Я ненавижу тебя. 402

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Bangtan Boys (BTS)

Пэйринг и персонажи:
Ким Тэхён, Чон Чонгук, vkook
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Мини, 9 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Underage Драма Изнасилование Любовь/Ненависть Насилие Нецензурная лексика ООС Первый раз Учебные заведения

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Чонгук - богатый юноша, поселившийся в общаге и ненавидящий малообеспеченных людей, но из-за приказа отца должен всё время находиться рядом с такими людьми. К нему в комнату подселяют улыбчивого парня, который только перевёлся, так как это было единственное свободное место. От этого тот становится ещё больше раздражительным и постепенно начинает выпускать свой негатив на невинного студента.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Я ненавижу тебя.

27 декабря 2017, 22:12
Его зовут Чон Чонгук, сынок влиятельной шишки, а именно его папочка является Министром Иностранных Дел и поэтому тот рос всегда в шикарной обстановке и ни в чём не нуждался. Ну как ни в чём…только лишь в любви своих родителей. Когда Чону было пять лет, в их дом пришла беда. Отец завёл интрижку на стороне с одной девушкой лет двадцати с копейками, что была младше его почти на пятнадцать. По ней сразу было видно, что её интересовали лишь его деньги, потому что была из простой семьи, это было заметно, даже тонна косметики и красивые вещи, которыми скорее всего одарил её папочка, не могли скрыть от глаз Гука её низкосортный статус, а чувств никаких не испытывала. Мать не смогла этого вынести, устраивала скандалы, рыдала ночи напролёт, и он выгнал её без гроша в кармане, запретив общаться с ребёнком. Всё это происходило на его глазах. Он видел разгневанные глаза своего отца, слёзы и боль матери, ехидную улыбку той девки, что радостно восторгалась развалом когда-то крепкой семьи. Всё это отдалось психологической травмой для сына. Два года он жил, как в аду. Эта девушка, по имени У Со Хи, пыталась привлечь к себе всё внимание отца в надежде, что тот охладеет к своему сыну, которого она терпеть не могла, постоянно кричала и даже ударяла по лицу, но Чон терпел, проговаривая про себя, что всё то зло, что она навлекла на их семью, на себя же и примет. Так и случилось. Найдя себе более молодого любовника, они спланировали обворовать богатенького папочку и уехать подальше из страны, чтобы отец не смог их найти. Но по дороге, уезжая с деньгами из шикарного коттеджа семейства Чонов, их машина попала в аварию, к сожалению, или счастью Чонгука, эта девчонка и её новый парень умерли на месте. Узнав о произошедшем, отец и бровью не повёл, усмехнувшись, продолжал свои дела, загружая себя ещё больше работой, а ребёнка оставил на попечение прислуг, что и начали являться Гуку более родными, чем собственный папа, но не было и дня, когда бы он не вспоминал облик своей матери. Когда Чонгуку стукнуло четырнадцать, без ведома отца начал искать свою маму, надеясь вновь увидеть её, почувствовать то тепло, что когда-то согревало его маленькое сердечко, руки, что нежно гладили по голове и тот красивый голос, что застилал его комнату прекрасным пением. И в один момент мир рухнул для Чон Чонгука, когда нашли информацию о его матери. Как оказалось, его мама умерла восемь лет назад. Женщина была уже не молодых лет, и с таким потрясением она не смогла справиться. У неё забрали самое дорогое, что было в её в жизни, забрали её Чонгука. Её труп нашли только через пару дней, когда к ней без приглашения решила наведаться близкая подруга, с которой они дружили с детства, в небольшую комнатку, которую та смогла потянуть при тех деньгах, что зарабатывала на заводе. После вскрытия было обнаружено, что мать Чона умерла от сердечного приступа. Вбежав в кабинет отца, он начал кричать и говорить о своей маме, на что ещё больше получил шок, узнав, что его папа был в курсе её смерти, но ничего не сказал ребёнку, чтобы тот не тратил свои нервы понапрасну. Это