Эти Неуместные Фейерверки

─ Подними руку, ─ поглаживая левое плечо парня, просит Луи. Он хочет найти излюбленное им место на бицепсе кудрявого, чтобы снова его пометить. Чтобы снова сделать его своим. И хоть Гарри утверждал, что так оно и есть, после просьбы Луи с его лица почему-то исчезает улыбка. В его глазах виднеется некоторое опасение, и шатена это очень расстраивает. ─ Всё нормально, ─ инстинктивно успокаивает Луи и начинает целовать шею парня. ─ Всё хорошо. Тогда Гарри прикрывает свои глаза, одновременно поднимая руку, и Луи видит её. Прямо здесь, в их секретном местечке, где Томмо привык оставлять следы своих зубов на коже кудрявого, теперь красуется татуировка в виде звезды. Она не новая, это точно. Вокруг нет покраснений или припухлости, просто гладкая кожа с пятью точками, соединенными темными линиями, которые слишком выделяются на незапятнанной коже Гарри. Луи замирает. ─ Сделал ее спустя три недели после переезда, ─ неожиданно говорит Гарри, от чего шатен дергается и едва не ударяется о голову кудрявого, когда поднимает свою на звук его голоса. ─ Это, ─ Луи не может выдавить из себя и звука, но, сглатывая, пытается снова. ─ Это... ─ Да, ─ пытаясь подобрать правильные слова, дабы ответить на незаданный вопрос, произносит Гарри, ─ Эм, я... Я просто решил, что даже если между нами всё конечно и я никогда не увижу тебя вновь, то всё же хочу оставить какое-то воспоминание об этом периоде своей жизни. Ну, навсегда. Он сжимает свои губы, в ожидании реакции Луи, и вау, если у шатена и были сомнения по поводу того, какой смысл Гарри вкладывал в свои слова, говоря, что любит, то сейчас они отпали. Это не фото, не стихотворение, не цитата из любовного романа и не милая безделушка в подарок. Это не то, что можно повесить на стену или поставить на полку. Это то, что будет с ним всё время. Это то, с чем он живет сейчас и будет жить всегда. ─ Тебе нравится? ─ тихо интересуется Гарри, выглядя в этот момент по-настоящему юным. Гарри хочет всего этого также сильно, как и Луи - шатен наконец понимает это. Хочет также отчаянно и неизменно. Осознавая это, Луи, не переводя дыхания, припадает к губам Гарри своими и думает о том, что никогда в своей жизни не любил кого-нибудь так сильно. Толкая парня обратно на матрас, Луи отрывается от его губ и движется к руке, прикусывая кожу в том месте, где теперь красуется тату. Парень под ним стонет, толкаясь бедрами вверх, и Господи, Луи успел забыть, каким отзывчивым Гарри может быть. Он не хочет заглушать звуки, исходящие от парня, своими пальцами, он хочет его слышать. Хочет слышать, насколько громким Гарри может быть для него, не получая ничего, кроме чужих губ на своей руке. Он сильнее засасывает кожу там, где так или иначе появится синяк, одну руку держа на груди парня и ощущая, как она опускается под его ладонью при очередном глубоком вдохе того. Он проводит языком по покрасневшей коже, чувствуя её жар, и снова нежно прикусывает, стараясь не выходить «за пределы» звезды. ─ Лу, ─ тяжело дыша, шепчет Гарри, а Луи кусает опять, сильнее. ─ Блять, Лу, ─ парень почти кричит, снова толкаясь бедрами вверх. Луи ощущает возбуждение парня и не сдерживается, покачиваясь бедрами вниз, а после шипит, получая необходимое трение. Когда он отрывается от руки Гарри, место уже начинает багроветь. Он наклоняется, облизывая место еще раз, как и до этого, и напоследок засасывает кожу, вынуждая парня скулить и сжимать в руках простынь. Луи понимает, что до сих пор толкается бедрами ему навстречу в поисках большего контакта, не в силах себя остановить; при других обстоятельствах, он бы хотел глянуть, сможет ли он заставить Гарри кончить лишь от этого. Но на сегодня у него другие планы. Он наконец слазит с Гарри, вытягиваясь на матрасе, и начинает