Во благо будущего

Сжавшись в позе эмбриона, завёрнутый в лёгкий плед, Егор лежал на кровати, уставившись в стенку напротив. Совсем неподалёку, сидя на краешке кровати, разместился Филипп, минуту назад закончивший историю. Омега не знал, как будет реагировать на всё это любимый, но не стремился от него что-то скрывать. — Только ты решаешь, что будет дальше. Хочешь, вернёмся к истокам? Я сделаю аборт, Артур исчезнет из нашей жизни, а мы с тобой будем жить, будто ничего и не произошло. Егор молчал. Он не хотел этого разговора. Единственное, что его действительно волновало в данный момент, так это вечерние крики детей, гуляющих на площадке, звук заезжающих во двор машин и шелест листьев тополя, разросшегося прямо под окнами омег. — Егор? — взволнованно окликнул того Филипп, пытаясь приблизиться к нему ближе, чтобы дотронуться, но тот дёрнулся, не даваясь. — Можно я позже отвечу? — тихим и хриплым голосом спросил он, отодвигаясь подальше от возлюбленного. Филиппу такая реакция не понравилась и он приложил все усилия, чтобы не показать этого. Наверное, данное поведение сейчас было ещё самым адекватным. Если бы омега сам узнал, что его мальчик забеременел, пока его не было дома, то уж точно кого-нибудь убил. — Хорошо, отдыхай, Егорка, — Филипп встал, направляясь к выходу. — Если что, мы за дверью. — Не поймав даже лёгкого кивка возлюбленного, он вышел, встречаясь с напряжённым и обеспокоенным взглядом Артура. — Ему нужно время, не лезь туда. Альфа присел на диван, положив руки на голову и поставив локти на колени. Он чувствовал себя самым виноватым в данной ситуации. После признания в любви, он поступил слишком подло и низко, чтобы теперь рассчитывать на какое-то прощение. Хотелось винить всех вокруг: Филиппа за то, что у него началась течка, и он не смог проконтролировать этот процесс, Егора за то, что уехал, какую-нибудь бабу Нюру по соседству, которая, узнав, что к омегам заходит альфа, не смогла никого остановить в тот вечер. Теперь же было поздно придумывать оправдания. Дело сделано, и Артур очень надеялся, что в этой истории не пострадает ребёнок, единственный участник, который ни в чём не виноват. Егор молча рассматривал стенку, пока Филипп не вышел. Глянув на закрытую дверь, парень медленно встал с постели и подошёл к окну. На улице уже зажигались фонари, домой возвращались люди после работы, а скамейки занимали старики, обмениваясь местными новостями. Возможно, где-то там, внизу, тихим шёпотом молвилась история двух омег, скрепивших друг с другом порочный союз, который медленно и верно рушился под действием природы, против которой никому невозможно устоять. Нет, Егор не винил Филиппа. Он помнил себя — жалким, желающим и похотливым — во время течки. Тогда омега сам был готов отдаться первому встречному. Артур просто хотел помочь, но не смог устоять. Во всём этом был виноват сам Егор. Чего он ещё ожидал от этой истории? Стабильность в любом случае была бы разрушена. Парень вновь себе мысленно повторял, что никого не винил в этой истории, кроме себя. Ни Филипп, безумно любивший его, ни Артур, единственный альфа, которому хотелось довериться, и уже тем более ни ребёнок, который здесь оказался по случайным обстоятельствам. Только Егор — тот самый человек, собирающийся усидеть на двух стульях одновременно. Он знал свои промахи и был готов за них отвечать. Парень не позволит умереть младенцу, о котором так давно омеги мечтали. Если понадобится, он сам уедет, чтобы не мешать счастью других. Решительно направившись к двери, он открыл последнюю и тут же встретился с взволнованными глазами Филиппа и Артура. Омега наворачивал круги по гостиной, а альфа сидел, склонившись почти к самому полу. Когда появился парень, они оживились, теперь с непонятным страхом и надеждой смотря на него. Егор сперва даже опешил, но быстро взял себя в руки. — Значит так, — начал он командным тоном, — я всё решил. Филипп, — парень перевёл взгляд на