На грани сна

Велдон промучился бессонницей, слишком взбудораженный и напуганный тем, куда его толкало собственное любопытство. Он так и не расстелил кровать, в конце концов забывшись сном на диване перед телевизором. И тут же увидел Аделарда, который на этот раз сидел прямо в кресле напротив. Велдон не успел ничего сказать — замешкался, пытаясь определить, попал ли снова в странный сон, или видение перешагнуло черту реальности — и потому Аделард первым поднялся с места, подошёл и, подхватив пульт с пледа, выключил телевизор. Картинка погасла, и только сейчас Велдон осознал, что не слышал звука, лишь видел меняющиеся изображения, мерцание которых и было единственным освещением. Аделард оглядел комнату, утонувшую в темноте, и зажёг небольшое бра. — Что за безумная идея сводить счёты с жизнью ради нашей встречи? — спросил он, и в его до того всегда мягком голосе зазвучали стальные нотки, отчего сильнее проявился иностранный акцент. — Я не… — отрицать было глупо, именно эти мысли владели Велдоном незадолго до сна. Но разве это намерение оформилось так чётко и ясно, что могло быть услышано кем-то другим? Велдон качнул головой. — Я хочу понять, — сказал он. — И что вам даст понимание, если вы будете мертвы? — Аделард строго смотрел на него сверху вниз. Вард действительно не задумывался об этом, сам факт встречи был для него важнее, чем дальнейшее будущее. — Наверное, тогда уже ничего. — Вставайте, — сказал Аделард, смягчаясь, и будто бы взволнованно потёр лоб. Велдон попытался подняться, но движения давались неожиданно тяжело, он словно увязал, и тогда Аделард поторопил его: — У нас не так много времени, — он протянул руку, а когда Вард ухватился за неё, резким рывком поставил на ноги. В мгновение ока почувствовав себя легче в буквальном смысле, Велдон обернулся и чуть не вскрикнул от удивления и суеверного ужаса — он по-прежнему лежал на диване. Или, вернее, лежало его тело. Однако Аделард явно спешил, так что некогда было рассматривать самого себя. Аделард вывел Варда на середину комнаты и обошёл вокруг, изучая цепким взглядом, точно надеялся увидеть что-то необычное. Велдон следил за ним, не зная, можно ли говорить, не понимая до конца, что происходит. Закончив осмотр, Аделард подошёл ближе и положил ладони ему на плечи, остановившись сзади. Чуткие пальцы дрогнули, скользнули к лопаткам. Ощущения от этого были странными. В какой-то миг по спине словно пробежал сноп искр, а после разлилось тепло. Велдон выдохнул, удивляясь, что и сейчас нужно дышать, и услышал, как Аделард шепчет себе под нос, вот только на французском, и при всём желании Варду было невозможно его понять. — Что происходит? — попытался спросить Велдон, но заметил, что тени в углах зашевелились, будто в них притаилось что-то живое. — Тихо, — почти приказал Аделард. Его ладони опять вернулись Велдону на плечи. Вард прикрыл глаза и сосредоточился. Страх тут же отступил, сознание стало отточенным и ясным. Он снова посмотрел вокруг и теперь увидел, что в тенях действительно кто-то прячется, кто-то, чья форма ещё была не определена, не высказана, не угадана. Аделард отступил от него, и тишину комнаты прорезал непонятный звук. В памяти пронеслись просмотренные в подростковом возрасте исторические фильмы, а секундой спустя Аделард встал перед ним, и в руках его был самый настоящий меч, лезвие которого немного светилось. Он взмахнул клинком — Велдон сперва не понял зачем, а потом заметил оставшуюся на полу линию, которая словно водой наливалась сиянием, становившимся все сильнее. Она расползалась, ширилась, как растут трещины, и наконец замкнулась в круг. Вард растерянно огляделся: и он, и его тело, по-прежнему спавшее на диване, оказались внутри, отделённые от остального пространства светом, не казавшимся мягким. Аделард спокойно стоял в стороне и смотрел в темноту, а та замерла, вероятно, раздумывая — если только предположить, что темнота могла думать — как поступить дальше. Нечто обожгло Велдону ладонь. Он бросил взгляд вниз и удивлённо хмыкнул — на поясе был закреплён хлыст, а обжигала рукоять, мерцающая так же, как вычерченная окружность. Любопытство пересилило, и Велдон вытащил оружие — в том, что хлыст