Эти Неуместные Фейерверки

Х Какое-то время после пробуждения Луи просто лежит с ощущением того, что он вернулся назад в январь, в тот день, когда впервые остался ночевать в квартире Гарри в Манчестере; теплое тело кудрявого также прижимается к нему со спины, а рука свисает с матраса, от чего длинные пальцы парня касаются пола. Это ничуть не удивляет: ему снилось такое и раньше, возвращая его в это место бессчетное количество раз. Стоит ему только проснуться, всё исчезнет, и он снова начнет скучать по Гарри. Затем он чувствует руки парня, поглаживающие его волосы, и вспоминания о последних двадцати часах его жизни буквально обрушиваются на него. Он открывает глаза, встречаясь с полумраком вместо приятного света утреннего солнца, как было в его снах, и поворачивается, оказываясь лицом к лицу с Гарри, таким настоящим, теплым и влюбленно на него смотрящим. ─ Это ты, ─ сонно произносит Луи, часто моргая, и лицом зарывается в шею парня. ─ Привет, любимый, ─ нежно отвечает тот, пока шатен оставляет поцелуи вдоль линии челюсти. ─ Знаю, что должен оставаться в постели, но я около получаса ждал твоего пробуждения и теперь мне очень хочется писать. Луи смеется, потираясь носом о его плечо. ─ Как романтично. ─ Я пытался, ─ шутит парень, сжимая напоследок бедро шатена, встает с постели и идет в сторону туалета, абсолютно не заморачиваясь и не пытаясь накинуть на себя хоть что-нибудь из одежды. Луи же остается лежать, рассматривая не распакованные коробки и пустые стены вокруг, и ему кажется, что он никогда не был счастливее. Мозг медленно пробуждается, и он думает о том, как проведет новый день. Было столько вариантов того, как всё развернется, но случилось так, как случилось. Единственный раз, когда это действительно имело значение, всё пошло именно так, как нужно. ─ Хазза! Сколько сейчас времени? ─ спустя мгновение, кричит он, дабы кудрявый, будучи в ванной, его услышал. ─ Половина одиннадцатого, ─ отвечает тот. ─ Я собираюсь в душ, не хочешь присоединиться? ─ Сейчас подойду, ─ он, потягиваясь, скатывается с матраса и следует за Гарри. Они чистят свои зубы, избавляясь от неприятного привкуса во рту, и толкаются плечами, дабы занять место перед зеркалом, а затем лениво целуются в невозможно тесной душевой кабине, скользя пальцами по местам засосов, которые они оставили ранее, где теперь красуются багровые синяки. Луи наслаждается тем, что его больше не мучают сомнения, заставлявшие обдумывать каждое движение. Когда ему хочется прислониться своим лбом к влажному плечу Гарри, он делает это. Когда ему хочется смотать полотенце и шлепнуть им кудрявого по заднице, он делает это. Он делает всё, чего требует душа, потому что если что-то и меняется, то это неизменно точно. ─ Наглец, ─ заключает Стайлс, потирая место, где Луи прошелся полотенцем. ─ Я голоден, ты не хочешь поесть? ─ и живот шатена урчит, отвечая за него. Кудрявый копается в своих вещах, дабы найти для Томлинсона одежду, в итоге вручая ему шорты и старенькую хлопковую футболку, категорически отказываясь давать ему хоть какие-нибудь трусы. В наказание тот начинает щекотать Гарри, но парень оказывается сильнее, он хватает его за запястья, лишая возможности щекотать, и втягивает в двадцатиминутный поцелуй, прямо на куче стираного белья. В конце концов они все-таки встают и, отряхиваясь, следуют на кухню, – или ту территорию, что считается кухней в этой квартире – подходя к холодильнику. ─ У тебя нет никакой еды? ─ с неким сомнением спрашивает Луи. ─ Как ты живешь вообще? ─ Ну, я редко готовлю, ─ оправдывается тот, почесывая голову. ─ Нет времени, поэтому чаще просто заказываю, ─ он тянется к нижней полке и достает оттуда картонную коробку. ─ Что насчет холодной пиццы? Так и проходит их полуночный завтрак: холодная пицца, которую они едят прямо из коробки, и их босые ноги, переплетенные под столом. Они жуют в уютной тишине, время от времени кидаясь друг в друга недоеденными корками. Смотря на полуголого парня с небольшой каплей соуса на подбородке, Луи не может поверить своему счастью. Он прочищает горло, заставляя Гарри поднять на него взгляд. ─ Итак… ─ начинает, слегка пиная голень кудрявого под столом. ─ Мы должны поговорить, верно? Гарри тяжело сглатывает, кивая, и вытирает свой рот обратной стороной ладони. ─ Да, думаю… Думаю, было бы неплохо, ─ подтверждает он. ─ У меня есть парочка вопросов, но... ─ Это нормально, у тебя и должны быть вопросы, я ведь... ─ Нет, я… Просто хочу сказать, ─ кудрявый прерывается, тщательнее подбирая слова, и наконец продолжает. ─ Я хочу быть с тобой. Это не изменится, несмотря на то, что ты скажешь. У меня есть вопросы, потому что... Я просто хочу разобраться, как теперь нам быть вместе. Я хочу знать всё, чем ты готов поделиться. В ответ на это Луи лишь тянется через стол и берет руку Гарри в свою, потому что... Ну что он еще может сделать? ─ Хорошо. Спасибо тебе. Итак, чтобы сразу было понятно, я тоже хочу быть с тобой. Уверен, я говорил нечто подобное вчера, но. На случай, если ты забыл. Гарри смеется. ─ Я помню. Склоняя голову, шатен сильнее сжимает руку парня в своей руке. ─ Так. Ладно. Эм, не хочешь просто задавать мне вопросы? А то я, если честно, даже не знаю, с чего начать. ─ Хорошо, ─ выдыхая, соглашается Стайлс, сразу же задавая свой первый вопрос. ─ Ты хотел, чтобы я остался в Манчестере? ─ Да, ─ отвечает Томмо, удивляясь, что у Гарри вообще были сомнения на этот счет. Кудрявый на это тупо моргает, не отводя взгляда, и продолжает: ─ Почему тогда не попросил меня об этом? ─ Потому что… ─ выдыхает Луи. ─ Я думал, ты хочешь уехать. Думал, это сделает тебя счастливым. Думал, что если бы ты хотел остаться, то остался бы. Мне нечего было предложить тебе взамен, чтобы убедить тебя сделать это. Наступает очередь Гарри тянуться рукой через стол, чтобы взять ладонь второго и сжимать ее в своей. ─ Луи, я не... ─ Всё в порядке, ─ перебивает шатен. ─ Я не… Я больше так не думаю. Правда. Но ты ведь сам хотел узнать причину того, почему я тебя не остановил. Тот очевидно расстроен, но согласно кивает на это. ─ Логично, да. Может быть ты тоже… Хочешь узнать что-нибудь у меня? А то всё это больше похоже на допрос. Луи был готов ответить на любой вопрос кудрявого, ответить за любой поступок, но задавать встречные вопросы? Теперь, когда Гарри предложил, он понимает, что да, есть несколько пробелов, которые он хотел бы восполнить. ─ Почему ты не рассказывал мне, что тебя пригласили на стажировку? ─ Оу, да... Блин, это моя вина, ─ он даже не отрицает, опуская голову. ─ Я облажался. Я не хотел отвлекать тебя. Ты во всю готовился к постановке, убиваясь на работе, а беспокоить тебя лишний раз… Но то, как я это, в итоге, сделал, эм. Следовало дождаться окончания вечеринки, Господи Боже. ─ Да уж, было бы неплохо, ─ поднимая брови, соглашается Томмо. Гарри на это лишь грустно усмехается и продолжает: ─ Согласен. И мне очень жаль, хуже и быть не могло. Но, думаю, я просто не ожидал, что тебя это настолько расстроит. Я ведь