мне нужен ответ. Где скрывается ваша команда? Где скрывается принцесса?! — сразу перешёл на крик тот. — Ты думаешь, я тебе отвечу? — спросил Оптимус. — Ответишь. Ещё как, ответишь. — утвердительно сказал тот и подошёл к столу, положив нож на место. — Что предпочитаешь, боль или удовольствие? — спросил командир, на что Прайм скептически поднял надлинзовые дуги в непонимающим жесте. — Хотя, разве можно назвать боль удовольствием? — спросил себя, нежели автобота, при этом подставив коготь под подбородок. — Что? — наконец спросил, до этого молчавший, Оптимус. Даркстоун посмотрел в его сторону. — Знаешь… Ты очень… Красивый… Идеальный. — вдруг сказал Нитротарианец, от чего Прайм расширил оптику от удивления и страха. — Если ты не выбрал, то я сделаю это за тебя. Я выбираю…удовольствие, если можно так сказать. — Оптимус расширил оптику и попытался вырваться, но эта жалкая попытка закончилась провалом. Хвост Даркстоуна резко трансформировался в обычный. Лидер автоботов немного испугался. Его глаза жадно смотрели на кибертронца пытаясь найти слабые места. Инопланетянин подошёл очень близко к Оптимусу. От этой близости он попытался опять вырваться, но опять провал. На глазах Прайма, рот командира начал приобретать очертание губ человека. Но как только процесс завершился, он хотел впиться в губы Прайма, но автобот резко защелкнул малку. — Ах, ты, тварь! — прорычал тот и вырвал маску, от чего Прайм резко зажмурился. Нитротарианец впился в губы Оптимуса и запустил язык ему в энергоприёмник, а оттуда в глотку. Из-за размеров языка Оптимус начал задыхаться. (Автор: трансформеры же не дышат, но у меня дышат ) Когтями он проник под броню Прайма. Так как его когти были очень острыми и большими, автобот зажмурил окуляры от боли. Как мы уже говорили, Даркстоун любил причинять боль. Он царапал корпус Лидера автоботов, из-за чего у того тёк энергон. Язык пришельца исследовал каждый сантиметр глотки Оптимуса, при этом он сам жестоко царапал броню Прайма. Разорвав поцелуй, инопланетянин начал тяжело дышать на аудиосенсоры лидера автоботов. Спустя долгие мучения Оптимуса, Нитротарианец оторвал паховую броню синего меха. (Соавтор: Оу, ю тач май талала~) Тот же с опаской поглядел на пальцы Даркстоуна. Сведя сервоприводы ближе к друг другу, он произнёс: — Не смей. — А то что? Лучше-ка прикрой свой рот или что у тебя там, ну меня это особо не волнует. — серьёзно проговорил похититель с намёком. Прайм же не понял намёка и продолжил говорить: — Ты мне угрожаешь? Нитротарианец же громко засмеялся в ответ. — Ты боишься? Верно? Но, меня это не волнует. Мегатрон сломался и ты сломаешься. — улыбнулся инопланетянин и аккуратно начал опускать руку всё ниже и ниже. Она остановилась у **** Прайма. (Соавтор: Цензура, хд🌝) Оптимус вздрогнул, а тот оскалилмя в ответ. Не долго думая командующий начал гладить **** лидера автоботов. От чего тот съёжился сдерживая стон. — А ты похоже даже не сопротивляетшься? — с пошлой ухмылкой проговорил извращенец, немного засовывая палец в отверстие бота. — Ч-что ты… Ах… — еле выдавил Прайм. Он часто вентилировал и ёрзал на платформе, сжимая её края. Даркстоун сразу же догадался, что автобот нулевка. (Соавтор: Ору) От этого он сильнее начал скалится и стал проталкивать свой палец глубже, настолько, насколько это возможно. Мех зажмурился, чуть не застонав от боли. Ему было очень больно и неприятно. Ну, а пришелец начал двигать своим пальцем вперёд-назад расширяя порт Оптимуса. — Х-хватит! П-прекрати! — но когда коготь прошел глубже. — П-прошу! — даркстоун высунул палец. — Просишь? А тебе не говорили, что у Нитротарианцев нет таких чувств, как жалость, милосердие, сострадание? — спросил тот и приставил хвост, оснащенный шипами, к порту Оптимуса. В оптике Прайма застыл ужас и страх, а также безпомощьность. Для усиление эффекта «сломать», он начал обратный отчёт. — Три… — оптика автобота заблестела, он попытался выбраться. — Два… — Прайм моргнул, из окуляра потекла капля омывателя, он отвернулся и весь сжался. Ещё немного… — О… — Одиннадцать! — послышался звук выбивающийся двери и женский голос. Оба повернулись в сторону звука. В проёме стояла воительница м окровавленным мечом и злобным выражением лица. Она смотрела на инопланетянина, как охотник на добычу. Её глаза переливались огненным цветом при тусклом свечении ламп. Рядом лежали два охраника-инопланетянина, с разодраными шеями. — К-кинар… — прохрипел пленник.