был именно оружием, он не сомневался — сияющие концы с глухим стуком упали на пол, и тьма за границей круга дрогнула и пошла волнами. — Не выходите из круга, — бросил, оглянувшись, Аделард и снова повернулся к темноте, которая попыталась подобраться к его ногам, но, встретившись с острой сталью меча, издала едва уловимый звук и прянула в стороны. Велдон кивнул, всё ещё не решаясь говорить, а тьма наступала, она была уже повсюду, и только мгновением позже стало ясно — квартиры нет, они стоят совсем в другом месте. Лишь диван и лежавшее на нём тело напоминали, с чего всё начиналось. Аделард чего-то ждал, и всё вокруг почти звенело от напряжения. Тьма клубилась, словно отращивала себе тело, а потом — этот момент Вард не смог отследить — Аделард рванулся вперёд, раскручивая меч. Он врезался в самую темноту, и от соприкосновения светящегося лезвия с чернильными тенями пошёл скрежет и вой, точно металл сошёлся с металлом. Это отдалённо походило на отчаянный визг тормозов останавливающегося из-за стоп-крана состава, но в то же время часть нот могло издать только живое горло. Тьма была живой или пыталась уподобиться живому. Аделард двигался свободно и легко, будто танцевал, его клинок разрубал мрак на кусочки, на сгустки сизого, но совершенно безопасного тумана, и те ползли куда-то прочь. Стало ясно, где всё происходит: прорисовалось каменистое плато, издали доносился шум волн. Велдон огляделся, пытаясь высмотреть, где же стоит дом. Отчего-то он был уверен, что и тот рядом. Щупальце тьмы упало на созданную из света границу и вспыхнуло. От неприятного визга у Варда заложило уши, и он оглянулся на собственное тело, испугавшись, что такой резкий и высокий звук разбудит его. Но этого не случилось, а вот граница стала меркнуть, угрожающе исчезать, в то время как тьмы вокруг было ещё много. Аделард сражался, и Велдон не мог отвлекать его. Он перехватил рукоять хлыста и не совсем уверенно взмахнул им, пытаясь сообразить, как вообще орудовать подобной штукой. К его удивлению, конец описал изящный полукруг, и в том месте, где он коснулся вычерченной окружности, та вспыхнула ярче. Теперь Велдон действовал целеустремлённей. У него получилось немного… обновить защиту — сам собой на ум пришёл этот термин, после чего он вновь обернулся к Аделарду. Нельзя было сказать, побеждает тот или проигрывает: тьмы стало меньше, но она собралась в плотную тучу, то и дело выпускающую щупальца, встречающие меч звоном и стоном. Высокие звуки уже не резали слух, они слились с шумом волн, всё более явным. — Да что же ты такое? — шепнул Вард и, крутнув хлыст, щёлкнул им, как это делали в фильмах. В тот же миг хрупкая реальность сна раскололась, сияющая трещина разошлась в стороны, и смотрелось это так дико и странно, что Велдон попятился. Трещина висела в пустоте, она была прорехой в самой материи сна, но, что, наверное, было самым важным, она потянула в себя тьму, точно кто-то по ту сторону приник губами к трубочке для коктейля, пытаясь выпить всё до последней капли. Стоило тьме улетучиться, как трещина тут же заросла. Аделард устало опирался на свой клинок. Он какое-то время восстанавливал дыхание, потом глянул на Велдона и кивнул. — Пойдёмте, — уже через мгновение он оказался рядом, и у него в руках ничего не было. Вард не понял, как это произошло, и удивлённо посмотрел на хлыст, но тот не собирался исчезать. Тихо засмеявшись, Аделард взял оружие у него из рук и таким же неуловимым жестом заставил его раствориться. — Я покажу после, пойдёмте, — повторил он, и только сейчас Велдон взглянул в сторону, куда уводила тропа у них под ногами. Он почти ожидал обнаружить там дом, но нет — спускаясь с холма, поросшего редкими кустиками сухой травы, тропа выходила на пляж, где горел костёр. Прямо на песке лежал плед. Когда они подошли ближе, Велдон приметил и чайник, и даже корзину с яблоками. Удивительно, как ему захотелось тотчас же вонзить зубы в кисловатую мякоть. Аделард указал на плед, но сам садиться не стал. Велдон смотрел на него, не понимая, как так получается, что он одновременно может быть и таким утончённым мужчиной, и опасным воином. Вспомнив, как Аделард танцевал с сияющим клинком, Вард даже ощутил