не собирался переезжать в Лондон без тебя, не планировал отдаляться, а этой новостью только лишь испортил всё, что было между нами. Я долго настраивался, чтобы сообщить тебе всё, но сглупил и совершенно не продумал речь. А потом почему-то решил, что ты, в итоге, всё равно поедешь со мной. ─ Ты думал, я поеду за тобой в Лондон? ─ уточняет Луи с недоверием. ─ Гарри, я люблю тебя, но вся моя жизнь в Манчестере. И даже если бы я и поехал, Господи... Так быстро это не решается. Гарри морщится. ─ Я знаю, знаю. Боже, я... Знаешь, ты был прав насчет меня. Для меня всё слишком просто и я всегда делаю то, что пожелаю. Я никогда не задерживался долго на одном месте, поэтому и подумать не мог, что для кого-то переезд - это великое дело. Я хотел и тебя, и работу, и думал, что смогу иметь и то, и другое, потому что раньше не сталкивался с отказами, ─ ему стыдно за самого себя, Луи видит это, видит и хочет обнять его, сказать, что это нормально - быть молодым. ─ Ладно, ─ просто отвечает он. ─ Это, конечно, полное безумие, но, в какой-то степени, даже мило. То, что ты не считал меня временным увлечением и всё такое, ─ Гарри на это улыбается, и Луи понимает – всё проходит хорошо. Очень хорошо, ведь у него даже не возникает желания выйти в окно посреди разговора. ─ Твоя очередь. Кудрявый на это согласно кивает, под столом задевая лодыжку сидящего напротив Томмо. ─ После того, как я всё-таки сказал о стажировке… ─ он задумывается. ─ Можешь… Почему ты не говорил со мной? Почему ты просто... Тебя словно подменили, будто сначала мы были вместе, а потом хоп и ничего. Даже если ты не собирался просить меня остаться, почему ты так резко отдалился? И вот она. Главная причина, ну или одна из главных, в любом случае. Шатен настраивается, подбирая слова, и устремляет свой взгляд в стол. Гарри заслуживает правды, а Луи заслуживает возможность открыться. ─ Я оттолкнул тебя, так как думал, что не заслуживаю тебя. Думал, что не нужен тебе, ─ кудрявый только собирается что-то сказать, переводя дыхание, но Луи продолжает. Он должен с этим покончить. ─ Хаз, ты замечательный. Ты талантливый. Все, без исключения, тебя любят, и просто… Было ясно, что наше расставание неизбежно. Все меня бросали и раньше, я к этому привык, и я просто не понимал, почему в этот раз всё должно быть по-другому. Он выдыхает, продолжая: ─ Я хотел признаться тебе в любви той ночью, когда ты сказал мне о стажировке. Не знаю, решился бы я произнести то самое «люблю», но я собирался сообщить о готовности к чему-то большему. А тут ты сказал о стажировке, и я понял, каким идиотом мог бы себя выставить. Подумал, ты хочешь уехать, добиваться большего, того, чего я не смогу тебе дать. Подумал, что вообще никак не вписываюсь в твои планы. Вот я решил защитить себя, сведя наше общение к минимуму, чтобы в конце было не так больно, ─ Луи рассказывает всё, как на духу. ─ Поэтому я бросил тебя первым. Но держаться от тебя подальше оказалось чем-то нереальным, именно поэтому я и начал вести себя так, будто всё происходящее между нами ничуть не важно, думая, что это не важно для тебя. Что я не важен для тебя. После это воцаряется тишина, которую никто не спешит нарушить, но в итоге Гарри сдается. ─ Ты всегда был важен для меня, ─ шатен поднимает голову на звук голоса и видит в глазах кудрявого слезы. ─ Лу, ты был больше, чем важен, ты был... Господи, мне так жаль, что ты этого не знал, ─ он качает головой, отряхиваясь от этих мыслей. ─ Не уверен, что вообще когда-нибудь