легонько поглаживать отметку на его руке. ─ Что ж, приму это за «да», ─ тяжело дыша, говорит Гарри. В глазах пляшут смешинки, но Луи не собирается ему подыгрывать. Он молча наклоняется и осторожно целует. Поцелуй медленный и нежный; а ресницы Гарри, щекочущие щеку Луи, вызывают некий особенный трепет. Поцелуй глубокий и чувственный; и после, когда шатен отрывается от таких желанных губ, он смотрит в глаза напротив. ─ Я люблю тебя, ─ говорит Луи. ─ Очень сильно люблю. Гарри поднимает руку к лицу Луи и нежно ведет большим пальцем вдоль скулы. ─ Я тоже тебя люблю, ─ отвечает парень, голос его низкий и немного хрипит. Луи реагирует на приятные касания, прижимаясь лицом к теплой руке, и, в свою очередь, легонько щипает Гарри в области ребер и следует руками ниже, поглаживая любимое тело. ─ Подвинься, ─ говорит он, усаживаясь между ног Гарри. Ведя пальцами по волоскам, растущим ниже пупка, он достигает молнии на джинсах кудрявого и не может не пошутить, когда видит на нем черные боксеры. ─ Что, начал носить белье, Стайлс? ─ Ага, нарушил свои же принципы, ─ смеется тот и поднимает бедра чуть выше, позволяя Луи стащить с себя оставшиеся вещи. И после того, как у шатена это получается, Гарри наконец-то голый. Луи на секунду задумывается, не подрочить ли ему Гарри, оплачивая тем самым абонемент на постоянное хождение кудрявого по квартире без белья, но вовремя эту мысль пресекает, смотря на такой твердый и истекающий естественной смазкой орган. ─ Ммм, скучал по тебе, ─ говорит он, вызывая этим смех у Гарри, и наклоняется, чтобы провести языком вдоль ствола впервые. Забавно, но он и впрямь скучал по телу, которое успел хорошенько изучить. Принимая головку в свой рот, он начинает медленно двигать головой, беря глубже. Он хорош в этом, знает, что хорош, и иногда, заставляя Гарри кончать лишь от минета, ему и вовсе кажется, что он в этом великолепен. Он знает, что Гарри любит, когда уделяют внимание головке, любит, когда Луи сжимает его у основания, пока сосет. Он думает, что, возможно, Гарри просто нравится то, как руки шатена смотрятся вокруг его члена. Но в этот самый момент важно лишь то, что это все еще работает, ведь у Луи занимает не очень много времени на доведение кудрявого до точки; он, не в состоянии больше сдерживаться, начинает толкаться Томлинсону в рот. Если честно, Луи никогда не был фанатом минетов, но ему всегда нравилось делать их Гарри. Нравилось видеть, как это практически разрушает Стайлса, нравилось видеть его лицо, выражающее полнейшее изумление каждый раз. Нравилось видеть Гарри, со всех сил пытающегося держать себя в руках и не толкаться в теплый рот Луи, ибо он знал, что тому не особенно нравится быть оттраханным в рот. Ему нравился вкус Гарри и та страсть, с которой он целовал его после. Челюсть Луи немного побаливает от размеров кудрявого, но оно стоит того, он понимает это, чувствуя, как орган Гарри становится тверже с каждым толчком. Понимает, слыша те звуки, что издает кудрявый. Однако в этот раз он тихий, и это вынуждает Луи чуть отодвинуться и поднять взгляд вверх. То, что он видит, заставляет его застонать прямо в член Гарри и сильнее вжаться бедрами в матрас. Гарри одной рукой – своей левой рукой – цепляется за край матраса, откинув её назад. Голова его приподнята и наклонена влево, а шея максимально вытянута, да так, чтобы была возможность кусать кожу на руке, чуть ниже отметки, которую оставил Луи. И Томмо точно не может сказать, какое желание сейчас сильнее – пытаться не кончить, растягивая процесс, или, наоборот, кончить от такого зрелища прямо сейчас. Он всё еще смотрит на Гарри, прикусывающего тонкую кожу, которая бледнеет под его зубами, когда чувствует нарастающее возбуждение в его собственных штанах. Он пока не хочет, чтобы это