Песни для путников (Songs for the Road)

Гномы были народом простым. Они любили поесть, посмеяться и выпить. Каким методом и по каким рецептам производился эль, интересовало их мало, хотя чем крепче была выпивка, тем она считалась лучше. Поэтому эльфийские напитки их мало впечатлили – лишь Гэндальф, Бильбо и Дори проявили интерес к виноградной настойке, попивая её маленькими глоточками из небольших бокалов. Остальные такое не оценили. Им нужны были бочонки. И побольше. И, по возможности, наполненные до краев. Специальный винный погреб для тех гостей, которые, в отличие от обитателей Ривенделла, предпочитали более сильный хмель, скоро перестал быть таким уж безлюдным – когда гномы дружно согласились, что местный эль сгодится для посиделки у костра. Идеальная вещь, чтобы напиться. Бифур и Бофур хохотали над Бомбуром, под чьим весом сломалась скамья, а Балин, с раскрасневшимся носом и щеками, заснул, что-то невнятно бормоча. Его пинтовая кружка удостоилась гораздо большего внимания со стороны остальной компании, когда выпала из его рук и покатилась по полу, так что Двалину пришлось вскочить и побежать за ней, спасая столь хороший эль. Когда он, наконец, поднял её, то внутри оказалась лишь половина порции. Эта половина прожила недолго, уничтоженная одним большим глотком, подкрепленным смехом и подбадривающими выкриками. К веселой компании присоединилось несколько эльфов, среди которых были и приезжие из дальних земель, такие же гости Последней Приветной Обители. Они старались держаться подальше от Торина. Принц, уже достаточно подвыпивший, начал было выкрикивать бранные слова в их адрес, но его быстро утихомирил Гэндальф, прибегнув к особо крепкому табаку из своей трубки. Оказалось, что к табаку Торин был восприимчив, если можно об этом судить по его нестройной игре на арфе. Фили, в отличие от дяди, привыкший в куреву, дымил трубку и распивал с Кили пинтовую кружку, чувствуя себя превосходно. Он рассмеялся с реплики Глоина: - Ори! Не глупи, выпей с нами! Время повеселиться! В ответ, Ори отпихнул с дороги пьяное тело Глоина и продолжил свой путь – вероятно, собирался пойти почитать. - Мне и так весело, спасибо, - проговорил он. - Вздрогнули! – Кили потянулся к Глоину кружкой, и тот с готовностью с ним чокнулся. Настроение Фили было отличным. Большую часть вечера он провел, прислонившись к Кили, а затем, в один прекрасный момент, притянул его к себе. Кили начал хмуриться и вырываться, а как только его отпустили, сразу же потерял равновесие. Фили самодовольно подумал, что это того стоило, когда тот, пытаясь подняться, простонал его имя. Когда захмелевший Кили залился непрекращаемым хохотом, то Двалин, со свойственным ему изяществом, пихнул его к Фили со словами «успокой своего брата», и тот явно не собирался упускать возможность. - Хотел бы я на это посмотреть, - заржал Кили. - Иди-ка сюда, - ответил Фили. Была одна людская забава, которую пробовал Фили в свои молодые годы, когда всё было внове и всё хотелось ощутить на собственном опыте. Так продолжалось ровно до того момента, когда Торин строго его отчитал. Но сейчас дядя был где-то в другом конце зала, его даже не было видно. Поэтому Фили приподнял голову брата, глубоко затянулся трубкой, не вдыхая при этом дым в легкие, и сложил ладони, образуя некое подобие дымохода между его и Килиными губами. То, что при этом все вокруг замерли, осталось для Фили незамеченным. Он делал так уже много раз, а мозг его был сейчас слишком затуманен, чтобы обратить внимание на такую неоднозначную близость. Более того, Кили, с которым Фили никогда не проделывал подобного раньше, тоже не казался новичком в этом деле. Он с готовностью выпрямился и, с фразой «Давай же!», вдохнул крепкий табачный дым, который выдохнул Фили. Зелье моментально ударило ему в голову. Когда Фили отнял руки и отодвинулся подальше, Кили с блаженным видом откинулся на подушки. Все присутствующие взорвались хохотом. - Что ты ему сделал? – недоуменно спросил Ори. - Эх, парень, ты еще слишком молод для такого. А ты, - Кили обратился к Фили, - лучше удостоверься, что об этом не узнает Торин. - Тогда не говори ему, - ухмыльнулся Фили. - Ага. А еще я не скажу ему, что же именно ты куришь, братец. - Это только ради подобных случаев. - А что он курил? – надулся Ори. Двалин взъерошил ему волосы, но промолчал, что явно не способствовало улучшению настроения гнома. Фили бросил взгляд на Кили и рассмеялся с его блаженно прикрытых глаз и широкой улыбки – тот был явно