себя за это прощу. ─ Гарри, нет твоей вины в том, что я такой, ─ защищает его Луи, резко забивая на всё, кроме того факта, что он заставил парня плакать. ─ И нет твой вины в том, что я облажался и не смог… ─ Замолчи, Лу, ─ перебивает тот. ─ Мне только хуже от того, что ты продолжаешь себя принижать, понимаешь? Позволь мне просто... Могу я рассказать тебе? О том, что чувствовал. Я просто хочу объяснить. ─ Всё, чего пожелаешь, милый, ─ соглашается Луи. Гарри всё еще плачет, плачет из-за него, и ничто сейчас не кажется особенно важным. ─ Ладно, ─ шмыгает носом парень. ─ Для начала, говоря на чистоту… Я всегда был влюблен в тебя. Всегда. Даже до нашего первого поцелуя. И всегда знал, чем именно это было, хоть никогда прежде подобного не испытывал. Никогда, Лу, ─ повторяет он, глядя прямо в глаза. ─ Но также я знал, что ты, по каким-то причинам, слышать этого не хотел, или не был готов. Ты избегал разговоров о чувствах и наших отношениях. А я просто не хотел на тебя давить. Я всегда… Не знаю, отношения, в которых я состоял до этого, были… Обычными? И я никогда бы не подумал, что признание друг другу в чувствах может быть таким необходимым. Был риск тебя потерять, стоит мне только о них заикнуться, тем самым требуя большего, поэтому я решил не открывать свой рот и просто быть для тебя всем. ─ Ты… Ты и был всем, и это… Это сводило меня с ума, если честно, ─ тихо посмеивается Луи. ─ Ведь я так сильно пытался в тебя не влюбиться, но в случае с тобой это оказалось чем-то невозможным. На лице кудрявого расцветает улыбка, и для Луи это сравнимо с солнцем, вышедшим из-за туч. ─ Смирись с этим, Томлинсон. Я хотел сделать тебя счастливым, чего бы мне это не стоило. ─ Да как ты вообще посмел, ─ шутит Томмо, поглаживая ладонь Гарри большим пальцем. ─ Я – само зло, ─ заявляет тот в ответ. ─ Но правда, Луи, если бы я только знал, что творится в твоей голове, я бы признался. Я думал, нам и так неплохо, думал, всё идет своим чередом, хоть мы даже это и не обсуждаем, и решил ничего не говорить, дабы всё не испортить. Не хотел нарушать твои границы, что ли. ─ Да, ─ он пытается понять, как словами выразить то, что копилось в нем годами, и сомневается, справится ли с этой задачей вообще. ─ Я понимаю, что таким образом ты заботился обо мне. Кстати, уже минут десять я не говорил о том, как сильно тебя люблю, ─ кудрявый на это улыбается, а слез в его глазах, слава Богу, как не бывало. ─ Но ты должен тоже кое-что понять, Гарри. В отношениях со мной нужно говорить о своих чувствах. Иначе я могу надумать сам и решить, что ты меня разлюбил или еще чего. Понимаешь? Так уж работает мой мозг. Тот в ответ кивает, становясь более серьезным, и Луи наконец может выдохнуть. ─ Я начал понимать это, ─ отвечает кудрявый. ─ Зейн немного покричал на меня из-за этого, и это тоже, кстати, помогло, ─ Луи делает себе мысленную пометку чмокнуть Малика в знак благодарности. ─ Я просто хочу... Надеюсь, однажды ты сможешь мне объяснить, почему так, хорошо? Если только почувствуешь готовность поделиться этим со мной. ─ Я хочу рассказать, ─ говорит Луи. ─ Прошло много времени с тех пор, как я с кем-нибудь об этом говорил, но я хочу рассказать тебе. И Зейну тоже. Просто… Может не в этот раз? Но очень скоро? ─ Гарри снова кивает, а у Томмо очередная гора падает с плеч. ─ И, если тебе интересно, я работаю над тем, чтобы перестать предполагать только плохое развитие событий. Над тем, чтобы доверять людям, которых люблю и которые любят меня. Я правда