заканчивалось, наслаждаясь видом Гарри, поэтому доводит его до пика снова и снова, но не позволяет кончать. Грудь парня под ним блестит от пота, и Луи видит всё его напряжение, видит предательски дрожащие мышцы. Боже, он просто великолепен. Он всегда был великолепен, но сейчас, знание того, что это тело принадлежит человеку, которого он любит и который любит его в ответ, просто поражает. Луи никогда не считал себя везунчиком, но сегодняшний день это изменил, и ему просто сносит крышу. Он снова опускается и насаживается ртом на орган Гарри, живя ради того, чтобы видеть, как от этого действия приоткрываются его губы. Стайлс очень-очень близок, Луи это чувствует и решает в этот раз позволить ему кончить. Он увеличивает темп, ощущая руку Гарри в своих волосах, и ожидает получить некое одобрение, но вместо этого тот не грубо его оттягивает. ─ Я... ─ начинает он, но потом смотрит вниз и встречается взглядом с Луи, по телу проходит дрожь, и сжимает глаза, словно от боли, пытаясь не кончить от одного вида шатена между его ног. ─ Ты можешь кончить, Хаз, ─ нежно произносит Томмо, и он даже не прикасается к Гарри, но звук его охрипшего голоса заставляет тело парня дернуться снова, и Господи, это невероятно. ─ Я хочу, чтобы ты кончил. ─ Еще рано, ─ голос кудрявого ломается, и он глубоко вздыхает, собирая всю силу воли, чтобы снова открыть глаза и взглянуть на Луи. ─ Я хочу... Блять, Лу, пожалуйста, я хочу... ─ Чего ты хочешь, милый? ─ интересуется тот, а Гарри утягивает его наверх. Кудрявый целует его, ощущая свой вкус на языке Луи, а затем переходит к его шее, оставляя поцелуи на ней. ─ В этот раз, когда я буду кончать, ─ перемещаясь губами к линии челюсти, отвечает тот. ─ Я хочу быть в тебе. И Луи хочет, чтобы тот кончил, но да, ладно, это звучит в разы лучше. ─ Да, Хаз, ─ в его брюках становится невезможно тесно. ─ Я хочу этого, хочу. В этот момент Гарри, обнимая Луи за талию, ловко переворачивает их. Томлинсон всё еще шокирован с того, как парень, будучи лишь немногим выше его самого, умудряется быть повсюду, касаться везде, не пропуская ни одного участка на теле, и сохранять такую близость. Но он полагает, что это возмещение за ту неуклюжесть, которая присуща парню, в этот момент борющегося с его ремнем и бубнящего «расстегивайся, давай же», словно ребенок. ─ Ради всего святого, ─ полусмеясь, просит Луи. ─ Займись ботинками, а я разберусь со всем остальным, ладно? ─ Гарри соглашается, тут же стаскивая с него ботинки и бросая их в угол комнаты, а Луи в это время снимает с себя сначала штаны, а затем и трусы. Когда его член, напряженный и истекающий естественной смазкой, наконец освобожден от одежды, Гарри сразу оборачивает свою руку вокруг него, вызывая у шатена удовлетворенный вздох. Кудрявый выглядит не менее довольным. Он думает, что Гарри сдвинется чуть вниз, поскольку с его ростом сделать это было просто необходимостью, тем более в случаях, когда он был сверху, но вместо этого он просто смотрит на Луи, лаская его рукой. ─ Лу, ─ наконец произносит он, с каплей сомнения в голосе. ─ Что, если… Есть кое-что, что я хотел бы попробовать? ─ Да, Хаз, что же это? ─ толкаясь в кулак кудрявого, отзывается Томмо, отчаянно прося чего-то большего. ─ Я хочу вылизать тебя, ─ смущаясь, но уверенно заявляя, выдает тот. Луи очень удивлен, но еще больше он удивлен тому, как его член начинает пульсировать в руке Гарри от одной только мысли, что тот будет делать ему римминг. Он никогда прежде об этом не задумывался, но сейчас, раз уж зашла речь, да, он хочет этого. Он очень хочет. ─ Да, да, блять, ─ соглашается он, и выражение лица Гарри из нервного сменяется на почти звериное. Он тянется вверх, к лицу Луи, и прикусывает его губы. ─ Позволь мне это сделать для тебя, Господи, я хочу этого так