было… как нож в сердце. С тех пор на лице Чонгука так никто и не увидел улыбки, лишь презрительным взглядом и высокомерным тоном встречал и провожал всех, кто решался с ним поговорить, в том числе и слуги, что так же вызывали негатив у него, утверждая, что они так приветливы и обходительны с ним лишь потому, что отец платит им за это деньги. Но больше всего на свете он ненавидел людей без гроша за спиной, что готовы ложиться под любого и продавать свои чувства за деньги, что готовы яму рыть, лишь ухватить чужого и разрушить счастье семейной идиллии, которая могла быть в зажиточных семьях. Начиная с середины младшей школы и заканчивая старшей, Гук попросил папу, чтобы тот перевёл на домашнее обучение, так как ему было неприятно находиться с второсортными людишками и слушать лекции не менее мерзких учителей, что постоянно пытались вызвать отца на собрание, но в голове Чон думал, что делают это, чтобы поближе познакомиться с ним и так же ухватить в карман неплохую сумму, зная насколько их работа малооплачиваемая. За всё то время, что творилось у него в семье, он понял, что любого и каждого можно купить за деньги, лишь они являются главным в жизни таких людей, которые не могут позволить себе всё то, что они так хотят. Отец видел, что его сын становится очень злым и негативно относится к людям, особенно если они не из высокопоставленных или богатых семей, а обычные люди, зарабатывающие потом и кровью на работе, получая мизерную зарплату. И это ему не нравилось. Корил лишь себя за то, что сын стал таким, ведь если бы не тот случай с его мамой и той девушкой, которая вскружила голову дурному старику, их сын был бы милым, заботливым и радостным, каким был до пяти лет. Вот так Чонгук оказался в одном из общежитий Центрального Университета Сеула, куда его направил отец изучать экономику, чтобы тот потом мог пойти по его стопам. Разузнав побольше об этом заведении, Чон нехотя согласился лишь потому, что в нём небольшое количество студентов, что смогли пройти по бюджетной основе, все остальные имели даже в своём возрасте неплохой статус из-за своих предков. Да и выбора вообще-то не было. Отец пригрозил ему, что если тот не пройдёт там до конца всё обучение, то лишит всего и отречётся от своего сына, на что Чонгук не мог перечить. Нет, не из-за того, что денег лишит, а не хотел потерять ещё и отца, как это произошло с матерью, хоть его где-то в глубине души жутко ненавидел. Прознав о характере Гука, жить с ним в одной комнате никто не захотел и многие отказывались, так Чон проучился год, живя один в двухместной комнатушке, тем самым дыша полной грудью и прячась там от всей этой суеты, хлопот и швали, как он называл других. Чонгука из мыслей выдернул стук в дверь, на что тот вздрогнул и резко присел на кровати, бросая взгляд на дверь. Она открылась и в неё вошёл с небольшим чемоданом парень, которого тот никогда не видел. — Ты кто такой? — раздражённо произнёс Чон. — Привет. Я ничего не перепутал, это же номер тридцать семь? — незнакомец приподнял свой взгляд вверх, посмотрев ещё раз на номер, что был прибит к двери. — Я спросил, ты кто такой? — яростно вскрикнул Гук, прожигая незваного гостя горящим взглядом злости. — Я, Ким Тэхён, но можно просто Ви. С сегодняшнего дня я твой новый сосед по комнате. — улыбнулся парень, протягивая руку Чонгуку, на что тот лишь фыркнул и начал осматривать Тэ с ног до головы. Старенькая клетчатая рубашка, что была уже пару раз зашита, судя по виднеющимся ниткам на вороте и рукаве, чёрные штаны уже не имеющие смольную красоту яркости, дешёвые побрякушки на шее, в ушах и пальцах, которые продаются в любой лавочке украшений. Вот и выпала доля Чонгуку жить под одной крышей с второсортным человечишкой, что ничего из себя не представляет и которых тот ненавидит больше всего. Чон почувствовал что-то странное внутри, как будто дух перехватило, а сердце забилось в бешеном темпе, наблюдая за такой милой квадратной улыбкой, от которой парень не мог отвести глаз, а радостные глаза светловолосого