Когда не нужно слов

      1975 год, лето.       В кабинете Дамблдора напротив директора за столом сидели мужчина и женщина. По тому, как мужчина нежно держал спутницу за руку, было видно, что он её очень любит. Женщина немного нервничала и комкала в руках платок.       — Здорово вновь оказаться в Хогвартсе после стольких лет, — улыбнулся мужчина, оглядывая кабинет. — Не думал, профессор Дамблдор, что вы пригласите нас сюда.       — Я же понимаю, Ричард, как вам бы хотелось тут оказаться и вновь пройти по коридорам любимой школы, — улыбнулся в ответ директор. — Посетить, так сказать, места боевой славы.       Ричард рассмеялся.       — Да уж, уж кто-кто, а Филч меня сегодня даже пускать сюда не хотел. Сколько ему лет, хотел бы я знать? Он ничуть не изменился.       — Ричард, может быть мы уже… — неуверенно сказала женщина, пытаясь рассказать о цели посещения.       — Стелла, я понимаю, что ты очень волнуешься за неё. Но девочка — не оранжерейный цветок, и всё время дома сидеть не будет. К тому же, это её выбор. Уважай свою дочь, — мягко отозвался Ричард, нежно сжав руку жены.       Создавалось впечатление, что разговор на эту тему между супругами происходил уже не раз.       — Вы говорите о своей дочери Джемме? — догадался Дамблдор. — Я помню, как четыре года назад на письмо с приглашением в школу вы ответили отказом, так и не объяснив мне причины. Что же изменилось?       — Буду откровенным, профессор. Простите, директор. Четыре года назад, когда Джемме исполнилось одиннадцать лет, действительно, ей пришло письмо с приглашением учиться в Хогвартсе. Но мы тогда не могли отпустить девочку сюда. Этому есть две веские причины. Джемма не смогла бы учиться здесь, потому что она не может говорить. Это одна из причин, но не главная. Главная причина в том, что Джемма — очень сильный эмпат, а значит… — Ричард умолк, собираясь с силами.       — А значит, да, вы правы, мистер Рей, — задумчиво произнес директор, — ей было бы очень трудно здесь. Но что-то изменилось?       — Мы никогда не скрывали от дочери, что её приглашали в Хогвартс… Она обучалась дома. Мы штудировали различные программы обучения, приглашали репетиторов, учителей домой — с её даром или проклятьем, не знаю, как и сказать… Она не может находиться в большой компании… Дело вовсе не в экзаменах, мы бы с удовольствием пригласили комиссию по сдаче СОВ к себе домой… Просто Джемма сама вдруг захотела поехать сюда, и пятый курс учиться как обычная студентка, — несколько нервно и сумбурно проговорила Стелла Рей.       Муж нежно посмотрел на неё и ободряюще сжал ее руку.       — Стелла немного нервничает, простите её. Она очень сильно переживает за дочь.       — А вы что думаете по этому поводу, Ричард? — спросил его Дамблдор.       — Я считаю, что глупо запирать девочку дома. Рано или поздно ей все равно придется осваиваться в этом мире. Пока она была маленькая — да, я согласен, её следовало оберегать от чужих чувств и эмоций. Но вечно прятаться от мира, от людей и от их эмоций она не сможет. И мы тоже не вечно будем рядом с ней. Я за то, чтобы девочка стала более самостоятельной и училась управлять своим даром или проклятьем, как верно подметила моя жена. Тем более, что Джемма сама выказала такое желание. Я говорил с ней, объяснил, как ей будет трудно, с чем она может столкнуться, какие у неё возникнут проблемы. Она меня выслушала и дала понять, что полна решимости учиться именно здесь. Программу первых четырех курсов она прошла дома. Можете ознакомиться с её оценками, — с этими словами Ричард Рей протянул Дамблдору папку с бумагами.       — Непростая ситуация с вашей дочерью, — задумался Дамблдор, листая бумаги Джеммы Рей. — Но я готов пойти вам навстречу… Думаю, в общей гостиной и спальне с другими девочками ей будет не очень комфортно. Ей придется выделить отдельную комнату, на которую я, помимо всего прочего, наложу различные заклятья, изолирующие её от проникновения чувств и эмоций окружающих. Так что у девочки будет место, где она сможет спокойно отдохнуть. К тому же, в общую гостиную она не попадет — там, как вы помните, предусмотрена система паролей. К тому же я предупрежу учителей. Давайте попробуем.       — Спасибо, профессор Дамблдор, — улыбнулся Ричард.       — Кроме того, первый месяц раз в неделю, а впоследствии раз в месяц до Рождества я буду писать вам письма о состоянии девочки. Если возникнут какие-либо проблемы — напишу немедленно. Этого будет достаточно, Стелла?       Женщина кивнула и поднесла платок к глазам, вытирая набежавшие слёзы.       — Ну, тогда я жду Джемму Рей первого сентября. Вы сами её привезете, или она поедет с остальными учениками на поезде?       — Это пусть она решит сама. Я напишу вам, профессор Дамблдор, о решении дочери. Благодарю вас за всё, — встал мистер Рей.       