сильно, еще с того раза... ─ и Луи помнит, помнит те белые стринги на Гарри и каким разбитым парень был после, помнит каким личным это казалось даже тогда. ─ Позволь мне, ─ повторяет Гарри, и Луи кивает, кивает и тут же переворачивается, а кудрявый в это время берет подушку и кладет ее под бедра Томлинсона. Будучи в этой позе, он всегда ощущал себя каким-то уязвимым, выставленным на обозрение, не видя ничего, кроме простыней перед собой. Сейчас эти чувства усиливаются из-за предвкушения чего-то нового, не только для него, а, по сути, для них обоих; это будет их первым разом. Луи думает об этом, как о чем-то особенном, как раз в тот момент, когда Гарри гладит его спину и касается члена. Это также хорошо, как и раньше, Господи, даже лучше, горячее, потому что это Гарри и потому что Луи сделал этот выбор, он уязвим и он хочет этого. Подушка под ним мокрая от смазки из-за одного лишь ощущения рук Гарри на его заднице. И затем парень касается своим языком его дырочки, Луи словно прошибает током, заставляя его выгибать спину вверх. Господи, не то, чтобы у него не было этого прежде, но сейчас – первый раз за долгое время, и он успел подзабыть, насколько же отличаются ощущения от пальцев и от этого, насколько язык нежнее, но в тот же момент настойчивее, как потрясает даже легкое его касание ко входу. Гарри продолжительно, но едва касаясь, ласкает его языком, и Луи, собрав все свои силы в кулак, отодвигается, нуждаясь в большем. ─ Хазза, ─ хнычет он. ─ Не дразнись, Господи, ─ и почти сразу жалеет об этом, чувствуя, как легкое касание языка становится более настойчивым, как Гарри вылизывает его вход, превращая самого Луи в комок оголенных нервов. Кажется, его тело больше не существует без прикосновений кудрявого, кажется, ни одна мысль не пробьется сквозь туман в его голове, появившийся, как только Гарри ворвался в его тело таким образом. Когда он делал это для него, им двигало желание заставить того почувствовать нечто новое, но в этот раз всё выглядит иначе. В том, как Гарри рисует круги на его бедре свободной рукой, в его сосредоточении на ощущениях Луи. Он всегда был внимательным в постели, но подобного от него не исходило никогда никогда прежде, будто от того, насколько хорошо будет Луи, зависит вся его жизнь. Он издает такой звук, который не смог бы описать, если бы попытался, но сдерживать его он тоже больше не в силах. Мысленно благодаря Гарри, когда один его палец скользит внутрь тела Луи, давая ему то, на чем Томлинсон может сфокусироваться, он забывает о своей беззащитности. В какой-то момент переставая опираться на локти, он просто растягивается на кровати и сжимает простыни в руках, а членом упирается в подушку, которая всё еще находится под ним. Он чертовски твердый, просто невозможно твердый, а она создает трение, совсем легкое, и Луи пытается вжаться в нее сильнее, разрываясь между нуждой в давлении на его член и желанием придвинуться ближе к Гарри. Должно быть, он уже близко, поскольку постепенно все чувства начинают его покидать, а Гарри целует его дрожащие бедра, поднимаясь губами выше, к спине, шепча вопросы, на которые уже знает ответы: ─ Хочешь меня, милый? ─ Луи отзывается на прикосновение губ Гарри, касающихся его лопаток. ─ Ты готов? ─ Да, Боже. Пожалуйста, ─ отвечает он, пока Гарри вытаскивает из него свой палец, и переворачивается, стараясь сохранить подушку под собой. Кудрявый встает и подходит к своей сумке, брошенной около кровати, и начинает в ней рыться, а когда возвращается, то уже держит в руках смазку и презервативы. ─ Всегда наготове, а? ─ интересуется Луи, поднимая брови и надеясь, что Гарри ответит на незаданный вопрос. ─ Не ревнуй, ─ смеется тот. ─ Ни с кем, кроме себя, это не использовал, а ты намного привлекательнее моей правой