омегу, — я не могу позволить тебе убить ребёнка, уж прости. Если он тебе так неприятен, мы сделаем всё, чтобы он не доставлял тебе проблем. Артур, — взгляд упал на замеревшего альфу, — я не хотел, чтобы ты ввязался во всю эту историю, но буду рад, узнав, что ты не держишь на нас, особенно на меня, зла. Я обещаю что-нибудь придумать. — Егор… — начал было Филипп, но его перебили: — Нет, я виноват. Мне и решать все эти проблемы. Но мне нужно знать, как вы относитесь друг к другу. Филипп взглянул на Артура и встретил точно такой же внимательный взгляд. Наверное, зря Егор спросил конкретно это. Даже слепому было понятно, что эти двое здесь исключительно из-за сложившихся обстоятельств. Не было в расчётливых глазах омеги теплоты к альфе, который отвечал тому равнодушным взглядом зелёных глаз. Возможно, нужно больше времени, чтобы они хотя бы дружелюбно взглянули друг на друга. Пока их объединяет две вещи: общий ребенок и Егор, которого никто из них, видимо, упускать не собирался. «Это будет тяжело, очень тяжело…» И Егор не ошибся. Прошло три месяца спустя их общего разговора. За это время кое-что поменялось. Например, Филипп вернулся в своё привычное и вредное состояние. Он всё так же самостоятельно выбирал продукты, готовил и ругался с продавцами. Его нещадно мучил токсикоз, но, несмотря на это, омега не давал за себя многое делать. С новой работой, конечно, пришлось распрощаться, чему Филипп был жутко не рад, но его состояние уже на первом месяце беременности было просто ужасным. Егор, заменив работу в школе на репетиторство, крутился рядом с любимым, принося ночью стакан воды, бегая в магазин за финиками, которые тот до беременности не любил, и просто помогал по домашним делам, взяв на себя уборку квартиры, а также помощь на кухне. Конечно, Филипп обращался с ним, как с младшим помощником: почисть картошку, помой посуду и «прибери тут». Но даже это уже была какая-никакая, а помощь. Почти каждый день приходил Артур и что-нибудь приносил. Это были конфеты, подарки, продукты, какие-то вещи. К тому же с появлением в доме альфы омегам больше не приходилось что-либо чинить и кого-то нанимать. Егор был счастлив. Ему казалось, что всё теперь будет идти только в гору, но старался не замечать, как Артур и Филипп поглядывают друг на друга. Они так и не смогли привыкнуть к новому положению дел. Альфа, в принципе, не выражал своего негодования, а, наоборот, вёл себя довольно дружелюбно как с одним омегой, так и с другим, но по лицу Филиппа было видно, что он терпел всё это. Ему было тяжелее всех, и, несмотря на то, что именно он каждый вечер засыпал с Егором, парень ревновал. Видел, как Артур целует его возлюбленного, обнимает и шепчет что-то очень нежное и пошлое, держался из последних сил. Накаляло обстановку интересное положение Филиппа, при котором тот стал ещё раздражительнее и нетерпеливее. И Егор, дабы не злить любимого больше, не спал с Артуром, хотя желание порой было сильное. Сентябрь, как и всё лето, выдался жарким месяцем. Закончилась первая неделя занятий в школах, и школьники в лёгких костюмчиках, рубашечках и штанишках топали домой на выходные. Егор, распахнув все двери и окна в квартире, сидел на балконе, обмахиваясь веером и аккуратно раскладывая свою маленькую коллекцию монет, которая всё чаще пополнялась благодаря Артуру. Парень понятия не имел, где тот брал редкие экземпляры, но был ему очень благодарен! Нумизматика увлекла омегу с головой, и в их доме уже появились книги на эту тему и другой ненужный мусор, от которого Филипп ворчал, но радикальных мер не принимал. Раскладывая монетки, Егор тяжело вздыхал и делал маленькие глотки холодного чая, приготовленного возлюбленным специально для таких знойных дней. Парень порой отвечал на звонки, в которых его спрашивали в качестве репетитора для их чада, расписывая тетрадь с занятиями почти на всю неделю. Филипп, что готовил на кухне какой-то суп, казалось, даже не замечал