***

      1975 год, 1 сентября.       — Будь осторожна, девочка моя. Если что, сразу пиши мне, поняла? — Стелла Рей не могла удержать слёз, обнимая дочь возле Хогвартс-экспресса.       Юная девушка улыбнулась, погладила мать по волосам и крепко обняла. Потом девушка посмотрела в глаза Стеллы и нежно вытерла её слёзы, как бы говоря: всё будет в порядке. Потом Джемма повернулась к отцу. Тот улыбнулся ободряющей улыбкой, впрочем, зная, что дочь ему не обмануть — тревога и волнение снедали его. Девушка обняла отца, подхватила свои вещи и поднялась по ступенькам в поезд. Весело улыбнувшись родителям, Джемма помахала им рукой и пошла искать свободное место. Родители предлагали доставить её в школу сами, но девушка отказалась. Если решила начинать новую жизнь, надо быть мужественной с самого начала. С любопытством рассматривая студентов, которые попадались по пути, Рей скоро нашла свободное купе. Родители специально привели её на вокзал чуть раньше, чтобы у неё была возможность занять место, которое понравится.       Джемма села у окна и задумалась. Ей пришлось выдержать нелегкий бой с матерью этим летом, когда она объявила своё решение. Честно говоря, дома девушке уже надоело, ей хотелось чего-то нового: каких-то перемен, свободы, полной жизни. Родители её слишком любили и слишком за неё переживали, особенно мать. Стеллу, конечно, не хотелось огорчать, но и мириться с таким отношением к себе девушка больше не собиралась. Она не тяжелобольная какая-нибудь. Она такая же, как и все остальные. У всех свои достоинства и недостатки. В её случае — это возможность чувствовать переживания окружающих. Ну и что? Подумаешь! Хотя, конечно, порой бывало очень тяжело. Учителя и репетиторы, посещавшие её, редкие друзья семьи — иногда от их чувств становилось не по себе. Но все равно, сидя дома, она никак не научится с этим справляться. А потому Джемма была очень рада, когда отец понял её и поддержал. Вдвоем они смогли уговорить маму дать ей этот шанс. Главное, справиться в этом году, иначе мать точно запрячет её в доме до конца жизни.       Размышления Рей прервала девушка, заглянувшая в купе:       — Здесь свободно? — спросила она.       Джемма кивнула, рассматривая незнакомку. Девушка вошла и села напротив. Как следует рассмотрев Рей, та дружелюбно улыбнулась и заговорила:       — Привет! Я Лили Эванс! Что-то я тебя раньше не видела. Ты новенькая? Как тебя зовут?       Джемма улыбнулась и покачала головой. Она указала на себя, потом поднесла палец к своим губам, махнула рукой и вновь покачала головой, словно говоря «нет». Лили озадаченно нахмурилась:       — Ты не можешь разговаривать?       Джемма кивнула.       — Как же ты будешь учиться?       Джемма пожала плечами, мол, справлюсь как-нибудь. Лили хотела сказать что-нибудь ободряющее, но, глядя на девушку, подумала, что той может быть неприятна жалость. А потому Лили решила вести себя с ней так, словно она такая же, как и все остальные. Джемма, от которой не укрылось состояние попутчицы, благодарно ей улыбнулась. Она действительно, ненавидела, когда её начинали жалеть. Девушка достала из сумки листок и ручку и быстро написала:       «Джемма Рей. Еду в школу в первый раз. Четыре года училась дома».       — Так ты тоже будешь учиться на пятом курсе?       Она кивнула, говоря «да».       — Я тоже на пятом. На факультете Гриффиндор… Скажи, Джемма, ты не училась в школе из-за голоса?       Джемма внимательно взглянула на соседку. Она на миг прикрыла глаза, проверяя, можно ли ей довериться, и решилась.       «Не только. У меня есть еще одна особенность. Я очень сильный эмпат».       — Что это значит?       «Чувствую все, что чувствуют окружающие».       — Ого! Наверное, это очень тяжело, — округлила глаза Эванс.       Джемма скривила гримасу, словно говоря «всяко бывает». Лили улыбнулась.       — Тогда понятно, почему ты не училась раньше. А сейчас не боишься?       «Есть немного. Но я сильная, справлюсь».       Внезапно Джемма повернула голову, уловив эмоции парня возле двери. Через стекло она увидела высокого худого угрюмого брюнета. Парень выглядел немного потрепанно и смотрел через стекло на Лили с каким-то жадным интересом, не решаясь открыть дверь и заговорить. Вдруг он обернулся, увидев кого-то в конце коридора. Джемма уловила гнев, ненависть, бессилие, обречённость и какое-то глухое отчаяние. Парень резко развернулся, бросил на Лили тоскливый взгляд и быстро пошел прочь. Рей поежилась — от эмоций парня ей стало не по себе. «И это только начало», — подумала она.       Спустя несколько минут в купе заглянула компания мальчишек.       — Привет, Эванс! — поздоровался тот, который в очках. — Как прошло лето?       Джемма без труда прочитала интерес парня к её соседке. С любопытством девушка покосилась на Лили. Та же испытывала лишь лёгкое раздражение.       — Отлично, Поттер. Без четырёх вечно кривляющихся идиотов, то есть прекрасно.       — Мне показалось, или я видел Нюнчика? — задумчиво проговорил второй парень, пытаясь разглядеть кого-то в той стороне, где исчез тот угрюмый брюнет.       — Оставь его уже в покое, Сириус. Что он тебе сделал? Почему вы постоянно его терроризируете? — воскликнула Лили.       Сириус повернулся к ней, скользнул взглядом по девушкам и улыбнулся:       — Тогда мы к вам, девочки. Составить вам компанию? — подмигнул он Джемме.       Та с каким-то детским любопытством его разглядывала, иронично улыбаясь. Позёрство парня было таким забавным.       — Нет, спасибо, нам и без вас хорошо, — отрезала Лили. — Идите, куда шли, а наше купе уже занято.       Тут Джемма обратила внимание на оставшихся двух парней из этой компании. Один спокойно стоял, ни во что не вмешиваясь, но ему было не по себе из-за поведения друзей. Эмоции второго: желание угодить, преклонение перед товарищами, восхищение, что его взяли в крутую компанию — хоть и были интересны Джемме своей новизной, но почему-то вызывали жалость.       Лили резко встала, вытолкнула Джеймса из купе и закрыла дверь.       «Почему они тебе не нравятся?» — написала Джемма.       — Да ну их, — отмахнулась Лили. — Они называют себя Мародёрами. Который в очках — Джеймс Поттер, воображала и прилипала. Брюнет — Сириус Блэк, смутьян и сердцеед. Высокий — Ремус Люпин, неплохой парень, но никогда не одёргивает своих друзей, даже если те переходят границы дозволенного. Невысокий мальчик с ними — Питер Петтигрю. Про него ничего не могу сказать, кроме того, что он вечно таскается за теми тремя. Они вечно нарушают школьные правила и вечно пристают к девочкам. Ты новенькая и, естественно, вызовешь их интерес. Будь готова к тому, что тебя будут очаровывать, — она хихикнула. — Иногда так забавно за этим наблюдать.       Всю дорогу Лили рассказывала новой подруге о Хогвартсе. На перроне они замешкались.       — Ты поедешь с первокурсниками на лодках или на каретах с остальными? — поинтересовалась Эванс у новой подруги.       Джемма лишь пожала плечами. Она направилась к учителю, собирающему вокруг себя первокурсников.       — Старшие ученики едут на каретах, — устало отозвался тот, едва увидев девушку.       Девушка только повернулась, чтобы идти, но он вдруг её остановил:       — Подожди-ка, ты случайно не Джемма Рей?       Джемма повернулась и кивнула.       — Тогда тебе со мной. И, наверное, в лодке ты будешь сидеть одна, ты слишком большая, чтобы садить тебе кого-нибудь в пару… Так, все за мной!       Джемма с восхищением смотрела, как вдали, за черной гладью озера постепенно вырастают величественные башни Хогвартса. Эмоции ребят, в компании которых она сейчас находилась, были подстать ее собственным. А на вокзале многие из них со страхом ожидали этого путешествия. Теперь все молча разглядывали великолепное зрелище, представшее перед ними.       «Те, кто выстроил этот замок — были великими волшебниками!» — подумала Джемма.       У дверей школы учеников встретил сам директор.       — Добро пожаловать в Хогвартс. Я директор Альбус Дамблдор. Все первокурсники сейчас пройдут с профессором МакГонагалл, — он кивнул на женщину в зеленой мантии, стоящую на полшага позади него. — А вы, мисс, Рей, останьтесь со мной.       Джемма осталась рядом с директором, а остальные прошли в школу.       — Всё в порядке, мисс Рей? Как путешествие?       Девушка улыбнулась, давая понять, что всё отлично.       — Я рад. Я хочу вас спросить, Джемма, церемонию распределения вы пройдёте на глазах у всего зала вместе с первокурсниками? Или отдельно от всех в моем кабинете?       Девушка на миг задумалась — эх, была, не была! — и махнула рукой в сторону ушедших первокурсников.       — Я не ошибся в вас, Джемма. Вопрос второй. Я сейчас должен буду объяснить всем ваше появление в школе, равно как и то, что вы не учились здесь, как остальные, с одиннадцати лет. Хотите ли вы, чтобы остальные знали о ваших… способностях?       Джемма отчаянно замотала головой. Она очень не хотела, чтобы кто-либо знал это. Естественно, кто-то со временем догадается, да и лишняя поддержка ей не помешает, именно поэтому она доверилась Лили Эванс. Но больше никому. В поезде Джемма предупредила Лили, что не хочет, чтобы остальные знали о том, что она эмпат. Кому понравится, что его чувства и эмоции без труда читаются собеседником? Всем есть что скрывать, и каждому нужно личное безопасное пространство — эту истину девушка усвоила уже давно.       Джемма поспешно выхватила палочку и написала в воздухе:       «Вы хотите, чтобы с самого первого дня в школе я стала изгоем?»       Дамблдор осмотрел висящие в воздухе буквы и усмехнулся:       — О, вы уже освоили это заклинание? Прекрасно, прекрасно. Вы умница, Джемма. На самом деле я тоже считаю, что остальным незачем знать о вашей необычности. Учителей я предупредил только насчет вашего голоса, и еще сказал, что вы очень чувствительная и впечатлительная девочка. Как видите, ни слова лжи, но и не вся правда. Здесь вам беспокоиться не о чем. Кроме того, вам выделена отдельная комната, я провожу вас туда после ужина, так что не убегайте со своим факультетом, ладно? Впрочем, если хотите, можете пройти в гостиную с остальными и там дождаться меня или своего декана… Если у вас возникнут какие-либо проблемы с учёбой или с чем-либо еще, немедленно обращайтесь к своему декану или ко мне, хорошо? Есть какие-нибудь вопросы и пожелания?       Джемма отрицательно покачала головой.       «Вы продумали всё. Спасибо», — написала она в воздухе, а когда директор прочитал и кивнул, рассеяла их взмахом палочки.       — Ну, теперь, я думаю, вы жаждете присоединиться к остальным студентам? И ещё, я решил вас не томить, поэтому распределение вы пройдете первая. Прошу вас, мисс Рей.       И директор прошел вместе с девушкой в Большой зал…       — Хочу вам представить мисс Джемму Рей, — сказал Дамблдор после приветственной речи. — Программу первых четырёх лет школьной программы мисс Рей освоила дома, здесь же она продолжит обучение с пятого курса. Прошу вас, мисс Рей, подойдите. Наша многоуважаемая шляпа сейчас определит вас на один из факультетов.       