парня напрямую встречались с пропитанным ненавистью взглядом Чонгука. — Значит так! — высокомерно произнёс Гук. — Не шуметь, не приводить в комнату таких же недоносков, как и ты, и самое главное…старайся со мной не разговаривать, а не то от твоего голоса меня тошнит, усёк? — Хорошо. — неловко пробубнил юноша, разгружая свои вещи на кровать. Так прошла неделя. Тэхён выполнял то, что сказал ему Гук. Он никого не приводил к себе, да никто и не хотел, все были наслышаны уже давно об этом парне, по имени Чонгук, который смотрел на всех с презрением и грубо отвечал по любому поводу, когда к нему обращались. Друзья Ви постоянно жалели юношу и спрашивали, не унижает и тем более не бьёт ли тот его, на что получали удивлённый взгляд и покачивание головой. Лишь девушки в тайне обожали его, втихаря называя «Раздражённым принцем». Пытался не шуметь, включал музыку на колонках лишь тогда, когда оставался в помещении один, но по приходу Чона, врубал её в наушниках, ложился на кровать и листал журналы. Пообщаться ему, конечно, хотелось, но даже не мог предположить, как начать разговор и будет ли он иметь продолжение. А Чонгук в это время наблюдал за старанием парня, искавший компромисс в сожительстве, мило усмехался от того, что тот так легко пошёл на уступки. Но такая спокойная атмосфера длилась всего лишь месяц. Тэхён со своими замашками, палец в рот не клади, дай высказаться или поболтать, больше не мог сдерживаться. — Чонгук, почему ты так относишься к людям? — проговорил парень, лёжа на кровати, слегка склонив голову в сторону собеседника. — Тебе какое дело? — фыркнул Чон, продолжая листать учебник экономики. — Ладно, задам вопрос по-другому. Я вроде ничего тебе не сделал, но ты с первого дня начал смотреть на меня, как на пустое место, в чём я провинился? — глубоко вздохнув, Ким надул щёки, но ответа не последовало, Чонгук просто его проигнорировал, перелистывая страницу. — Если тебя что-то гложет, то ты можешь поговорить об этом со мной, я мог пом… — но Тэхёну не дали договорить, схватив его за края рубашки, облокачиваясь на чужую кровать, Гук резко ударил его о стену спиной, прижимая к ней, смотря прямо в шокированные глаза напротив. — Поговорить с тобой об этом? — усмехаясь, засмеялся Чон, сильнее придавливая парня к стене. — Моя проблема — это ты и такие же, как ты, второсортные людишки, что стараются втереться в друзей или любовников к таким, как я, лишь из-за кошелька, а не с искренними намерениями. Поэтому с первой нашей встречи я возненавидел тебя, того, кто так мило улыбался незнакомому человеку, хотя уже знал, что и кто я такой, вот и решил навязаться мне. Небось специально подстроил, чтобы тебя сюда подселили, не так ли? — Что? Нет, это не так. Чонгук, я не… — не успев договорить, Тэ почувствовал резкую боль в затылочной области, понимая, что только что Гук его не хило приложил головой. — Заткнись. — закричал парень, с силой сжимая края рубашки у себя в руках, скаля зубами. — Просто не лезь ко мне. — но вскоре отпустил одежду и вновь направился на свою кровать, ложась на неё и беря в руки книгу как ни в чём не бывало, а Ким ещё несколько минут стоял у стены и смотрел сквозь стену напротив, размышляя о том, что же такого люди сделали Чонгуку, что тот срывается на всех и стал настолько нелюдим?! Через неделю, Чонгук с грохотом ворвался в комнату, откидывая дверь в сторону так, что та с силой ударилась о стену, чуть ли не проломив её дверной ручкой. — Ты подохнуть захотел? — закричал Гук, хватая Тэхёна за шею и вновь прикладывая его к стене, но уже с силой, сразу больно ударяя его головой. На днях Ви тайком, пока парень был в туалете, взял с его телефона номер отца Чона и позвонил ему, чтобы узнать о таком поведении сына. Отец был счастлив, что кто-то так начал заботиться о нём. Несколько часов они проговорили. Тот рассказал Киму всю историю и о том, что пережил Чонгук за всё время своей жизни. Теперь Тэ понимал, почему он ненавидит таких людей, как он, теперь он понимал, почему так настойчиво