Masquerade 2

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Muse

Пэйринг и персонажи:
Доминик Ховард
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, Философия, Повседневность
Предупреждения:
Элементы гета
Размер:
Мини, 10 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Он жизнерадостный, честный, самоуверенный, при этом бывает печален, озлоблен, пессимистичен.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Эта работа вообще не должна была увидеть свет. Но в какой-то момент поняла, что все-таки хочу закончить и выложить.
Это просто поток мыслей.
Сумбурный, сбивчивый, местами запутанный.

http://s018.radikal.ru/i520/1712/47/b99153dd535f.jpg

Playlist
http://hypster.com/playlists/userid/5444597?7256466
17 декабря 2017, 13:17
Ближе к одиннадцати вечера в атмосфера в известном для селебритиз и вечно шумящих в кустах папарацци, Chateau Marmont только начинала накаляться. Тут и там мелькали до зубной рези знакомые лица, душный воздух пропитался ароматами дорогого алкоголя, парфюма и сигаретного дыма, разрезаемый яркими, разноцветными лазерами.
И совершенно никого не волнует, что курить здесь, якобы запрещено. Для сливок общества это правило действовало сугубо номинально. Достаточно было только сверкнуть белозубой улыбкой, или именем, чтобы все претензии разом отпали. Ритмичные биты, сотрясающие воздух, с пульта какого-то именитого диджея, вызывали скорее легкую мигрень, вместо предполагаемой эйфории веселья.

В дальнем темном углу, куда практически не попадали слепящие софиты, застыла тонкая фигура.
Ослепляющий блик отбился от прозрачного стекла, покачивающегося в руке бокала.
Серо-зеленые глаза меланхолично рассматривали разношерстную публику, тут и там выдергивая знакомые, и не очень лица.
И даже в его импровизированном укрытии не было спасения от порой такого назойливого внимания. Периодически подходили какие-то знакомые, что слабо мелькали за дальних задворках памяти.
Он натянуто улыбался, пожимал руки, перебрасывался парой слов. Бросал заинтересованные взгляды в сторону шикарных женщин. Наработанное за годы популярности и доведенное до автоматизма умение всегда держать необходимую маску, срабатывало на отлично.
Веселье было в самом разгаре. Отвязавшись от очередного “мы пересекались на вечеринке год назад, меня зовут Патрик”, он отхлебнул из бокала, ощущая, как пряный, древесный привкус мягко оседает на языке, а крепкое тепло медленно разливается по венам.

Взъерошенные светлые волосы неприятно липли к влажной коже.
По сторонам слышались громкие разговоры, высокий женский смех, но даже здесь, в окружении кучи народу, близких друзей и просто знакомых он ощущал странную опустошенность и тоску.
Серое, грызущее чувство одиночество медленно заполняло его изнутри, не позволяя полностью расслабится и отдаться течению бурного торжества.

Даже вечно мельтешащий где-то на горизонте Мэттью Беллами не умалял этого состояния.
Собственно именно он и притащил сюда Ховарда, познакомил с какой-то подружкой своей новой блондинки. Которой, кстати, что-то не наблюдалось в поле зрения. Это и к лучшему. Ибо слушать веселое стрекотание юной особы иногда было совершенно невыносимо.
Мысли материально, верно?
Проплывающая мимо Эванс заметила его и поинтересовалась, все ли нормально. Доминик лишь устало улыбнулся и заверил, что все замечательно, просто сказался тяжелый перелет. Кивнув, она мягко улыбнулась и скрылась в толпе. Стоит отдать ей должное, не смотря на порой кажущуюся навязчивость, она понимала, когда нужно было отступить.
Он ничего не имел против девушки, более того, непринужденная, веселая и искренняя она казалась подходящей партией для Мэттью после нескольких лет непростых отношений с Хадсон.
Однако едва уловимое сходство с несостоявшейся женой Беллами, вероятно сделали ее лишь временной заменой, и в скором времени второсортная модель надоест фронтмену. А ведь девочка, кажется, искренне любит этого гениального засранца.
Прикрыв глаза, он тряхнул головой, пытаясь хоть немного прийти в себя. Посмотрел вниз, поймав взглядом неполный бокал, который мусолил добрый час.