жуткой жары, хотя в его положении любая малейшая перемена температуры уже должна вызвать капризы. Зато как мило смотрелся омега! Егор нарадоваться не мог видом чуть округлившегося животика возлюбленного. Парень гладил его, целовал и даже разговаривал с малышом, хотя тот толком и не сформировался. Он даже вообразить себе не мог, что Филипп со временем станет ещё больше и совсем скоро родит. Омега ждал этого с замиранием сердца. — Егор! — раздалось из кухни, и парень, отложив свои монеты, поспешил к любимому. — Да? — Филипп, отложив фартук в сторону, протер руки полотенцем и с извиняющейся улыбкой встретил омегу. — Я хочу, чтобы ты меня поласкал. Егор без лишних вопросов подошёл и заключил любимого в объятия, нежно целуя того в висок и лоб. Иногда у Филиппа в голове что-то щелкало, и он начинал требовать ласки и внимания. Вот и сейчас, почти весь день провозившись на кухне, поспав и почитав, омеге понадобилось немного любви. И это было совершенно не похоже на властного Филиппа, ведь последний всегда сам проявлял инициативу, а теперь просто становился посередине комнаты и требовал, чтобы к нему подходили и ластились. Но Егор был не против лишний раз потискать беременного возлюбленного. — Пойдём в кроватку? — предложил Филипп, и возлюбленный поддержал его. Егор хотел сперва помочь лечь паре, но тот, не давая себя и за руку взять, повалил любимого на постель, придавливая сверху своим весом. Коснувшись губами парня, Филипп углубил поцелуй, ощутив, как возлюбленный тихо рассмеялся: — Мальчик, ты не в том положении, чтобы доминировать. — Кого это ты мальчиком назвал, а? — Филипп шутливо прикусил мочку уха парня. — Ты меня всего на два с половиной года старше. — Малы-ы-ы-ыш, — чувствуя, как шеи коснулись влажные губы, пропел Егор, улыбаясь и откидываясь на подушку. Филипп, оглаживая всё тело возлюбленного, медленно спустился к его паху и, повозившись с ремнём, снял штаны, в эту же секунду обхватывая губами чуть вставший член и начиная незамедлительную и тягучую пытку, от которой Егор тихо постанывал с закрытыми глазами. — Я люблю тебя, — шептал парень, чувствуя, как холодные пальцы дотрагиваются до его естества. — Но разве тебе не нужно отдыхать? — Позже отдохну, — отвлеквшись, он вновь припал к члену любимого. В квартире послышался звук хлопнувшийся двери, и никто из омег не сомневался, что пришёл Артур. Филипп, услышав постороннего, с сожалением отстранился от пары, помогая тому натянуть и застегнуть штаны. Через минуту полностью одетый Егор присел и, облокотившись на подушки, ласково поглаживал покоящуюся на коленях голову Филиппа. Последний внимательно смотрел на дверь, в которой вскоре появился альфа. — Спите уже? — Артур тихо вошёл в комнату, наблюдая за двумя омегам. — Неа, — мотнул головой Егор и через некоторое время, пронаблюдав, как альфа, в руке которого был какой-то пакет, из которого он начал доставать витамины для беременных и фрукты, продолжил: — Присоединишься? Вопрос был неожиданным как для Артура, замершего на мгновение, так и для Филиппа, напрягшегося после этих слов. Егору действительно было интересно, как эти двое поведут себя, хотя побаивался, что беременный омега мог возмутиться и даже устроить скандал, но тот лишь немного подвинулся, когда альфа, пожав плечами, согласился. — Сегодня пришёл очередной покупатель, и я с самого начала почувствовал подвох, стоило ему переступить порог. Оказывается, он… — сев рядом с Егором, начал рассказ Артур, а омега, улыбаясь и кивая, украдкой наблюдал за притихшим Филиппом. Последний, уставившись перед собой, явно думал о чём-то своём, но через мгновение резко обернулся, встречаясь глазами с возлюбленным. Устало улыбнувшись ему, он чуть подтянулся и положил голову тому на плечо. Засмеявшись от интересной истории, Егор несмело взял руку Артура и положил к себе на бедро, не переставая наблюдать за реакцией Филиппа. Последний агрессии не проявлял, хотя и альфа, и омега