Золотая рыбка

Кихен попросил меня поспать, но я не мог заснуть. Я закрываю глаза, но сон абсолютно не идет. В комнате заметно потемнело. Это значит, что день закончился, – теперь я понимаю, что это значит. Тихий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть в постели. Я тихонько слез и так же тихо постучался в ответ, на что дверь открылась и вошел он. Он прикрыл за собой дверь, кинул что-то на мою кровать и начал тихо смеяться, невольно кивая головой. Когда он смеется, он безумно милый - его глаза сужаются, а маленький рот растягивается в какой-то мягкой улыбке. Уголки губ не растягиваются остро и от этого улыбка выглядит даже детской. Я не знаю как ее назвать...закругленная? – Почему ты смеешься?– спрашиваю я, и тоже не могу сдержать улыбку. – Мин-мин, ну кто стучится на стук в дверь в ответ?– звучит осуждающе, но он улыбается, поэтому я растерялся. – Ты...ругаешь меня? – Ми-ин, как я могу...– он тянется к моей голове и медленно проводит рукой по волосам. Мне приятно. Очень. – А что нужно делать в ответ на стук?– спрашиваю я, наблюдая как его рука опускается. Меня это...расстроило? Он садится на кровать и берет в руки то, что было брошено на нее минуту назад. Это книга. Откуда я знаю? Да откуда мне знать? – Стук означает вопрос: «Можно ли войти». Когда в следующий раз услышишь стук, ты должен сказать «Войдите» или, если занят, «Подождите минуту»...Ты что делаешь?– его глаза округляются, когда я сажусь рядом и беру его за руку. Я смотрю в его глаза и, недолго думая, кладу его руку на свои волосы. На его лице проявляется понимание моей немой просьбы. Он рукой мягко указывает мне лечь и кладет мою голову на свои ноги. Его пальцы путаются в моих волосах, а я невольно жмурюсь. – Я принес тебе книгу, тебе же нравится читать? – Читать?– переспрашиваю я и смотрю на него снизу вверх. Он кивает. – Я думаю, тебе...понравится эта книга,– он раскрывает ее и мне приходится подняться. Я беру ее в руки и начинаю всматриваться в иероглифы, но ничего не понимаю. А он сидит рядом и, кажется, ждет какого-то чуда: ерзает, улыбается, смотрит на меня с каким-то нетерпением. Наконец он не выдерживает: – Ну? Есть что-то знакомое? Есть? Например вот это предложение...–он пододвигается ближе и...читает! Точно! Книги читают!.. Но как? – Кихен, научи меня читать. Он отрывается от книги и его улыбка мигом пропадает. Потом появляется снова, но другая. Виноватая, снисходительная, дружелюбная, жалостливая? – Нет проблем, Мин, но давай завтра..? – А сегодня? – А сегодня я сам буду читать для тебя, идет? – Идет,– я снова укладываю голову на его ноги, он начинает смотреть в потолок и улыбаться. – Что-то не меняется никогда, правда?– спрашивает он с улыбкой. Я ничего не понимаю, но киваю ему в ответ. – Вот бы нас видела мама,– говорит он, поглаживая мои волосы. – Кихена, а кто...мама?– руки останавливаются, а потом снова начинают перебирать волосы. – Мама...и папа - это наши самые близкие друзья. – А ты мой друг? – Я больше, чем друг,– он гладит меня по щеке. – Больше? Ты - два моих друга?– он снова беззвучно смеется, откинув голову назад, отчего розовые волосы красиво спадают со лба. – Да, Мин-Мин, я - два твоих друга,– подтверждает он, и я начинаю думать, он же один, откуда два? – Кихена, а я для тебя? Тоже два друга? – Неа,– он смотрит на меня как на ребенка, почему?– Ты - весь мой мир. – Как один человек может быть всем миром? – С каких это пор ты такой болтливый?– он опять смеется, а я задумываюсь, действительно, с каких пор? Кровать достаточно широкая, так что мы оба свободно помещаемся на подушку. Он читает и перебирает мои волосы. Я мешаю ему, засыпая кучей вопросов по типу «А что такое это, а что такое то», он терпеливо отвечает на каждый из них и мне хочется сказать ему спасибо. Скоро мои глаза начинают закрываться сами, а открывать их становится каждый раз все труднее и труднее. – Кихена,– я зову его с закрытыми глазами,– мои глаза не хотят открываться. – Ты хочешь спать, глупыш,– он откладывает книгу на тумбочку. – Наоборот, не хочу, я хочу послушать еще,– в ответ на мой слабый протест он начинает петь. Какой у него красивый голос. Он так сладко тянет слова, как будто они - тянущаяся карамелька. Мне хочется взглянуть на него поющего, но я медленно проваливаюсь в сон. Я давно так не засыпал. Обычно я просто закрывал глаза и лежал, а сейчас так хотелось их открыть, но сил нет. Это так странно. Спасибо, Кихена, спасибо.