на седьмом небе. - Понравилось? – усмехнулся Фили, поднимая брата с подушек. То, как Кили прильнул к нему, послужило достаточным ответом. - Угу, - улыбался Кили. – Давай еще раз. - Ты это не переживешь. Младший задумался: - Может быть. Но это была бы приятная смерть. Старший выразил согласие кивком и довольной улыбкой, которую Кили не заметил, облокотившись о брата спиной, но Фили полагал, что всё и так понятно. Какое-то время они сидели так, не шевелясь, но затем Кили рассмеялся и проговорил, ни к кому в особенности не обращаясь: - Странно. У меня на душе так тепло. При этих словах сердце Фили забилось где-то в горле, но он постарался свести всё в шутку. - Конечно, ты же столько выпил. - Ммм, нет, дело не в этом. Ситуация становилась неловкой. Самым странным было то, что это заметил только Фили. Ему показалось, будто Двалин бросил на него проницательный взгляд, но все остальные вели себя так, словно ничего не слышали. И Фили решился. Он встал и протянул руку. - Пошли. Я тоже устал. Уложу тебя в постель. - Уложишь? Глаза Кили по-прежнему были полуприкрыты, а на лице расплывалась улыбка. Тем не менее, казалось, что за его словами скрывается что-то большее. - Конечно, уложу, - решил подыграть Фили. Он уже не был уверен, о чем идет речь. Кили на секунду задумался. Наконец, он покачал головой. - … Думаю, что посижу здесь еще немного, - отмахнулся он. Фили не понимал, почему слова брата прозвучали для него так, словно его отвергли. Он-то думал, что контролирует ситуацию. Правда, думал. Поэтому он просто улыбнулся, продолжая подыгрывать, и отсалютовал на прощание. - Как пожелаешь. Больше ему ничего не оставалось, как уйти, потому что он же сам сказал о том, что устал. Теперь это уже было делом принципа. Но едва он отвернулся, как его маска моментально спала и разбилась на тысячи кусочков. Двалин определенно заметил. *** Ривенделл был прекрасен. Столько водопадов Фили не видел за всю свою жизнь в Синих горах. И здесь было много животных. Дело в том, что он не считал животными в полном смысле слова летучих мышей и прочих обитателей пещер – они не годились в пищу. Они были подземными хищниками. Но здесь – здесь были олени, птицы всех форм и размеров. Не падальщики, которые селились на холмах и склонах к западу, а певчие птички, такие миниатюрные, что можно было только диву даваться. И казалось поистине невероятным то, как тончайшие колонны в форме деревьев – столь отличавшиеся от грубой архитектуры гномов, привычной ему с детства – надежно поддерживали своды. Торин не обращал на всё это никакого внимания. Остальных же по большей мере волновала еда – особенно когда было меньше зелени и больше мяса. А вот Бильбо вел себя так, словно готов был останавливаться на каждом шагу и любоваться красотами. В отличие от гномов, гнавшихся за призраком Эребора, хоббит не отказался бы остаться здесь. Когда похмелье дало о себе знать, то оказалось, что общество хоббита может быть очень полезным. Фили уселся рядом с ним за стол, накрытый к обеду, и лишь затем спросил: - Это место свободно? - Да. Да, конечно, - Бильбо был более чем удивлен тому, что гном спрашивал у него разрешение. Какое-то время они сидели молча, Фили пытался бороться с неприятными ощущениями от похмелья и одновременно отключиться от стенаний остальных гномов. За столом собрались еще не все. Вероятно, многие всё пытались отсрочить пробуждение. А Кили вообще лежал мертвым грузом, когда Фили пытался его растормошить. - …Если хочешь, то я могу предложить несколько способов унять головную боль, - доверительно пробормотал Бильбо, склонившись к нему ближе. - Не откажусь, - простонал Фили. - Хорошо. Кажется, владыка Элронд предвидел нечто подобное, - Бильбо взял несколько листков из разных блюд и смешал их со злаками из других мисочек. Фили не имел ни малейшего понятия, что вообще там лежало, различить он смог лишь томаты и вареные яйца. Спустя минуту перед ним на блюде возвышалась приличная горка еды. Хотя внешний вид аппетита не вызывал. Фили скривил нос. - Да, я знаю, - засуетился Бильбо. – Но поверь мне, оно совершает чудеса, и, скорее всего, подходит для гномов тоже. - Неужели хоббиты страдают от похмелья? - Именно таким было для меня это утро, - признался Бильбо. Честь от такого откровения была сомнительной. - После пары бокальчиков? - Ну да. Не могу сказать, что я привык много пить. А большинство из вас вряд ли вообще обращало внимание на то, что пьют, не правда ли? - Правда. Знания Бильбо о лекарственных травах