-Все в порядке?

Доминик вздрогнул и повернул голову. Чертов Беллами, как обычно, подкрадывался тихо и незаметно. Заторможено сфокусировав взгляд, он кивнул.

-Ты какой-то… Загруженный.

Доминик залпом прикончил остатки виски, и неопределенно пожал плечами. И вправду, его кислая физиономия совершенно не вписывалась в общий пейзаж.

-Меланхолия, пройдет.

-Может поедешь домой?

-Да, пожалуй, здравая мысль.

Он отлепился от облюбованной за вечер стены, поставив стакан на ближайший столик, и уже собирался было протиснуться к выходу. На плечо легла рука, ободряюще сжимаясь.

-Знаешь, что? Сейчас приедешь домой, покуришь, нажрешься виски и подцепишь девочку. И на утро все, что тебя будет беспокоить, это дикое похмелье и ломота в теле.

Доминик прыснул, после чего открыто рассмеялся,
Мэтт улыбнулся. Он прекрасно видел настроение Доминика и от того, что тот улыбнулся, стало как-то легче.
Когда он уже садился в машину, его перехватила высокая блондинка, Кэриди, кажется. Она подошла ближе, наклонилась и осторожно коснулась сухих, горьковатых от крепкого алкоголя губ.

-Звони.

Шаблонная фраза из вежливости и без особой надежды. Она улыбнулась и отошла в сторону, позволяя черному Мерседесу плавно выехать со стоянки.


* * *




Темная квартира встретила его оглушающей тишиной и приглушенным светом в коридоре. Ключ-карта и брелок от машины полетели на полку. Неудачно. Мужчина апатично наблюдал, как связка, скользнув по полированной поверхности, звонко приземлилась на паркет. Тяжело вздохнув, он проигнорировал выключатель, и шагнул вглубь, растворяясь в темном пространстве.

Доминик остановился в арке, внимательно всматриваясь, вылавливая взглядом очертания предметов, что казались лишь размытыми тенями. Легкий беспорядок после соборов буквально отпечатался в памяти, и он припоминал, что где-то слева валяются темные джинсы, чуть дальше один, из его многочисленный кулонов-клыков, который он в спешке выронил из шкатулки, Тихий скрип кожи, и куртка полетела куда-то в дальний угол.

Тонкая полоса света на мгновение разрезала пространство, тут же теряясь за углом. Доминик замер, внимательно проследив ее путь и покосился в сторону огромного, во всю стену, окна которое было наглухо закрыто вертикальными жалюзями. Слева образовалась тонкая щель, через которую яркий свет норовил проникнуть внутрь, нарушая устоявшийся порядок. Обычно он предпочитал напряженной тишине, чтобы вокруг постоянно что-то шумело: телевизор, приглушенная музыка, чье-то ненавязчивое копошение рядом…

Усмехнувшись, он приблизился к окну и потянул за шнурок, от чего темные полоски повернулись ребром, разбавляя темноту разноцветным светом ночной улицы, который тут же раскинулся по пространству неясными тенями. Глаза невольно сощурились от неприятного ощущения, но уже спустя несколько секунд привыкли к хоть и тусклому, но свету.
Усталость накатывала волнами, ведь после длительного, трансатлантического перелета он толком не отдохнул, успев подремать несколько часов до того, как был немилосердно разбужен навязчивой трелью телефона.
Вместе с усталостью начала наваливаться и какая-то непонятная тоска.