***

Кихен изо всех сил пытается не закашлять, пока поет и ему это почти удается. Его надрывный кашель не будит Минхека, разве что он чуть хмурится во сне. Кашель не останавливается и Кихену приходится идти в свою комнату. Все вокруг размыто из-за проступивших слез, но ему удается найти дверь и быстро выбежать. Он не знает, что оставил целую дорожку из красных пятен от кровати Минхека до его двери и от двери до своей комнаты. Быстро закинув в рот белую пилюлю, он, не моргая, зажевал ее и сел за стол в комнате. Его дневник пополнился новой записью. «Дай же мне надежду, Мин-Мин, вспомни все, пока мое время не пришло. Если я и мама правы, ты скоро должен все вспомнить. Заставь меня признать, что я рано перекрасился в этот «мужественный цвет». Но если мы не успеем...знай...» Он думает несколько минут, грызет ручку, и когда колпак уже ни на что не годен, со словами «ну нахер» перечеркивает последнее предложение. – Я успею,– говорит он вслух,– если надо, я обгоню смерть, я сделаю больше, чем то, что в моих силах. Я спасу тебя, Мин-Мин, верь мне. Он снова кашляет, пачкает дневник, стол, себя. Ему хочется проклинать весь мир, но весь его мир - это... Он падает, не успев дойти до кровати, вытирает рукавом рот. Кровь вперемешку со слюной тянется тонкой нитью. Он смотрит на запачканный рукав и спустя секунду рука безжизненно падает. Розовые волосы окрашиваются в красный из-за лужи крови.

***

Я проснулся очень счастливым - мне приснился сон. Я его уже не помню, но то, что он приснился - это уже хорошо. Даже больничный потолок вызывает у меня улыбку. Поднявшись с постели, я оглянулся и меня как током прошибло. Кровь... везде кровь. Это Кихен, это кровь Кихена, что с ним, что с моим Кихеном?! Я сбрасываю с себя заботливо поправленное Кихеном одеяло и плетусь по следу к двери. За дверью крови нет, кто ее убрал? Как мне найти его? В этой комнате много других синих дверей, но в какой из них он? Что же мне делать? В коридоре появляется Белый, который приносит завтрак. Заметив меня, он останавливается. – Пройди, пожалуйста, в свою комнату,– он рукой указывает на мою дверь. – Я не могу... Мне надо к Ю Кихену. Пожалуйста...– я не знаю что еще сказать и просто смотрю на него. Немного помедлив, он наконец ответил мне: – Хорошо. Давай вместе отнесем ему завтрак. Я соглашаюсь и иду за ним. Он открывает дверь перед моей и мы проходим в комнату, но там не Кихен. Там в кровати сидит парень, которого почти не видно из-за огромного количества одеял, в которые он укутался. – Прикройте дверь, пожалуйста, холодно,– говорит он мне, и я быстро выполняю его просьбу. – Господин Че Хенвон, вам все еще холодно? Я принес вам горячий суп, надеюсь, вы согреетесь,– Белый кладет перед ним поднос и парень ему благодарно кивает. – Почему тебе холодно? В комнате...очень жарко...душно...– это как-то само вырвалось, наверное, я просто привык спрашивать у Кихена всё, что захочу. Парень смотрит на меня несколько секунд, а затем усмехается. Горько усмехается. Горько, как чай без сахара? – Мне не повезло быть цельсием,– говорит он, но я...не понимаю,– мне холодно всегда, постоянно,– говорит он, помешивая ложкой свой суп,– а с тобой что? Я стою и глупо хлопаю глазами. – Со мной? Ничего. А что...со мной?– я обращаюсь к Белому. – Ты рыбка,– он улыбается, я вижу по глазам. – Нет, я Мин-Мин. Он смотрит на меня, а потом спрашивает: – Ты вспомнил свое имя? Я киваю. – Мне надо к Кихену. В другие двери я не заходил, я боялся. Спустя еще несколько дверей, мы дошли до нужной. – Ты зайдешь первым?– спросил он. Я кивнул и постучался. Я подождал, но ничего не услышал. Непонимающе оглянулся на Белого. Он нахмурился и приоткрыл дверь. – Кихена, ты в порядке?– спрашивает он, но ответа нет. Мне страшно. Мягко оттолкнув его от нетерпения, я врываюсь в комнату и замираю. Кихен лежит на полу. Его волосы немного окрасились в алый и прилипли к полу, потому что...кровь высохла. Он лежит в крови. Я подрываюсь к нему, но не смею притронуться. Сзади раздается удаляющийся топот. Он пошел за помощью? Я всхлипываю. Падаю на его спину и уже не сдерживаясь плачу. Мне страшно. Кихена, не оставляй меня снова. Не оставляй меня снова одного. Ты ушел тогда. Я помню. Я так ждал тебя, я волновался, я думал, что сделал не так. Пожалуйста, не оставляй меня опять. До меня доносится хрип: – Не плачь, Мин, обычно я всегда ревел, а ты меня успокаивал...это как-то неправильно. – Не оставляй меня снова,– я кричу и сжимаю его футболку. – Не оставлю. «Не сейчас».