противиться сближению, понял всё. Но их разговор дошёл до ушей Гука и это вызвало гнев, что закипал в каждой клеточке его тела, сразу же бросился в общагу, зная, что Тэхён находится сейчас именно там. — Чонгук, пожал…отпус… — задыхаясь, проговаривал Ким, пытаясь убрать руки Чона со своей шеи. — Какого хрена делаешь это? — увидев покрасневшее лицо парня, Чонгук расслабил хватку и часто дышал, прикрывая глаза и отворачиваясь от Тэ. — Это в последний раз тебе говорю, не лезь ко мне. — немая боль кольнула прямо в сердце, когда Чон увидел, как Тэхён пытался отдышаться, кашляя и хватаясь за футболку в области груди, слегка склонившись. На эту картину парню было одновременно неприятно смотреть из-за чувства вины и жалости к парню, но и в ту же секунду и возбуждало наблюдать за страданиями человека, одного из которых так ненавидел. Со временем всё улеглось. Чонгук больше не накидывался на соседа по комнате, а Тэхён немного отдалился от него и совсем перестал улыбаться в его присутствии, чем вогнал в смятение Чона. С каждым днём он начинал постепенно скучать по тихому низкому смеху и этой милой улыбке, которую тот сразу же приметил, как Ким заехал в общагу. Лишь изредка мог наблюдать за неловким выражением лица, когда тот заходил в ванну, во время принятия душа Чонгука и быстро ускользал из помещения, прикрывая рукой глаза. Так прошёл ещё один месяц. На этот раз Гук не мог сдержать своих эмоций от таких нахальных поступков парня. Тэхён вновь вломился в ванную, забыв там свой детский крем, которым любил часто намазывать руки. Откинув шторку полностью, раскрывая своё обнажённое тело, Чонгук невольно усмехнулся, увидев покрасневшее лицо Кима, что пытался отвести взгляд в сторону и медленно делал шаги назад. — Что такое? Тебя смутил я или…мой член? — Чон вылез из ванны и шаг за шагом надвигался на Ви, тем самым навивая панику парню ещё больше. — Ничего подобного. Извращенец! — фыркнул Тэхён и, развернувшись, вышел из помещения, но даже не мог и представить, что Гук двинется за ним. Ни о чём не подозревая, Тэ присел на кровать и открыл тюбик с кремом, но неожиданно тяжёлое тело навалилось сверху, прижимая парня к койке, а крем соскользнул с рук и упал прямо на пол. — Я ещё не закончил. — играясь бровями, Чонгук схватил Кима за руки и сковал их в запястьях своей рукой над головой, придерживая нижние конечности своими ногами, чтобы тот не смог нанести удар. — Ты что творишь? Отпусти меня! — закричал Тэхён, вырываясь, что есть силы, но оказался намного слабее человека, что сейчас нависал над ним с ехидной улыбкой, напоминая охотника, который поймал свою добычу. Но всё же надеялся на то, что кто-нибудь его услышит и прибежит, совсем не подозревая, что Чонгук сделал эту комнату звуконепроницаемой, чтобы не слышать разговоры или смех ребят за стенкой, ехидно улыбаясь, думая, что вот и ещё одна причина его правильного решения, смотря на попытки Тэ кричать как можно громче. Это было вполне ожидаемо. Тэхён не раз видел мускулистую спину Чона, когда заходил в ванную, а сегодня увидел и накаченную грудь с многочисленными кубиками пресса, а бицепсы и вовсе не шли в сравнение с Тэ. Ким спортом особо никогда не увлекался, он был больше художественным человеком, изучал игру на музыкальных инструментах, рисование и фотосъёмку, а Чонгук, наоборот, изо дня в день поддерживал своё тело в физической форме, тратя, как минимум, два часа на зарядку. — Ты уже много раз видел меня сзади, когда заходил ко мне в ванну. Налюбовался? — изучая шокированное лицо соседа, Гук облизнул свои губы. — А теперь я хочу тебя сзади… — сощурив глаза, парень прикусил губу, выдавливая смешок. — Увидеть.  — Чонгук, остынь. Давай просто поговорим. — попытался как-то помочь своему спасению, хоть частичка его сознания понимала, что сейчас с ним хотят сделать, но надеялся, что Чон не сделает такой ужасный поступок. — Поговорим? — задумался парень, бросая взгляд в сторону, но через несколько секунд вновь, улыбаясь, уже смотрел в такие очаровательные полные страха карие глаза, молящие остановиться. — Не в этот раз, малыш. — сильнее сжимая запястья, Гук припал к столь сладкой лебединой шее, от которой веяло вишнёвым запахом, недавно купленного Кимом геля для душа, оставляя на ней красноватые засосы. — Чонгук! — закричал Тэхён, брыкаясь по кровати в надежде скинуть этого извращенца с себя, до боли в руках пытаясь вытащить руки из такой звериной хватки. — Не смей этого делать! — Такие второсортные людишки, как ты, мне не указ. Не бойся, я заплачу тебе за то, что воспользуюсь твоим телом. Небось, ты сто раз уже подкладывался за деньги под мужиков, так чего же со мной стесняешься? — надавив пальцами на скулы жертвы, Чон резко прислонился к таким желанным и мягким губам Ви, быстро углубляя поцелуй, просовывая свой язык, изучая им каждый миллиметр, делая его пошлым и мокрым. Понимая, что им обоим уже не хватает воздуха в лёгких, Чонгук отстранился от алых опухших губ, что дрожали в данный момент, а испепеляющие глаза ненависти смотрели прямо на него, одним своим видом показывая, как тот его сейчас ненавидит. — Ты…ты… — заикаясь, проговаривал Тэхён, пытаясь сдержать слёзы, что так предательски выступали из глаз. Одного лишь взгляда хватило на столь беззащитного паренька, что в паху Чона полыхнуло с огромной силой и Ви это почувствовал. Прижав оцепеневшее тело, навалившись на него, Чонгук склонился над ним и принялся страстно покусывать гладкое округлённое плечо. Заскулив от боли, Ким зажал глаза, вскрикнув, как не заметил, что Чон уже уселся на его грудь и рукой гладил свой член. — Используй свой миленький ротик и розовый язычок по назначению, они у тебя что надо для хорошего минета. — Тэхён пришёл в ужас, подняв потрясённый взгляд и узрел сияющее лицо своего мучителя. — Иди к чёрту, Чонгук! — вскрикнул парень, с новой силой начал свою борьбу, чтобы вновь попытаться выбраться, но и эта попытка была провалена. После таких слов своей жертвы, Гук решительно надавил на затылок, приподнимая голову, касаясь алых губ кончиком своего члена, пытаясь протолкнуться внутрь, но стиснутые зубы Тэ напрочь отказывались это делать. После последовала сильная пощёчина, оставляя розоватый след на нежной светлой щеке. — Я сказал тебе сосать! — прорычал насильник, вновь надавливая на скулы, отчего Тэхён всё же раскрыл свой рот, ощущая немалых размеров достоинство Чона. — Идеально. Твой ротик создан для моего члена, малыш. В жизни нередко возникают обстоятельства, когда всякое сопротивление бесполезно. Именно в таком трагическом положении и оказался Ким Тэхён. На этот раз Тэ обуял такой панический страх, что душа его едва не рассталась с телом. С каждым толчком он ощущал прилив рвотного рефлекса, не зная, как унять столь неприятное чувство. Именно сейчас Киму хотелось лучше умереть, чем всё это терпеть, но понимая, что навряд ли Чонгук на этом закончит его мучить, слёзы полились из глаз, оставляя после себя мокрые дорожки на лице парня. Перед глазами жертвы мелькали чёрные пятна, в голове у него всё смешалось, в сердце творилось смятение. Его охватило подспудное желание крепко сжать зубы назло своему мучителю. Но тут возле его уха раздался зловещий голос. — Не вынуждай меня быть с тобой ещё более грубым, сейчас я с тобой вполне мягок, так что сделаешь что-то не то и увидишь меня в настоящем гневе, малыш. — Гук прошипел на ухо Тэхёну, сделав несколько резких толчков, заставляя парня издать стон боли. Член Чонгука продолжал двигаться вперёд и назад, вторгаясь глубоко в горло. Тэ не мог ни сглотнуть, ни сплюнуть, в уголках его красивых губ показались тонкие ниточки слюны и начали медленно стекать на шею. Во время процесса Чон решил воспользоваться моментом и начал медленно стягивать с Тэхёна шорты, благо они были на резинке, поэтому это удалось без малейших усилий, обнажая его достоинство и стройные ножки, которые не шевелясь, лежали на кровати, лишь дрожали, впрочем, как и всё тело. — Пока ты удовлетворяешь меня своим прекрасным ротиком, я сделаю тебе одолжение и поработаю вот над этим славным