Обычно это случалось после длительных туров, когда его месяцами крутило в бурном водовороте событий, среди десятков людей, в постоянном шуме, гомоне голосов, под пристальным вниманием журналистов, фанатов и членов команды.
В одно мгновение все исчезло, оставляя после себя лишь приторно сладкое послевкусие безумной эйфории.
Он не знал, куда себя девать, чем занятся. Наступала апатия.

Крис сорвался сразу после окончания концерта. Хотя, это было вполне предсказуемо. Большая семья валила на плечи соответствующую ответственность.
Кирк тоже удрал в Лондон, только закончив монтаж видео с последнего выступления и выкинув в сеть парочку особенно вкусных, коротеньких видео для фанов.
«Надо же оправдывать звание “Троль всея Мьюз”», — злорадно хихикая, потирал он ладони в предвкушении комментариев.
Доминик также не преминул возможностью повидаться с родней, но спустя несколько дней его внаглую выдернули обратно.
Мэттью решил закатить грандиозную пьянку по поводу долгожданного отдыха и уговорил его вернуться в Город Ангелов.

Но праздное веселье закончилось и теперь он остался совершенно один здесь, в самом центре суетливого и шумного Лос-Анджелеса, в гостиной шикарной квартиры за несколько миллионов долларов.
Толкнув створку раздвижной двери, он тут же окунулся в разнообразие звуков ночного города и шагнул на террасу.
По телу рассыпались сотни мурашек от легкого дуновения воздуха.
Поежившись, он подошел к краю, на ходу выуживая из заднего кармана изрядно помятую пачку.
В музыкальных пальцах заалела сигарета
Мимолетно глянув на светящийся кончик, он облокотился на кованое ограждение, свешивая тонкие запястья над пропастью в двадцать пять этажей и посмотрел вниз, где шумела оживленная улица.
Легкая растерянность и дезориентация одолевали немного хмельное сознание.
“Что же не так?”
Он был молод богат и успешен.
Ярчайший пример того, как можно с точностью до мельчайших подробностей воплотить свою мечту в реальность.
Со стороны его подавленность могла выглядеть глупо и натянуто.

“Плевать“

Словно зажатый между двумя разными мирами, в одном из которых он талантливый, общительный ударник одной из самых масштабных музыкальных групп в мире. Красив, успешен и до неприличия самолюбив.
Мэттью был абсолютно прав, когда однажды колко подметил, что для Эго Доминика Ховарда требуется отдельный автобус.
Дело было даже не в завышенной самооценке. А в том, что он не хотел, или же просто боялся впускать кого либо в свой вполне себе устоявшийся мирок, прикрываясь маской таинственности и высокомерия.
Только одному человеку удалось если не пробить, то проделать небольшую брешь в этой скорлупе, чтобы пробраться немного дальше, чем удавалось всем остальным.
Беллами конечно же коробило временами холодное и отстраненное отношение к своей персоне. А если вспомнить, что это именно Ховард когда-то в совсем седые времена потащил его за собой, то и вовсе бесило.

И часто со стороны могло показаться, что Мэттью только и умеет, что издеваться и подкалывать Ховарда, позволяя себе небрежные фразы на публике, пинки на концертах и совершенно не имеет чувства такта.
Но не смотря на чрезмерную зацикленность на себе, он видел гораздо больше, чем хотелось бы самому Доминику. Также, как и знал, когда можно что-то вытворить в шутку. А когда за подобное можно огрести по первое число. Но дело было даже не в этом. Просто подмечая, если Доминик становился подавленным, враз делался внимательным, осторожным в выражениях, стараясь не ляпнуть лишнего.

В другом же, одинокий, временами меланхоличный, замкнутый, иногда неуверенный в себе мужчина, ревностно оберегающий свою жизнь от постороннего внимания.
Все вокруг менялось, все двигались вперед, заводили отношения, семьи.
Даже Томас, сука, Кирк женился и обзавелся мелким пупсом, что для всех стало полной неожиданностью.
Только Доминик оставался словно в стороне от всей этой наигранно счастливой, семейной и любовной суеты, скрываясь за ширмой свободного прожигателя жизни.
Но это был совершенно сознательный выбор.
И он был целиком и полностью удовлетворен своей жизнью, со всеми ее подарками, перипетиями, сложностями и пинками.