работаю над этим, и, думаю, со времени все получится. Если мы вместе… И я хочу этого, Гарри, как ничего другого, то ты должен узнать и об этой моей стороне. Ничего не наладится волшебным образом, но сейчас, когда у меня есть ты… Думаю это поможет. Очень сильно поможет. ─ И я хочу быть с тобой. С таким, какой ты есть, ─ Гарри хмурит брови. ─ Ты не обязан менять себя. ─ Нет, не обязан, ─ соглашается шатен. ─ Но я пытаюсь измениться. Пытаюсь стать тем, кем хочу быть. Тем, кем я был когда-то, на самом деле. Я делаю это ради себя, Хаз, не ради тебя, ─ на лице расцветает хитрая улыбка. ─ Как ты там вчера сказал? «Не всё в мире вертится вокруг тебя»? На что Гарри пинает его под столом. ─ Идиот. Луи пинает его в ответ. ─ Я серьезно. Приехать сюда, найти тебя... Это всё лишь начало становления нового меня, а не результат этого, понимаешь? И, правда, Гарри, спасибо, что ты рассказал о чувствах, которые испытывал ко мне. Я и правда не был готов услышать это тогда. Я бы не понимал, как себя вести. Да я не поверил бы тебе в принципе. ─ Прости, ─ снова извиняется кудрявый, а тот лишь пожимает плечами. ─ Ты тут не при чем. Так всегда было, с тех пор, пока я не стал, не знаю, заботиться о себе, что ли. Я забочусь, правда, забочусь даже больше, чем пока ты был в Манчестере. ─ Рад это слышать, ─ говорит Гарри. ─ Очень-очень рад. И надеюсь, я смогу стать частью твоей заботы о себе. Если это вообще имеет смысл. ─ Ты уже, ─ отвечает ему Луи. ─ Иначе меня бы здесь не было. Я бы не приехал, не работай я над собой, становясь более… Не знаю, нормальным? Собой? Блять, звучу, как мудак, но это то, кем я хочу быть. Собой. Хоть это и звучит, как какая-то хрень. ─ И совсем это не хрень, ─ спорит парень. ─ Ага, для тебя, ─ смеется Томмо. ─ Слащавый придурок. ─ Ты любишь это. ─ Я люблю тебя. И я благодарен за твою поддержку моего странного стремления к самореализации, или что это, блин, вообще, ─ отвечает Луи. ─ Это займет некоторое время, и пока я к этому иду, пойми кое-что. Ну, эм, ты не заводил разговоры о наших отношениях, не желая давить на меня, так? ─ Гарри серьезно кивает, и Томмо так любит его за его невероятную проницательность. ─ Ладно, только для меня твое желание убедиться в том, что же всё-таки происходит в наших отношениях – не давление, без этого я буду делать выводы, основанные на личных паршивых предположениях, знаешь? Так что…. Если ты чего-то хочешь, или ты не счастлив, или в чем-то запутался, говори мне об этом. Даже если ты сочтешь это ерундой. Говори, иначе я придумаю всё сам, и будет только хуже. ─ Ладно, ─ сжимая руку Луи сильнее, соглашается Гарри. ─ Я смогу это сделать. Обещаю. ─ Конечно же сможешь. А я обещаю – если начну накручивать себя и раздувать их мухи слона, то усажу тебя и спрошу напрямую, а не начну делать поспешные выводы. Но не обещаю, что у меня всегда будет получаться. ─ Я смогу с этим жить, ─ говорит кудрявый и тут же исправляется, расплываясь в улыбке. ─ Я хочу с этим жить, ─ Луи дарит ему ответную улыбку. Какое-то время они так и сидят в тишине, держась за руки. Пицца давно забыта, и без того холодная, она стала еще холоднее. Луи накрывает странное ощущение легкости, будто он всё решил и теперь может расслабиться. Что, конечно, не совсем так. Ему нужно убедиться, не вышел ли ему боком вчерашний побег с работы, нужно позвонить Зейну, нужно начать перестраивать бóльшую часть своей жизни из-за того, что частичка его сердца следующие несколько месяцев будет находиться в Лондоне. Но… Он со