были готовы к этому. — Да, какие чудаки только не существуют, — задумчиво протянул Егор, почувствовав, как рука Артура медленно и осторожно принялась поглаживать его. — Вы ещё не видели неадекватных родителей, приходящих в школу и спрашивающих, почему их дитятко вместо пятёрки получило тройку. — Прикосновения превратились в более уверенные, и парень уже сам положил ладонь на руку альфы, аккуратно поглаживая его пальцами. — А потом объясняй этим баранам, что их принц далеко от их вида не ушёл. Егор внезапно почувствовал, как Филипп уверенно положил свою руку на его грудь, но сделал это так по-собственнически, что парень сразу понял, что омега не собирается отказываться от своего, поэтому пытался заграбастать себе львиную долю возлюбленного. Нежно улыбнувшись, Егор чмокнул его в скулу, чувствуя, как в ответ его сжимают в объятиях, увлекая в долгий поцелуй. Парень, нашарив руку Артура, положил ее к себе на живот. Филипп этого не заметил или сделал вид, что не заметил, и продолжил терзать губы возлюбленного. Разоблачение от одежды было таким незаметным, что Егор не понял, когда именно с него сняли последнюю вещь. Всё его тело нежно гладили, ласкали и целовали. Артур предпочёл нежить грудь и всё, что находилось ниже, а Филипп — лицо, ключицы и шею. Парень видел, как парочка старалась не сталкиваться друг с другом даже мимолётными взглядами. Егор понимал только одно — перед ним альфы, мирящиеся с существованием друг друга только из-за одного омеги, и это не могло не огорчать парня. Он искренне надеялся, что со временем эти двое найдут общий язык и, если не будут считать друг друга возлюбленными, то хотя бы друзьями. Но Артур не приближался к Филиппу, не гладил его выпирающего живота и вообще старался как можно меньше контактировать с ним. И это было понятно, ведь омега сам был не готов к этому. Возможно, будь он подружелюбнее, то позволил альфе себя очаровать. Пытаясь как-то сблизить парочку, Егор порой хватал за руку Филиппа или Артура и пытался ненароком их соприкоснуть друг с другом, но те ненавязчиво убирали конечности, и парень понял, что это бесполезно. Эти двое не хотят мириться друг с другом, хотя у них будет общий ребёнок! Почувствовав пальцы Артура у своих ягодиц, Егор громко вздохнул и взглянул на Филиппа, который в этот момент внимательно за ним наблюдал. Что-то пробормотав, парень ткнулся любимому головой в плечо, получая очередную дозу ласки и ощущая, как сильные и горячие пальцы принялись его растягивать изнутри, за что он благодарно постанывал. Филипп прижимал к себе голову Егора, судорожно целовал и щекотал за ушком, и когда дело дошло до самого главного, серьёзно взглянул на Артура, который в ответ смотрел не менее задумчиво и напряжённо. Разомлевший паренёк, что за лаской совершенно потерял голову, мог принадлежать только одному, и Филипп это понимал. Столько лет он считал, что справляется, что всё идёт по плану, но ошибался. Ничего с самого начала этих отношений не было нормальным. Заменить среднестатистическому омеге с некими наклонностями к своему полу альфу было нереально. И дело было даже не в физическом удовлетворении или невозможности зачать друг от друга, а в том, что каждому омеге хотелось чувствовать сильного альфу подле себя. Филипп старался быть сильным, но всегда ощущал себя слабым. И даже сейчас, казалось бы, в идеальной жизни, в которой у них будет ребёнок, он проигрывал. Ему всегда было проще выпустить свою агрессию и кого-то убить, дабы решить проблему. Он думал, что никогда не сможет отпустить своего мальчика, отдать в чужие руки и наблюдать за этим, но ошибался, очень сильно ошибался. На вопросительный взгляд Артура Филипп отвернулся, как в последний раз прижимая к себе Егора и позволяя альфе впервые войти в него. Парень громко застонал и сильнее прижался к омеге, что теперь нежно поглаживал его по голове. Только что в этот момент было всё кончено, и путь назад был потерян безвозвратно.