Сквозь пустоту

Это была одна из очередных его попыток сбежать из пустой камеры, в которой он провёл бог знает сколько времени: может неделю, может месяц или даже несколько. Одно ему было ясно точно: это ещё один провал. В который раз он что-то не просчитал, что-то не учёл, да и вообще звёзды так сошлись, что снова его постигла неудача. Каждая попытка сбежать из этой тюрьмы, уйти от ненавистного создателя заканчивалась одинаково: его вновь кидали в камеру. И этот цикл начался бы заново. Он бы снова пытался выбраться из рук Диктора. Но сейчас всё пошло совершенно по-другому. Шрам очнулся в непонятном для него месте: это была не комната для экспериментов и не палата, в которой он вышел из комы. Помещение было небольшое, с низким потолком, слабый свет свисающей с потолка лампы еле-еле освещал окружающее пространство: вокруг, на каждом столе лежали кучи медицинских инструментов, перемешанных с какими-то механическими принадлежностями. Всё это создавало ощущение того, что он находился в хирургическом кабинете или в операционной. Это не создавало ощущение того, что Шрам находился в безопасности. Особенно его положение. Он сидел посередине комнаты, при его попытке хоть как-то подвигаться у него ничего не получалось. С неохотой открыв глаза, Шрам заметил, что крепко привязан несколькими ремнями к сиденью стула. Кто-то не поленился даже прикрепить шею, из-за чего заключённый мог двигать головой только в горизонтальном положении. Мысленно несколько раз выругавшись, Шрам изо всех оставшихся сил, которых было совсем немного, попытался вырваться, но, как и следовало ожидать, ничего из этого не вышло. В поисках кого-нибудь живого он начал нервно оглядывать помещение, в котором находился, пока не услышал, как позади него открылась дверь. - С пробуждением, номер один. Надеюсь ты хорошо отдохнул? – поприветствовал до боли знакомый голос. Его Шрам не спутает ни с чем. В его ограниченном поле зрения появился высокий мужчина, держа в руках небольшую стопку книг. Он прошёл в один из углов комнаты, положил свой груз и повернулся к своему созданию. - Если ты не знал, то это не вежливо не отвечать на поставленный вопрос, - без эмоционально проговорил Диктор. Он двинулся со своего места в сторону пленного. Тот, в свою очередь, только отвернулся от собеседника, дабы показать, что не настроен о чём-либо говорить с ним. - Значит хочешь играть в молчанку, номер один? Прекрасно, мне так даже проще – иронично сказал мужчина. Он медленно начал идти вокруг Шрама, словно акула, окружающая свою жертву. Диктор отошёл на небольшое расстояние от стула пленного и стал что-то набирать на панели управления, которая по всей видимости находилась в той части комнаты, которая была не доступна взору Шрама. - Я хотел тебе сообщить, что я удивлён твоей настойчивости, номер один. Твои попытки сбежать настолько глупы и наивны. За кого ты так рискуешь, если твои друзья погибли? – всё ещё спокойно произносил Диктор. Шрам не мог видеть, что происходило у него за спиной, но он с точностью чувствовал, что ни к чему хорошему это не приведёт. К тому же, Диктор смог задеть его за живое, от чего ему очень захотелось сильно ударить своего тирана. - И всё же, несмотря на их глупость, это довольно забавно: видеть как ты пытаешься убежать от неизбежного, - громкий скрип каких-то механизмов прервал речь Диктора. Мгновенно комната стала освещаться намного сильней, от чего Шраму пришлось на какое-то время сощурить глаза. - И я могу серьёзно сказать, что готов отпустить тебя на волю. Я бы хотел вновь увидеть, как ты пытаешься устроить революцию, и с каким крахом рухнут все твои надежды, номер один, - медленно проговорил Диктор. Он закончил набирать какие-то команды на панели управления и вернулся в поле зрения Шрама. Он слегка улыбался при виде ненависти в глазах своего создания. Для него это было забавно. Слегка поправив очки, Диктор наклонился так, чтобы его лицо было на уровне лица Шрама. - Но ты же не думал, что всё будет так легко, - Диктор выпрямился и вновь ушёл за спину Шрама – Твои попытки забавны, но очень скучны. Не хочешь ли добавить нашей игре немного красок? Резкий скрип, и стул Шрама развернулся на сто восемьдесят градусов. Теперь перед клоном открылась совершенно другая картина. Перед ним стоял непонятный для него огромный механизм, с множеством острых инструментов. Рядом был небольшой лоток, на котором лежали разнообразные хирургические скальпели. От всего этого Шраму стало не по себе, его взгляд дрожал. Он нервно сглотнул, ожидая как все эти предметы воткнуться в его тело. С другой стороны, его смерть будет, наверное, лучшим способом закончить страдания клона. - Как тебе эта машина? Я думал использовать её для одного из экспериментов, но она оказалась не доработана. Не волнуйся, номер один, сейчас этот механизм работает превосходно, так что ты будешь её первым испытателем, - Диктор испустил лёгкий смешок. Он нажал на рычаг, от чего вся конструкция резко загудела и перешла в рабочий режим. Шрам весь покрылся потом, тело нервно дрожало, дыхание сильно участилось, из-за чего клону пришлось дышать через рот. Он мысленно готовил себя к нестерпимой боли. - Не бойся, номер один, будет больно только первое мгновение, - Диктор вышел прямо к Шраму, зафиксировав голову клона так, что он теперь совершенно не мог пошевелить ей. Всё его тело пробирала крупная дрожь. - Увидимся позже, номер один, - последнее, что смог услышать Шрам, как машина загудела ещё громче, чем раньше, полностью заглушая все окружающие его звуки. Если он когда-либо и испытывал сильную боль, то в этот раз она была просто невыносима. Горячая кровь хлынула на лицо, обжигая его. Она перемешивалась с текущими слезами, превращаясь в солоноватую красную жидкость. Если несколько минут назад Шрам не собирался произносить ни единого слова, то сейчас он просто орал из-за жуткой боли. Кровь смешанная со слезами текла по лицу, попадая в рот, от чего клону постоянно приходилось откашливать её. Шрам пытался вырваться, теряя последние остатки сил, но он был настолько крепко прикреплён, что это было просто невозможно. В голове клона была настоящая каша из чувств и мыслей: от ненависти до жуткого желания умереть, чтобы только прекратить эти мучения. В какой-то момент его голос просто сорвался на хрип, тело начало биться очень крупной дрожью. Прошло ещё немного времени, после чего до его слуха дошло, что Диктор отключил механизм. Шрам не мог ничего видеть, глаза были покрыты свежей горячей кровавой смесью. От её вкуса клона просто хотело вырвать прямо на том месте, где он был. Шрам очень глубоко дышал, хрипя при каждом выдохе, словно старик. Тело сковывала жуткая боль, от которой он даже не мог пошевелить головой. Он уже не услышал как Диктор покинул помещение, что-то приказав своим роботам. Шрам почувствовал, как ослабли его крепления, но это было последнее, что он смог понять. От болевого шока, клон потерял сознание.