руки. Луи на это улыбается, разводя ноги шире, когда Гарри входит в него сразу двумя пальцами. Ощущается не так болезненно после всего, что было до, и он уже находится в предвкушении того, что его сегодня оттрахают, как следует. Это будет адская ночка. ─ Хазза, ─ зовет Луи, и Гарри останавливается, переводя на него взгляд. ─ Господи, можешь ничего не говорить, но... Я ни с кем другим не спал. Имею ввиду, после тебя. Тот смотрит на него, будто не понимая, к чему это вообще сказано, но отвечает: ─ Ну, ладно? Я тоже... Это ведь хорошо? ─ Значит нам это не нужно, ─ он кивает в сторону презерватива. ─ Если только ты хочешь… ─ он не договаривает, срываясь на стон, поскольку Гарри добавляет еще один палец. ─ Нет, не хочу, ─ отвечает кудрявый, начиная раздвигать пальцы внутри Луи и растягивая его сильнее. ─ Если ты уверен? ─ тот издает звук полный наслаждения, когда Гарри достигает его простаты. ─ Уверен. Я уверен, Гарри, и, раз уж мы договорились, я буду рад, если ты меня наконец-то трахнешь. ─ С удовольствием, ─ наклоняясь, говорит Гарри, кусая плечо шатена. Тот же в свою очередь смотрит на него и пытается осознать то, что сейчас кудрявый снова будет в нем. Кажется, ничто этого не предвещало, но он готов, как никогда. ─ Только давай помедленнее, хорошо? ─ просит Луи, оборачивая ноги вокруг талии парня. ─ Прошло немало времени, ─ на что Гарри кивает и осторожно толкается в него, успокаивающе поглаживая коленку. Он входит только головкой, но Луи шипит от ощущения и раздвигает ноги шире. ─ Всё нормально? ─ на вопрос парня Томмо лишь согласно кивает, не открывая своих глаз. ─ Всё хорошо, просто... Это слишком, ─ и он не имеет ввиду ощущение Гарри внутри себя. Он имеет ввиду другое: внезапное возвращение парня в его жизнь, после такого длительного отсутствия; имеет ввиду переполняющие его эмоции ото всего хорошего, что с ним случилось за последние несколько часов. Кудрявый берет его руку и притягивает к своим губам, чтобы оставить поцелуй в центре ладони. ─ Если ты хочешь, мы можем остановиться, ─ предлагает, вынуждая Луи открыть глаза и увидеть его лицо, отражающее искреннее беспокойство. ─ Нет. Нет, я хочу этого, ─ отвечает Томлинсон, сильнее сводя ноги за спиной Гарри, чем заставляет проникнуть того чуть глубже. ─ Я хочу тебя. Просто помедленнее, ладно, Хаз? ─ Хорошо, ─ он наклоняется вперед и целует теперь уже ключицы шатена. ─ Я понял тебя, ─ Стайлс оборачивает свою руку вокруг члена Луи, который, кажется, успел немного размякнуть. Но ему хватает одного прикосновения, и прежнее возбуждение возвращается, член вновь твердеет. Луи начинает тяжело дышать, как только Гарри продвигается дальше, толкаясь в него, и засасывает кожу на шее шатена. И наконец-то, наконец, спустя, наверное, целую вечность, Гарри входит в него целиком, а боль постепенно утихает. Луи готов и желает большего, и он дает это понять, несильно впиваясь ногтями в спину парня на нем. ─ Вот теперь можешь оттрахать меня, как следует, ─ слабым голосом сообщает Томмо. ─ Если хочешь. Не спеша. Гарри склоняется к нему ближе, удерживая вес на одной руке, и смотрит на Луи. Держаться так явно вынуждает прилагать некие усилия, шатен может заметить это по блестящей от пота груди Гарри и незначительной дрожи в его руках. ─ Не спеша? ─ переспрашивает Гарри, и он, по всей видимости, готов потерпеть еще немного, раз уж продолжает дразнить Луи, делая вид, что не замечает, как истекает в его руке член Томлинсона, который он неторопливо подрачивает. ─ Да, не спеша, ─ повторяет тот, делая вид, что его голос не надломился посреди фразы. Гарри на это усмехается, и Луи на секунду начинает казаться, что тот специально издевается, но парень вдруг убирает руку с его ствола – вот же засранец – и тянется ею к левому соску, сильно