холодок между лопаток. — Я не закончил, — заметил Аделард, и Велдону показалось, что это ответ на невысказанные мысли. — Нас прервали самым грубым образом. — Прервали? — Да, но теперь нам обоим нужно отдохнуть. Я не могу продолжить прямо сейчас. Отчего-то Велдон не желал спрашивать, о чём идёт речь. Но он чувствовал, что это напрямую касается его… тела? состояния? его сути? Вопросы, стоило сосредоточиться, множились, теснились в голове, вызывая боль, но Велдону больше хотелось смотреть на изумительный, подкрашенный в лиловый лучами заходящего солнца океан, слушать волны, а не искать разгадку. Он давно уже не был настолько умиротворён, хотя разве можно ощущать покой и безопасность, когда совсем недавно видел, на что могут быть способны тени. Впрочем, он списал это на понимание — он и сейчас во сне, а это не реальность, только череда прекрасных и страшных картин. — Сны не так уж безобидны, — снова возразил на неозвученные мысли Аделард. — Но к этому вы, друг мой, привыкнете позднее. — Привыкну? — удивился Велдон. — Почему? — Придётся, — Аделард наконец-то сел. Теперь в его руках поблёскивал небольшой кинжал, но каким-то образом Варду было ясно — это и меч тоже. Тот же самый. И восторг от такого странного волшебства был почти детским. Некоторое время он следил за тем, как Аделард играет со светлым клинком, а потом ему пришёл в голову ещё один вопрос. — Можем ли мы встретиться в реальности? Аделард глянул на него спокойно и внимательно и сказал: — Можем, но вряд ли вы хотите этого на самом деле. — Я с самого начала предполагал, что мы встретимся, — Велдон вздохнул. — Был уверен, что… Почему мне вдруг этого не хотеть? — Образы и мысли иногда обманывают нас, — Вард помнил, что Аделард уже говорил это ему — в ванной, как раз когда не дал захлебнуться. Но сейчас он продолжил: — В том числе и мой образ, который вы видите, обманчив. — Потому я и желал бы… — Велдон встал. — Игры со снами — это интересно, но я хочу убедиться, разобраться полностью, что со мной произошло. Хочу увидеть того, кто спас мне жизнь. Я должен был умереть там, знаю. Мои врачи до сих пор не сумели понять, как я выжил. Я сам этого не понимаю. — А какой бы ответ вас устроил, Велдон? — немного печально улыбнулся Аделард. — Что вы надеетесь отыскать, настойчиво вглядываясь в границу между жизнью и смертью? Мы приходим, чтобы провести свой, в сущности, недолгий век среди живых, бодрствуя. Почему же вам так сложно принять, что вы всё ещё здесь и сейчас — живой? — Потому что мне кажется, что я живу взаймы. А я не люблю быть должником, — зло ответил Вард. Он даже не мог сказать, что именно привело его в ярость, но снова почувствовал, как на поясе обжигает рукоять хлыста. Казалось, он столкнулся с непостижимой тайной, но не это было самое неприятное. Он будто бы обманывался всю жизнь, и теперь ему отказывали, не давали осознать истинное положение вещей, точно он был того недостоин. — Я хочу понимать, что происходит, — добавил он спокойнее. — Что ж, жизнь ведёт нас странными путями… Каждого своим. Будь по-вашему, — Аделард достал из внутреннего кармана плаща мобильный. — Какой у вас номер? Я пришлю адрес. Когда будете готовы — приезжайте. Велдон удивлённо посмотрел на него, но, конечно, продиктовал номер. Мир вокруг них начинал меркнуть — не потому, что солнце опускалось за горизонт: закат здесь был будто бы вечен. Растворялась сама материя сна. Снова Вард увидел самого себя лежащим на диване сквозь дымку просторного плато, поросшего сухими травами. — Вы просыпаетесь, — заметил Аделард. — Так нужно. Велдон хотел уже шагнуть к нему, но… проснулся и сел на диване. Телевизор молчал, в комнате было непривычно тихо, а на полу виднелся отчётливый тёмный след. Велдон узнал его — это была линия, которую Аделард прочертил мечом. Тихо звякнул мобильный — пришла смс. Велдон взял телефон и нетерпеливо открыл сообщение. Это действительно был адрес. Во Франции. И, наверное, Вард никогда прежде не испытывал такого потрясения. Выходит, он всё равно не до конца верил себе, не до конца принимал возможность реальности происходящего. Адрес всё менял, доказывал, что существующий вокруг Велдона мир не так прост, как казался раньше.