местечком. — Чонгук, облизнув палец, прижал его к тайному месту Кима. Он осторожно проник внутрь, в ответ на непрошеное вторжение все мышцы в теле словно судорогой свело, отчего Тэхён заскулил, слегка царапая член Гука зубами, а тот зашипел, хоть это было и не сильно больно, но всё же немного разозлился. — Не делай так больше, хорошо? — продолжая двигать своим пальцем в узком проходе парня. Вскоре Ви услышал стоны безудержного удовольствия, которые издавал ненавистный мучитель, явно идя к приближению разрядки. Но тот и не торопился освобождать пленный рот Тэхёна, тем самым ещё активнее двигая головой, надавливая на его затылок, а тем временем уже просовывал второй палец в уже влажное нутро, заставляя Кима почувствовать небольшую боль, отчего всхлипывая, парень зажал глаза, пытаясь вытерпеть все муки, что подносят его осквернённому телу. Чонгук неуклонно приближался к пику наслаждения, и наконец в рот Тэ хлынула густая горячая струя. Прежде чем юноша осознал, что происходит, Гук сдавил его горло, насильно приподнял его голову и заставил проглотить всё до капли. Только после этого он вытащил свой всё ещё стоящий член изо рта, мило улыбаясь, припал к губам ослабевшего Тэхёна. — Умничка! — чмокнув его в губы, Чонгук, нежно провёл ладонью по мокрой щеке, поглаживая её, ощущая столь идеальную мягкую кожу. — А теперь пора поработать и другому твоему местечку. — Нен…ненав… — еле пытаясь выговорить, горло парня адски саднило. — Нена…вижу… Вытащив пальцы из ануса, одним резким движением Чон развернул Тэхёна на живот, слегка приподнимая таз, заправляя футболку наверх, открывая его рукам небольшие горошины сосков, что сейчас получали грубую ласку со стороны насильника. Теперь его руки не надо было удерживать, тот больше не дёргался и не сопротивлялся, сжимая в кулаках наволочку. Так подумал Чонгук, но всё же оказался неправ. Ви попытался развернуться и ударить подушкой, но Гук оказался быстрее и ещё на половине пути остановил направленный на себя удар, схватив одну за другой руки Кима, заламывая их за спиной, отправляя подушку на пол. Взглянув на неё, он увидел недалеко лежащий тюбик крема, подумав, что он может пригодиться не только Тэ, но и ему самому. — Не делай…этого…прошу… — парень вновь попытался попросить остановиться. — Ты и так… — прикусив нижнюю губу, Тэ всё ещё ощущал у себя во рту солоноватый остаток спермы. — Я же говорил тебе…что хочу тебя сзади. — Гук начал целовать лопатки Тэхёна, что сейчас напоминали оборванные крылья. Крылья падшего ангела. Обмазав свои три пальца, Чонгук прикоснулся к сжатому колечку, слегка проводя по нему своими фалангами, а затем резко вогнал их все на всю длину. Тэхён закричал от сильной боли, начиная рыдать, срывая голос, но парень не останавливался, продолжая двигать ими внутри. Проделав эту манипуляцию пару минут, решил, что достаточно растянул Ви, так же резко высовывая их наружу. — Вот теперь твой нижний ротик стал таким же нежным и шелковистым, как и твои красивые руки с длинными пальчиками. — улыбнувшись, Чон размазал крем по своему члену и надавил головкой на вход. — Ублюдок… — промычал Тэ, скрипя зубами. — Гори в аду… Но не прошло и пару секунд, как член немалых размеров начал погружаться в узкий проход парня, выдавливая из него прерывистые звуки боли. А Чонгук тонул в удовольствии, погружаясь в столь тесное пространство, ощущая, как его возбуждение охватывают гладкие стенки ануса. Не дав Тэхёну привыкнуть к размеру, сразу же начал наращивать темп, заставляя содрогаться тело под собой и ещё крепче сдерживать руки за спиной жертвы, сжимая их в своей. — Никогда бы не мог подумать, что трахать парня так же хорошо, как и бабу. Нет, даже ещё лучше. — прикусывая губу, Гук наблюдал, как его член погружался внутрь, исчезая меж двух половинок такой аппетитной попки. Она была без изъянов. Гладкая, нежная, как у младенца, округлённая и вполне подкаченная. Чонгуку так и хотелось её укусить, но всё же прибегнул лишь к паре шлепков, что звонко отдавались в помещении, заставляя