Настолько глубоко погрузившись в себя, Доминик не заметил, как сигарета, кажется, уже третья по счету истлела до фильтра.
Слуха снова коснулась пестрая гамма шума ночных улиц.
Горло запершило
Окурок жестко вжат в витиеватый металл и отброшен в сторону
Мужчина выпрямился, ощущая, как затекшие руки немного покалывало, а спина укоризненно заныла.
“Надо бы записаться к массажисту. Мэтт, вроде скидывал какой-то номер.
По хорошему, стоило бы заиметь своего персонального.”

Только вот Ховард даже в этом вопросе отвергал любое постоянство, перебиваясь редкими сеансами. Чаще же его разминали временные пассии. Пусть и непрофессионально, зато горячее продолжение однозначно того стоило.
Криво улыбнувшись, мужчина вернулся в комнату, ведомый только огнями улицы подошел к бару. Звон стекла резанул по ушам, а в руках оказалась початая бутылка Jack Daniel's и стакан. Плеснув терпкий алкоголь, он поставил бутылку обратно, но поразмыслив несколько секунд, вспомнил брошенную на вечеринке фразу, усмехнулся, схватил бутылку и направился к ближайшему креслу, удобно устраиваясь с типичным набором заядлого меланхолика и прожигателя жизни.
Гремучая смесь.
Пламя от зажигалки на мгновение озарило уставшее, покрытое редкой, светлой щетиной, лицо, с зажатой меж губ сигаретой.
“Горло? Да и хрен с ним.”
Блаженно выдохнув переработанный никотин в потолок, он сделал обжигающий глоток и расслабленно растекся по креслу.
Взгляд скользнув по помещению, цепляясь за незначительные детали.

Неожиданно где-то рядом заорала мелодия мобильного. Доминик вздрогнул, а из пальцев едва не выскользнула сигарета. Осмотревшись, он приподнялся, прислушиваясь. Посмотрел вниз. Точно. Именно в этот угол он зашвырнул свою кожанку. Недовольно закатив глаза, он потянулся к куртке, зацепил за ворот и вытряхнул вопивший девайс, тут же всматриваясь в имя нарушителя спокойствия.
"Ну конечно".
Уголки губ слегка приподнялись.
Не желая нарушать покой голосовых связок, он сбросил вызов и набрал сообщение.

“Все хорошо. Пью.”

“О! Я уж думал ты там вздернулся на своей многотысячной люстре. Если уж совсем плохо, могу косяк подогнать. Только маякни :)”

Ховард непонимающе открыл историю вызовов и удивленно замер.

Пять пропущенных.

Рассмеявшись, он откинул телефон в сторону.
Нет, Мэттью вовсе не думал, что Ховард способен навредить себе. Это у него была такая привычка донимать заинтересовавшего его человека до тех пор, пока не обратят внимания на персону Его Гениального Величества.
Иногда это ужасно раздражало. Но проведя с этим человеком бок о бок столько лет, при этом пережив вместе столько всего, поневоле привыкаешь и перестаешь обращать внимание на эти капризы.

Остатки виски обожгли горло.

Затяжка.

Заныл затылок.

Усталость брала верх при том, что сна ни в одном глазу.
Как же он ненавидел такие моменты, и мечтал просто бессознательно отрубиться на сутки как минимум.
Но алкоголь вместо предполагаемой сонливости только разогнал кровь по венам, не позволяя в полной мере отдаться Морфею.