всем справится. Знает, что справится, как-нибудь, пусть всё это для него и в новинку. Он представляет, будто это просто пункты в списке дел. И их выполнение не станет для него проблемой, нет. С единственной, что преследовала его месяцами и терзала его душу, он уже разобрался. И сейчас он вообще никаких проблем больше не видит, и это тоже в новинку. ─ Могу я спросить кое-что? ─ голос Гарри возвращает Луи в реальность, заставляя поднять голову в ожидании вопроса. ─ Почему сейчас? В смысле… Почему именно сегодня? И Томмо тянет с ответом, не зная с чего начать, как изложить всю череду событий, повлиявших на это. ─ Стюарт Стэндхилл и Майк Кендалл встречаются, ─ рассказ о парнях кажется неплохим началом. Хотя, плохого начала у него, по идее, и нет. И сказать, что Гарри эта новость удивляет - ничего не сказать. ─ Ты шутишь, ─ не веря, произносит он. ─ Стюарт, он наконец-то... С Майком? С моим Майком? ─ Знаю, ─ улыбается тот. ─ Уж поверь, я понимаю тебя, как никто другой. Стюарт пришел ко мне в конце лета, во время дополнительных занятий. Пришел и всё мне рассказал. До того, как решился открыться перед кем-то другим. ─ Охренеть! ─ восклицает парень, не находя больше слов. ─ Луи, это… ─ Знаю, ─ перебивает тот, не желая больше слышать, как Гарри говорит нечто такое, что, Луи предполагает, может произнести в порыве страсти их долгими ночами. ─ И они, кстати, открылись перед всей школой. У них всё получилось, правда. Вопреки всему. Они по-настоящему друг друга любят и не заботятся о том, что подумают или скажут другие. И Стюарт позволил узнать мне обо всем первым. Кудрявый подносит его руку к своим губам, целуя костяшки на пальцах шатена. ─ Луи, ─ просто говорит Гарри; Томлинсон и представить не мог, что кто-то способен вкладывать так много в чье-то имя. В его имя. ─ А еще была ситуация с Найлом, это вообще что-то с чем-то. Ты даже не поверишь, если я тебе расскажу. Но это было давненько, несколько месяцев точно прошло, ─ рассказывает Луи, стараясь не смотреть на губы Гарри, касающиеся его кожи, и фокусируя внимание на их руках. ─ А сегодня это был Лиам, ─ Гарри удивляется, и он понимает его. ─ Вот так вот. Из всех возможных людей именно Лиам Пейн. Он пришел обсудить совсем другое, конечно. В основном, чтобы извиниться за моё же дерьмовое поведение, но, в своей типичной благородной манере, обнаружил у меня другую проблему, требующую неотложного решения. ─ И что он сказал? ─ интересуется кудрявый. ─ Зейн, наверное, с ума сходил! ─ О да, ─ отвечает тот, а в голове возникает мысль о том, что каким бы серьезным не был их разговор, шуточки про Малика уместны всегда. Это точно любовь. ─ Ну, он рассказывал об их отношениях, о том, насколько изначально был уверен, что Зейн в нем не заинтересован. Зейн! Не заинтересован в Лиаме! Понимаешь? Господи. Тогда я задумался, как же сильно человек может ошибаться по поводу происходящего. Каким он может быть болваном. ─ Думаю, я даже вижу последствия этого. Луи отпускает руку Гарри, в шутку отмахиваясь от него, но затем берет ее обратно, поглаживая ладонь парня. ─ Тогда в моей голове будто пазл собрался. Я подумал, если уж любовь действительно настоящая, то невозможное становится возможным, а люди по своей глупости могут наделать нелепых ошибок, которые потом не исправишь. И ведь… Мне ведь нечего было терять, признайся я тебе в своих чувствах. Я подумал, что мог упустить свой шанс, не сказав тебе всего. После этого Гарри прокашливается и говорит: ─ Что ж. Напомни мне потом