Кима взвыть и слегка простонать. — Почему твоё тело кажется таким нетронутым? — удивился Чон, поглаживая спину парня рукой, оставляя после себя остатки крема. По действиям Тэхёна Гук понял, что попал в точку, отчего сильно удивился, но вскоре пришёл в восторг, что тот, кто первый попробовал этот цветок, был он. Стоп! Цветок? Только совсем недавно он называл его второсортным человечишкой, а теперь он стал для него красивым цветком, что первым сорвал его Чонгук? Теперь его мысли прояснились окончательно. Он ненавидел Тэхёна и вымещал на нём свою злость не только потому, что тот был из бедной семьи, но и… …влюбился в него с первого же дня, как увидел его яркую квадратную улыбку, полную искренности и радости, что смогли заставить его сердце вздрогнуть от нахлынувших чувств к нему…первому человеку за всю его жизнь. Ненавидел, потому что любил… Теперь уже, наблюдая за измученным телом и звуками рыдания Кима под собой, Чон уже был не так одурманен завладеть Тэхёном, наоборот, ему это приносило страдания и глубоко кололо в сердце. Понимая, что натворил, Чонгук осторожно вышел из Ви и отошёл в сторону, наблюдая за несчастным парнем. Пытаясь приподняться, парень скорчился от боли, схватившись за поясницу, тут же вновь падая лицом в кровать. Гук хотел было подбежать к нему, но его остановили. — Не подходи ко мне. — вскрикнул Тэхён, через боль меняя своё положение, поворачиваясь, аккуратно присаживаясь на задницу. — Доволен? С удовольствием поиздевался над второсортным человеком, которому нужны твои деньги? — Тэхён, я… — неловко проговорил Чонгук, но его перебили. — Да что ты знаешь о людях, которые не такие богатые уроды, как ты? — через слёзы заорал Тэ, всхлипывая и прикусывая свою нижнюю губу. — Моя мать одна растила меня с самого детства. Моего отца убили, когда мне было шесть. Она своим потом и кровью заработала квартиру вместе с отцом в центре города и пыталась вырастить меня и дать образование после его смерти, но такие подонки, что готовы душу продать, чтобы стать ещё богаче, борясь за лидерство в финансах, обворовали её с помощью угроз и в итоге…мы остались без крыши над головой. Мне пришлось брать два года академа, чтобы помогать ей, усердно работать, спав по пару часов в день, и вкалывать, как проклятый, чтобы вновь наладить нашу жизнь. Но я не стал ненавидеть всех богатых людей, как это делаешь ты, потому что…всё зависит от человека, а не от его статуса или положения. — Я знаю, что ты меня сейчас ненавидишь… — произнёс Чонгук, с грустью в глазах наблюдая за истерзанным парнем и не менее покалеченным сердцем юноши, что совсем не заслуживал такого отвратительного обращения с собой. — Ненавижу? Да, я тебя ненавижу. — усмехнулся Тэ, выдавив истерический смешок. — Я был придурком, что хотел с тобой подружиться, чувствуя такую нелёгкую судьбу, что и у меня. Как идиот, беспокоился и пытался вывести тебя из твоего тёмного мира сознания, открыв глаза на то, что существуют не только чёрные и белые тона. Я был слишком наивен и не понимал с каким чудовищем поселился в одной комнате. Опустив голову, Чонгук хотел было уйти в ванну, но следующие слова Кима заставили его тело онеметь. Он стоял и из глаз полились слёзы. — Всё то зло, что ты на других несёшь, потом на себя же и примешь. — тихо проговорил Тэхён, смотря прямо на Чона, стоявшего, как вкопанный, совершенно не двигаясь, как будто превратился в статую. Гук вспомнил эти слова. То же самое он прокручивал в своей голове, прожигая ненавистью ту девушку, что разрушила их семью, когда был ребёнком. А теперь слышит то же самое, но уже в свой адрес. Неужели он стал таким же? Вся та злость и ненависть, что росла с каждым годом, превратила его в точно такого же человека, каких он ненавидел? Монстр, что покалечил чью-то жизнь. Растоптал в грязь искренние намерения невинного человека. Погубил то, что однажды могло стать для него очень близким и родным. Уничтожил свою любовь, которая так и не успела расцвести…
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.