Нелюдимым Доминик Ховард ни в коем случае не был.
Он любил и умел веселиться и отрываться так, чтобы крышу сносило.
Был легок в общении и открыт для новых знакомств.
Он обладал сильнейшей харизмой, притягивал к себе людей, как магнитом, при этом не прилагая особых усилий. Обаятельная улыбка, четко выверенный, продуманный имидж стильного, развязного рокера, глубокий, изучающий, флиртующий взгляд.
Куча друзей, и еще больше знакомых, их легко можно было собрать на грандиозную тусовку и забыться на несколько дней.
Близких, с кем он мог делится всем, или почти всем, что его беспокоило, или наоборот, приводило в дикий восторг.
Друзей, с которыми ему было интересно и комфортно общаться, но для которых он все равно оставался закрытой книгой, тем не менее притягивающей внимание своей загадочностью. У каждого возникало естественное желание разгадать эту загадку. Но стена была непробивной. Почти два десятилетия в котле шоубизнеса закалили характер и научили очень хорошо понимать, что малейший просчет может тебя уничтожить.
Иногда возникало странное ощущение неуверенности, что они искренне и бескорыстно с ним общаются. А не просто ради громкого имени на афише, что способно забить под завязку клуб на концерт музыкантов местного разлива.

Он прекрасно себя чувствовал, растворяясь в обществе, но при этом не испытывая особого интереса ни к кому, кроме близкого круга.

Но порой так хочется, чтобы рядом был человек, которому ты будешь нужен. Которому ты сможешь доверять. Он выслушает тебя, поддержит. Будет рядом с тобой в самую трудную минуту. Никогда не предаст тебя, не сделает больно. Человек, который примет тебя таким, какой ты есть.
Такой человек у него есть. Только вот у него своя жизнь, семья. И он просто не имел права давить на него своими внутренними заморочками.

Ему нужно было совершенно другое… Другой человек. Другой уровень отношений.
Но с его сумасшедшим ритмом жизни разве можно строить серьезные отношения?

Он пробовал. Неудачно.
С Джессикой все было серьезно, как он предполагал. И он, вроде как любил ее и даже собирался жениться. Но девушка оказалась слишком нетерпимой к его образу жизни в общем, и непостоянству в определенных вопросах в частности. Поэтому после расставания он зарекся еще когда-нибудь связывать себя подобными узами. И успешно справлялся, перебиваясь пустыми, ничего не значащими интрижками. Секс, никаких обязательств, скандалов и упреков. Идеальный расклад.

Пока однажды судьба не свела его с кареглазым, веснушчатым чудом с огромными глазами и густой копной волос.
Жизнерадостная, открытая, активная по жизни модель Райана каким-то чудом сумела что-то зацепить внутри него, неуверенной, искристой улыбкой растапливая многолетнюю глыбу. И чем глубже он погружался, тем больше ощущал, как что-то неумолимо трескалось, позволяя проникнуть ближе.

И это пугало. Он боялся пустить кого-то настолько близко, чтобы потерять себя. Он слишком ценил то, что у него было чтобы рисковать давно устоявшимся порядком.
Одиночество особо опасно тем, что постепенно начинаешь к нему привыкать и даже немного наслаждаться и любое посягательство на личное пространство воспринимается крайне остро.
Доминик считал, что она слишком хороша, и невинна для него. А также слишком юна для столь прожженного циника. Поэтому делал все, чтобы оттолкнуть девушку, вызвать ненависть к себе.
Показная грубость, резкие слова били по больному. Некоторое время она терпела, списывая все на профессиональные издержки
Но в итоге сдалась, не желая продолжать отношения, которые мучили их обоих.

Каким бы холодным и отстраненным не был человек, иногда, когда от проливного дождя за окном становится одиноко и промозгло, ему хотелось бы ощущать рядом присутствие кого-то еще.
Чтобы можно было устроиться на диване, ощущая под боком теплое тело и успокаивающее дыхание в шею. Укрыться пледом и потягивать кофе, тихо перекидываясь совершенно незначительными фразами и смотреть идиотские комедии.
Только осознание этого иногда приходит слишком поздно, возможность уже была потеряна.