щипая, одновременно зажимая между зубов правый. Это вынуждает запищать шатена, что не очень-то и по-мужски, но он не в состоянии об этом думать тогда, как волна возбуждения пробегает вдоль его спины. Он сжимается вокруг Гарри, заставляя того толкнуться глубже, но глубже некуда, а даже без малейших движений в нем, толщина члена парня уже заставляет сходить его с ума. Не выдерживая, Луи сжимает волосы кудрявого и грубовато его оттягивает. Он на мгновение теряется, встречаясь с внимательным взглядом зеленых глаз и переводя свои на приоткрытые красные губы, но всё-таки вспоминает о «текущей проблеме». ─ Трахни меня, ─ просит Луи и, не сдерживаясь, засасывает нижнюю губу кудрявого, потому что да, ладно, это и правда очень отвлекает. Он прикусывает её, вынуждая Гарри издать протяжный стон, и теперь уж точно пора. ─ Сейчас. Прошу тебя. Тот, кивая, соглашается, а затем, почти выходя из Луи, толкается назад, и если у шатена минуту назад и были какие-то мысли в голове, то теперь нет, там пустота. Он откидывает голову на матрас, закрывая глаза, и видит звезды. ─ О, Боже, ─ стонет, пока Гарри, опираясь на предплечья, ведет языком вдоль его шеи, цепляя им капли пота. Темп, установленный кудрявым, не особенно быстрый, но он входит резко и глубоко, а Луи, постанывая, поднимет свои бедра навстречу каждому толчку. Господи, иногда Луи забывает, насколько хорошо им было вместе, и, возможно, он немного приукрашивает всё в своей голове, но они всегда были крутой командой. Они так сильно подходят друг другу. То, как Гарри двигается – с некой настойчивостью, но не срываясь – заставляет Луи на мгновенье забыть, как дышать. Тот вдруг меняет угол, и перед глазами шатена буквально начинают взрываться фейерверки. ─ Да, Хазз, ебаный Иисус, ─ сжимая кольцо мышц вокруг Гарри, ругается он, когда кудрявый попадает дважды в одну и ту же нужную точку. Он уже не может адекватно мыслить, цепляясь за волосы Гарри, словно за свою жизнь, и, вероятно, делая тому больно. Начинает шептать слова, некоторые из которых ему всё-таки удается запомнить. «Мой», слетевшее с его губ, заставляет поднять Гарри голову, от чего тот сбивается с ритма, прежде чем снова возвращает этому свое внимание. ─ Мой, ─ повторяет Луи, замечая, как плечи парня начинают дрожать. ─ Ты – мой, ─ голос срывается, а Гарри поддается вперед и прислоняется к его лбу своим. Его, его; этот прекрасный парень принадлежит Луи, и в этот раз он будет относиться к нему так, как Гарри того заслуживает. ─ Я близко, Лу, ─ сообщает он, а шатен утягивает в его нежный поцелуй. Всё в этот момент кажется таким правильным; всё в Луи хочет заботиться о парне, желает оградить его ото всего негатива в этом мире. Кудрявый стонет в поцелуй и меняет их позу; он садится, усаживая Луи сверху, и обнимает его за талию, прижимаясь как можно ближе. Угол меняется, но ощущения всё еще фантастические, Луи кажется, что с каждым толчком Гарри по его спине распространяется всё больше звезд. ─ Сейчас кончу, ─ снова говорит кудрявый и просовывает свою руку между их телами, находя член Луи и начинает быстро двигать по нему рукой. Они так близки, что Томмо ощущает чужое дыхание на своей коже, когда парень снова начинает говорить. ─ Я хочу… Со мной, Лу, я так близко и мне нужно, чтобы ты… ─ он замолкает, тяжело дыша и глядя на Луи с отчаянием во взгляде. Томлинсон понимающе кивает, он и сам готов кончить в любую секунду. Луи это и хочет сказать; хочет сказать, что желает этого с первых секунд, как оказался в студии, но вместо этого, когда открывает свой рот, из него вырывается «Я тебя люблю». Кудрявый распахивает глаза, такие близкие и невообразимо зеленые. ─ Повтори, ─ просит он. ─ Я люблю тебя, ─ отзывается Луи, ослабляя хватку в волосах Гарри и, вместо этого, начинает рассеянно их