Джемма вышла. Было неуютно чувствовать всё это внимание, направленное на неё. «Ты сама этого хотела, — усмехнулась она самой себе. — Представь, что будет, когда они узнают, что ты не можешь разговаривать». Девушка тряхнула головой, прогоняя панические мысли, решительно сделала шаг вперед и села на табурет. Профессор МакГонагалл надела ей на голову шляпу.       — Храбрая девочка, — прошелестела шляпа. — Разумеется, Гриффиндор!       Джемма улыбнулась, на Гриффиндоре у неё уже есть одна подруга, тем лучше. Она встала, отдала шляпу профессору МакГонагалл и прошла к Лили Эванс, которая махала ей, приглашая сесть рядом. Четверка Мародёров сидела чуть поодаль. Джемма не видела как Сириус и Джеймс, переглянувшись, ухмыльнулись. Ремус, поняв, что друзья решили разыграть новенькую, лишь устало вздохнул. Он вовсе не был уверен, что эти два смутьяна будут к нему больше прислушиваться даже теперь, когда он стал старостой. Люпин внимательно посмотрел на Джемму, желая ей терпения и выдержки. Неожиданно девушка повернулась и посмотрела прямо в его глаза, признательно улыбнувшись. Целую минуту они смотрели в глаза друг другу, и Ремус отвел взгляд первым, отвлекаясь на друзей.       — Лунатик, нужна твоя помощь! — дернул друга за рукав Сириус…       — Готовься, они явно готовят тебе какой-нибудь розыгрыш, — шепнула Лили Джемме, без труда проследив направление взгляда подруги.       Та улыбнулась и пожала плечами, давая понять, что справится…       — Ну, хоть словечко, мисс Джемма! Неужели все мои попытки разговорить вас обречены на неудачу? — Сириус всю дорогу до гостиной приставал к Рей с комплиментами.       — Зря стараешься, Сириус, — рассмеялась Лили, увидев едва заметный кивок Джеммы. — Она тебе не ответит.       — Почему? — удивился тот.       — Джемма не умеет говорить.       — Как это не умеет? В детстве, не научили, что ли?       — Не может, дубина ты!       Сириус повернулся к Джемме. Он с жалостью её разглядывал, и девушку это взбесило. Также она почувствовала жалость всех гриффиндорцев, находящихся в гостиной, что окончательно вывело её из равновесия.       «Не смейте меня жалеть! — пылающие огнем буквы прямо в воздухе. — Я не инвалид!»       — Что здесь происходит? — раздался в полной тишине голос профессора МакГонагалл. Она увидела Джемму Рей, застывшую посреди гостиной напротив Сириуса Блэка, и пылающие над её головой слова. — Мисс Рей, подойдите ко мне.       Девушка взмахом палочки развеяла надпись, подошла к декану и с тревогой посмотрела на неё. Недовольство профессора читалось и без всяких способностей к эмпатии.       — В общем, так, — декан обратилась ко всем присутствующим в гостиной студентам. — Мисс Рей действительно не может говорить. Но, тем не менее, это не мешает ей учиться получше некоторых из вас, — профессор МакГонагалл бросила быстрый взгляд на Блэка и Поттера. — И запомните, она такая же студентка, как и все вы. И я считаю, что решившись учиться в школе, а не дома, она проявила истинное мужество, что достойно уважения, но, ни в коем случае не жалости, — она повернулась к Джемме. — Я надеюсь, мисс Рей, вы не будете возражать, если я буду предъявлять к вам точно такие же требования, как к остальным студентам моего факультета?       Девушка признательно улыбнулась и согласно кивнула.       — Прошу следовать за мной, мисс Рей. А все остальные — марш по своим кроватям.       Джемма бросила взгляд на закрывающуюся дверь и поежилась. «Доигралась, подружка? Как и хотела, ты стала звездой номер один», — мелькнуло в голове девушки.