Рано или поздно снова начнется запись альбома, его снова затянет в безумный поток события. Меланхолия пройдет и подобные мысли снова осядут где-то на задворках сознания, чтобы однажды завладеть его разумом.

Очередная сигарета подошла к концу. Отхлебнув прямо из горла последний глоток виски, он покрутил в руках пустую пачку, и недовольно смял в ладони бесполезный кусок картона.
Нужно было оторваться от столь удобного кресла, от которого ощутимо затекла многострадальная спина, и смотаться пополнить запасы сигарет и горячительного. Да и кофе уже заканчивался.


* * *



На горизонте первыми мазками обозначился рассвет.
Оказавшись на воздухе, он удивился, что было относительно тихо. Город наконец-то успокоился и ушел на покой, чтобы спустя несколько часов снова расцвести во всех своих солнечных красках.
Завороженный этим временным затишьем, Доминик глубоко вдохнул свежий, предрассветный воздух. Странно, но даже курить не хотелось.
Засунув руки в карманы куртки, он не спеша побрел вперед, смутно припоминая адрес ближайшего круглосуточного супермаркета.
Небольшой ветерок приятно щекотал кожу, голова очистилась, разум немного прояснился после ночи в душной, прокуренной квартире.
Мимо проезжали редкие машины, немногочисленные прохожие совершенно не обращали внимания на помятого мужчину, вероятно, предполагая, что он также, как и некоторые из них только возвращались с очередной ночной тусовки, изрядно повеселившись.
Впрочем, ему было совершенно плевать на мнение окружающих.

Первые лучи восходящего солнца осветили улицы.
Ноги уже немного заплетались, ощущалась странная усталость, когда перед глазами замаячила знакомая вывеска.
Скупив все необходимо и устало улыбнувшись девушке на кассе, он снова оказался на улице и решил немного перевести дух. Кажется, напряжение последних суток наконец давало о себе знать.
Доминик присел на лавочку, недалеко от магазина и зашуршал новенькой пачкой сигарет. Организм требовал утреннюю дозу никотина.

- Интересный набор.

Сбоку раздался знакомый голос, заставляя мужчину удивленно вскинуться.

-Ты что здесь делаешь?

-Вообще-то, живу.

Девушка мягко улыбнулась.
Совсем не изменилась. Длинные, каштановые локоны аккуратно заправлены в хвост, густая челка едва не падала на глаза. Темные, прищуренные от яркого солнца глаза. Веснушчатый нос немного блестел.
Свободные джинсы, порванные на коленках, светлая футболка с замысловатым принтом, кеды.
Даже в таком виде она была красива. И не сводила с него смешливый взгляд.
«Неужели не злилась?»
«Я бы на ее месте уже возненавидел себя… Хотя, так оно и было.»

Оторвавшись от разглядывания девушки, он удивленно осмотрелся и едва не подскочил на месте, натыкаясь взглядом на указатель.
Venice?
Быть того не может. Как он мог пройти столько и совершенно не заметить, куда его привели ноги… Скорее по привычке.
Затем бросил взгляд на недавно купленную провизию в виде бутылки виски, пачки кофе и собственно пачки сигарет. Усмехнувшись, он автоматически затушил сигарету. Девушка его иногда просила не курить в ее присутствии. Хотя и сама была не против пары затяжек.

-Так почему ты здесь?

Она присела рядом, но на разумном расстоянии и склонила голову набок, незаметно смотря на точеный профиль.
Хотел бы он и сам знать ответ на этот вопрос.

-Случайность.

-Ты на машине?

-Нет. Сама видишь.

Он кивнул на бутылку Джека под боком.