помогли вылечить Кили, пусть он и чихал до сих пор. Не случится ничего страшного, если Фили попробует тоже. Спустя полчаса гном чувствовал себя гораздо лучше. Головная боль не прошла, но сменилась еле заметной пульсацией в голове вместо громыхания молота. А настойчивые позывы тошноты уменьшились настолько, что Фили рискнул даже немного поесть. Постепенно трапезничающих у стола становилось больше. Пришли некоторые из эльфов, распивавшие вчера эль вместе с гномами, а затем появился и Кили, с опухшими после сна глазами, усаживаясь напротив Фили, прямо между двумя эльфами с серебристыми волосами. Даже Торин, сидевший через два места от Кили, выглядел так, словно его переехала телега с быками. Постепенно завязался разговор. Ори, самый трезвый среди всех – вероятно из-за того, что остальные не разрешали ему пить ничего крепкого – спросил: - Где Балин? - Эээ… Снова молчание. Двалин внезапно решил встать, но чуть не свалился назад под натиском похмелья, и от падения его удержали лишь Торин и Дори. - Благодаря всем вам я проснулся с ужасной болью в спине, - в этот самый момент вошел Балин, слегка прихрамывающей походкой. Он уснул одним из первых, и никто не додумался перенести его в кровать, так что всю ночь он провел на деревянном полу, забившись в уголок. Но он не казался слишком огорченным. Его улыбка стала шире. – Хотя, думаю, вам еще хуже. Выглядите так, словно повеселились вовсю. Фили тем временем размышлял, о чем могли беседовать Кили и эльф, сидевший между его братом и Торином. Было заметно, что они знают друг друга. Должно быть, они уже разговаривали вчера, когда Фили ушел спать. Ну и ладно. Фили откусил еще один маленький кусочек от яйца. Без сомнения, Кили запасся тоннами новых рассказов на все дни пути. Фили не терпелось услышать, что же интересного ему удалось разузнать. Он подвинулся на подушках, освобождая место Балину, но Двалин его опередил, чем заработал благодарность от брата. Эльф, с которым разговаривал Кили, казался чрезмерно им заинтересованным, и Фили постоянно наблюдал за его выражением лица. Когда эльф наклонился вперед и нежно поцеловал Кили, начался настоящий хаос. Двалин бросился через стол, без жалости разнося в щепки хрупкие тарелки и блюда, и с рыком бросился на эльфа. До Торина не сразу дошло понимание происходящего. И именно эта задержка сыграла существенную роль: из-за Двалина, погребшего под собой обидчика, их лидер не смог сделать чего-нибудь пострашнее, ибо в его глазах читалась жажда убийства. - Поганый эльф! – ярился Торин, пытаясь отпихнуть Двалина, который в то же время проревел: - Не смей его трогать! У тебя нет такого права! Кое-кто был так удивлен внезапностью разворачивающихся событий, что даже не сдвинулся с места. Другие же вскочили на ноги и принялись осыпать бедного эльфа проклятьями и угрозами. Так продолжалось, пока Кили не прокричал: - Оставьте его! Да что с вами такое?! - Он – эльф, и он к тебе прикоснулся, вот что такое! – выпалил Торин. А Фили просто сидел на месте, широко распахнув глаза, его сердце колотилось так сильно, что, казалось, скоро не выдержит. - И что?! Это тебя не касается! Это никого не касается! - Ты хочешь сказать, что хотел, дабы он поцеловал тебя? - Я удивился не меньше вашего! Но вас не касается, кто целует меня, и кого хочу поцеловать я! Я не ребенок! Я сам со всем могу справиться! Фили прикусил губу. Почему все остальные гномы внезапно повернулись к нему? - И? – поторопил его Двалин. - Что – «и»? – разгневанно выкрикнул Кили. Но теперь он тоже смотрел на Фили, которому казалось, словно на нем свет клином сошелся. Фили поднялся. Бильбо бросил на него тревожный взгляд, но он предпочел не заметить. Он вообще предпочел не заметить многое. - Чего уставились? – проговорил он. – Мой брат прав. Это не ваше дело. И не мое. Не понимаю, почему вы спрашиваете моего мнения. Кили смотрел на него, не отрываясь. - У меня ужасно болит голова, - продолжал Фили, и хотя хоббит знал, что тот говорит неправду, но смолчал. – Прошу меня простить. Двалин выглядел полностью сбитым с толку. Уже много лет Фили жил по выработанной стратегии: ценить то, что имеешь, и не жаждать невозможного. Если он будет держать чувства при себе, то всё останется в сохранности: их дружба, их близость и всё прочее, чему не суждено перерасти в нечто большее. Покидая компанию, он не мог не заметить, насколько жалко выглядели его попытки убедить самого себя. Едва за Фили закрылась дверь, как его сердце буквально разбилось на кусочки.