поглаживать. Удивляясь, что ему вообще нужно это говорить, ведь тот, факт, что он любит Гарри, кажется чем-то очевидным; то, что идет по умолчанию; то, что видно даже из космоса. Тот издает слабый звук, снова сбиваясь с ритма, а Луи так сильно сжимает глаза, что чувствует появляющиеся в них искры. Он наугад двигается к лицу Гарри, оставляя поцелуи на подбородке, скулах и веках. ─ Я люблю тебя, ─ повторяет снова; слез нет, но в горле будто застрял ком. Кудрявый вздрагивает в последний раз и стонет, начиная изливаться в шатена, а к тому приходит осознание, что же именно заставило Гарри кончить. Его слова, его признание в любви. Член начинает пульсировать и он больше не тянет, присоединяясь к Гарри, держит его лицо в своих руках. Они вместе поддаются назад, опускаясь на матрас, кудрявый прижимает к себе парня рядом, а тот, заглушая свой вскрик в плече Гарри, лежит, не в силах сделать хоть малейшее движение. Как только они успокаиваются, Луи понимает, что до сих пор говорит, или, скорее, бормочет: ─ Я люблю тебя, люблю, ты - мой и я очень тебя люблю, ─ погружаясь носом во влажные от пота волосы Гарри. ─ Люблю и никогда больше не оставлю, ─ отчаянно сжимает руки вокруг него, дабы доказать, что говорит правду. ─ Лу, ─ кудрявый всё еще тяжело дышит, но его тело в объятьях Луи полностью расслабляется. ─ А я твой, только твой, ─ не перестает тот, легонько проводя носом по линии подбородка Гарри. ─ Я тоже тебя люблю, ─ голос его разбит, но Луи никогда не верил никому так сильно, как верит Гарри в этот самый момент. Какое-то время они так и лежат, абсолютно измотанные и не в силах сдвинуться с места. Луи чувствует, как вздымается грудь парня рядом, и слышит его прерывистое дыхание, гадая: плачет тот или просто до сих пор отходит от оргазма, или может и то, и другое. Он легко поглаживает спину Гарри ладонью, и единственное, о чем может думать в этот момент, единственное, что сейчас имеет смысл, это та фраза, которую он произнес сегодня не один и не два, а сотни раз. Та фраза, которую он не решался произнести целый год. Спустя еще какое-то время, потраченное на нежные прикосновения и на не менее нежные слова, Луи высвобождается из чужих объятий и на дрожащих ногах следует в ванную в поисках влажного полотенца. Когда он возвращается, то сначала заботливо вытирает Гарри, а после не забывает и о себе. В итоге он едва может двигаться, не говоря уж о кудрявом, лежащем на сбитых простынях со стеклянным взглядом. Луи кидает полотенце в тот же угол, куда до этого Гарри бросил его ботинки, и сворачивается рядом, вытягивая из-под их тел простыню и накрывая обоих. Сил нет, и это не только из-за секса. У Луи Томлинсона был большой день. Он чувствует теплую руку на своей талии, но не позволяет себе расслабиться и отключиться. В голове полный бардак после оргазма, а им, вообще-то, необходимо решить последний вопрос. ─ Гарри, ─ начинает он. ─ Не засыпай. ─ Ммм? ─ Просто еще кое-что. Когда проснемся, мы поговорим. Хорошо? ─ Хорошо, ─ уже в полудреме соглашается тот. ─ Я серьезно, ─ не унимается Луи, легонько толкая того в бок. ─ Ты не посмеешь покинуть эту постель, пока мы всё не обсудим. ─ Ладно, ─ смеется кудрявый. ─ Хорошо. ─ Хорошо, ─ заключает шатен. И затем, просто потому что теперь он может, и для того, чтобы Гарри не думал, будто Луи ляпнул это просто так, в порыве страсти, он добавляет: ─ И, кстати, я люблю тебя. Тот поворачивается к Луи, наклоняется ближе, чтобы коснуться его носа своим, и, подавляя зевок, произносит: ─ И хорошо. Ведь я тоже тебя люблю. Я любил тебя прежде, люблю сейчас и буду любить, когда проснусь. Вполне вероятно, я буду любить тебя, пока буду спать. Так что… ─ Думаю, я смогу с этим справиться, ─ шутит Луи, оставляя поцелуй на губах парня, и проваливается в сон.