Как они оказались в квартире, не понял ни один из них. Кажется, Раяна предложила проводить его до дома. Слово за слово. И вот он крепко прижимает ее к стене в коридоре и исступленно целует, откровенно наслаждаясь подзабытыми, но столь острыми ощущениями. Такого он не испытывал давно.

Пальцы скользнули по плечам, стаскивая многострадальную куртку снова на пол.
Дальше все, как в тумане. Осторожные поцелуи срываются на укусы, Рывок, треск ткани, сливаясь со стоном режет слух.
Воздух вокруг словно накаляется, а низ живота тянет ноющим возбуждением.
"Так нельзя.
Это жестоко.
Но есть только сейчас. И плевать, что потом будет снова больно".

Пальцы крепче сжимают запястье, почти до синяков, боясь отпустить хоть на мгновение.
Разочарование, обида незаметно растворяются в пучине желания, буквально задыхаясь в нем.
Глубоко дыша, она тычется носом куда-то в ключицу, вдыхая знакомые цитрусовые, пряные нотки, стараясь отключить разум, который истерически вопит о неправильности всего происходящего.
Все казалось настолько правильным в этот момент.
Так безумно, отчаянно и до дрожи правильно.

Чувство окутывающее обоих, когда их тела соприкасаются, точка невозврата пройдена. Рваное дыхание обжигает лицо, взгляд почерневших глаз окончательно туманит сознание.
Сильный толчок, и пальцы с силой сжимают простынь под собой. Ладони успокаивающе проводят по бокам, оглаживая выступающие ребра, напряженный живот, выпирающие косточки на бедрах. Руки на плечах, притягивая ближе, глядя прямо в серо-зеленые глаза.
Толчок
Ногти впиваются в спину, оставляя яркие напоминания, которые отзываются заслуженной болью.
Крепче. Сильнее.

- Быстрее...

Забыться.
Резче, до легкой боли, уничтожая остатки самоконтроля.
Доминик завороженно наблюдает, как выгибается стройное тело, как соленые капельки скользят по смуглой коже. Как, запрокинув голову, она открывает беззащитную шею, куда тут же приникают сухие губы, царапая зубами.
Приглушенный стон срывается на крик.
Ховард едва не рычит, ощущая скорую развязку. Во всем...
В груди больно кольнуло.
Сердце пропускает удар.
Импульс
Воздух тяжелеет.
Ослепляющий, сотрясающий разряд сносит все мысли, растворяя в стремительно наступающей темноте.

Раскаленный воздух остывает, сознание проясняется
Что же дальше?
Вернулся страх. Только в этот раз другой. Зарождающийся там же, где все еще бешено пульсировало сердце.
Глаза сами собой закрылись
И снова стало тихо. Пугающе тихо
Пока сбоку не закопошились, чем-то зашелестели. Щелчок и мягкий аромат табака защекотал рецепторы.
Странное ощущение спокойствия и уюта разливалось по телу.

Все кристально отпечаталось в памяти, растворяясь в мыслях, но все же оседая ярким воспоминанием, которое снова утянет в глубокий водоворот размышлений.
Он краем глаза смотрел на нее, как губы легко обхватывают фильтр как сизый дым плавно скользит вверх, как темные ресницы на прикрытых глазах слегка подрагивают.
Сигарета затушена, короткий взгляд резанул по лицу.
Девушка расхаживала по квартире, натягивая разбросанные в порыве страсти вещи.
Смотреть в его сторону она не решалась.
Такая простая красивая и настоящая.
Ей не была нужна его слава, деньги, связи. Только он. Со всеми своими недостатками, скверным характером, резкими словами и действиями.
Только…

“-Я люблю тебя”.
Произнесенные в тот роковой день
Какой же он идиот

В голове что-то переклинило. Цепь замкнулась
Слова едва ли всколыхнули воздух.
Но этого было вполне достаточно, чтобы рука замерла над ручкой входной двери, а слуха коснулось едва слышное.

-Не уходи.

The End