поблагодарить Лиама. И Найла. И Майка со Стюартом. На что Луи поднимает свои брови и, смеясь, отвечает: ─ Словно население небольшой деревни, ─ тот смеется, и затем они снова сидят в тишине, пока кудрявый вновь ее не нарушает. ─ Можно еще вопрос? ─ Конечно, ─ отвечает шатен. Он ужасно устал, но если Гарри захочет просидеть всю ночь, задавая вопросы, то Томмо сделает это. ─ Могу я называть тебя своим парнем? ─ смущаясь, спрашивает тот, но не пытаясь утаить довольную улыбку. Это простой вопрос, но он будто объединяет всё сказанное ранее, он накрывает Луи подобно волне, такой неожиданной и на секунду ошеломляющей, оставляющей после себя приятное удивление от того, насколько сильно он может любить другого человека. Человека, услышавшего его самые мрачные мысли. За некоторые из них, особенно нелепые, он испытывал настоящий стыд, и кто-нибудь другой мог посоветовать забить на эти глупости и двигаться дальше, но этот человек, после всего, что Луи ему рассказал, спрашивает разрешение, чтобы сделать всё официальным для них. Невероятно. ─ Да, ─ тихо отвечает он. ─ Да, я бы очень этого хотел. ─ Хорошо, ─ на лице Гарри вновь расцветает улыбка. ─ Это... Да, это замечательно. То есть, я всегда... ─ Я тоже, ─ перебивает его Луи. ─ В смысле, всегда. Я тоже. С самого начала. ─ Хорошо, ─ кивает кудрявый в ответ. ─ Отлично. Они сидят, не разрывая зрительного контакта, и Луи чувствует, как волнение, бушевавшее в нем в начале разговора, постепенно утихает. Настрой «борись или беги» подавлен гребаной усталостью. Но это приятная усталость, как после долгой пробежки или дня, проведенного на пляже, ну или после секс-марафона. Что, в общем-то, и было пару часов назад, поэтому Луи эта самая усталость и не удивляет. ─ Хазза, ─ подавляя зевоту, произносит он. ─ Можем мы… В смысле, если у тебя больше нет никаких вопросов, то можем мы вернуться в постель? Обещаю, мы продолжим завтра, сейчас сил просто нет. Тот кивает, смотря на него с нежностью в глазах. ─ Да, любимый, я тоже устал. Он встает из-за стола и берет руки Луи в свои, потянув его вверх и вынуждая встать, и они покидают кухню, не заботясь о том, чтобы убрать коробку от пиццы со стола. Гарри одним движением руки задевает выключатель и комната погружается в темноту, а Луи ничего не остается, как довериться кудрявому, который ведет их к матрасу, и следовать за ним по пятам. В голове Луи появляется мысль, что им, вероятно, следовало бы вновь почистить зубы, прежде чем лечь, но он так измотан, и иное действие, кроме как свернуться около теплого тела Гарри, кажется ему невыполнимой задачей. Кудрявый ложится рядом, оставляя легкий поцелуй на губах шатена, и тот отвечает на него, слабо выдыхая в рот парня, а затем кладет свою голову ему на грудь. ─ Чувствую себя намного лучше, ─ говорит Луи. ─ Даже несмотря на то, что уже гребаное утро и мой режим сна в полной заднице. ─ И впрямь в полной заднице, ─ произносит Гарри с непристойной интонацией, на что шатен пихает его локтем в живот. ─ Для тебя вообще нет ничего святого, да? ─ смеясь, спрашивает он. ─ Ну, разве что твой член, ─ отвечает кудрявый, и, немного подумав, добавляет. ─ И твоя задница. И рот. Святая троица. И Луи не может не засмеяться, ведь хоть это и ужасная, но такая типичная для Гарри шутка. Или, может, именно поэтому ему и смешно? ─ Люблю тебя, ─ говорит он, не уставая повторять это вновь и вновь. Вибрация в груди Гарри дает ему понять, что тот отвечает на его признание, и ему становится по-настоящему спокойно.