На грани сна

Ближе к вечеру позвонила Инес, и Аделард долго разговаривал с ней, успокаивая, что чувствует себя лучше. Она тревожилась — за два дня решить необходимые вопросы не получалось. Велдон не стал подслушивать и отправился готовить ужин. Поужинали они в столовой — так настоял Аделард, но после Велдон отвёл его в спальню. Когда солнце село и за окнами сгустилась темнота, Велдон наполнил для Аделарда ванну, а сам принял душ. И вот наконец они оказались в одной постели. — Спи спокойно, Велдон, — сказал Аделард, когда свет был погашен. Усмехнувшись, Велдон обнял его со спины и притянул к груди, сразу же целуя в шею. — Доброй ночи, — шепнул он ему на ухо, чувствуя, как от прикосновений и поцелуев Аделард вздрагивает, каким напряжённым — будто натянутая струна — становится его тело. — Велдон, — Аделард попытался отстраниться, но, конечно, Вард его не отпустил, проводя ладонями по груди и вниз, к животу. Пока они ждали ночи, у него было время подумать. Хоть во сне можно было попробовать завершить то, чему помешала Инес, Велдон решил не упускать возможностей в мире физическом. Он был совершенно уверен, что тело, уже однажды ответившее на его ласки, теперь должно было поддаться с большей охотой. И едва слышный полустон-полувздох Аделарда убедил, что так оно и есть. Он двинулся вниз, целуя позвонок за позвонком, обнимая и удерживая Аделарда, и вскоре коснулся губами шрама, стягивая бельё. — Велдон, — повторил Аделард, и Вард проследил языком рубец, точно это было самое прекрасное, до чего он когда-либо дотрагивался. Аделард почти не двигался, но Вард чувствовал, как он плавится в его руках, как неторопливая и нежная ласка сводит его с ума. Аделард не пытался сдерживать ни свою энергию, ни свои желания и, может, поэтому довольно скоро глухо застонал, выгибаясь. Он перехватил запястье и потянул Велдона к себе, сразу же разворачиваясь. И раньше, чем Вард успел что-то сказать, Аделард жадно поцеловал его. Велдон вздрогнул от прикосновений. Захваченный возбуждением, бушующей силой, яркими и новыми ощущениями, Велдон уткнулся Аделарду в шею. Тот мягко поймал его ухо губами, сжимая в ладони член. Он нежно приласкал головку, очертил её пальцами и взял неторопливый, но оттого лишь ещё более возбуждающий ритм, при этом продолжая прикусывать сейчас такую чувствительную мочку. Очень скоро Велдон мог только постанывать, вцепляясь в Аделарда и лихорадочно целуя его в шею и плечи. В какой-то миг он кончил с протяжным стоном, и тут же Аделард поцеловал его снова, улыбаясь ему в губы, крепко притягивая к себе. Было очень легко представить, что они уже перешли за грань сна — слишком много было вокруг энергии, слишком призрачным казался физический мир, точно отступил назад, открывая им путь куда-то ещё. Велдон расслабленно погладил Аделарда по спине, внезапно понимая, что ему больше не требуется что-то искать. Сколько он себя помнил, жажда поиска временами овладевала им столь сильно, что он бросался от одного хобби к другому, от одного человека к другому, но нигде не мог найти того, что так отчаянно звало его к себе. И это самое чувство некогда привело его на склон, где лежал умирающий лыжник. Аделард. Нет, тут не могло быть случайности. Вот только что он на самом деле пытался найти? Велдон снова коснулся губ Аделарда — тот почти задремал. Возможно, будь Вард моложе, хватило бы и объяснения вроде “Любовь”. Но в свои тридцать он уже мог заглянуть глубже и видел, что здесь есть нечто большее — важнее, опаснее, быть может. Без сомнения, он был влюблён, очарован, даже опьянён происходящим, но это было лишь частью чего-то ещё. Неуловимого, неосознаваемого, не связанного с миром физическим. Разгадать не получалось, Велдон устало вздохнул и попробовал заснуть, вслушиваясь в спокойное дыхание, ощущая тягучий жар… Он был на своём месте, но ещё не понял, что это за место. На этот раз сны не пришли, не было никаких образов и видений, не было двери в иную реальность, лишь мягко окутывающая сила и покой. А разбудило Варда прикосновение к груди — обжигающее тепло разлилось по телу, и, шумно вдохнув, будто сделав первый вдох за долгое время, Велдон открыл глаза. — Доброе утро, — улыбнулся Аделард. Он уже был одет и сейчас сидел поверх одеяла. Чуть приподнявшись, Велдон обнял его за талию и привлёк к себе, не столько желая поцелуя, сколько проверяя поясницу. — Доброе. Тебе лучше. Это был не вопрос, ощущение открытой раны почти исчезло, хоть Велдон и чувствовал сильную пульсацию в том самом месте. — Тебе тоже, — в ответ на удивлённый взгляд Аделард пояснил: — Ты слишком много отдал накануне, но восстановился, погрузившись в собственную силу. Правда, скорее всего, ты ждал от снов чего-то иного, — усмехнулся он, запуская пальцы ему в волосы. Велдон не мог не подтвердить эту догадку: — Ждал, но у меня хватит терпения подождать ещё. — Зачем? — шепнул Аделард ему на ухо. Велдон невольно проследил взглядом, как ткань полурасстёгнутой рубашки открывает шею и ключицу. В этом чудилось такое простое и откровенное предложение, что он почти сдался. — Не хочу всё испортить, — очень тихо отозвался он. Аделард, засмеявшись, заметил: — Ты не испортишь. Сейчас уже нет, — он провёл ладонью от груди к плечу, вычерчивая пальцами какие-то знаки, которых Вард не понимал, но это и не требовалось — сила вместе с желанием всколыхнулись, мгновенно затопляя его. — Ты опьянён выздоровлением, — попытался возразить Велдон. — О, напротив, — и Аделард настойчиво поймал его губы, не давая больше говорить. Пока они целовались, Велдон до конца расстегнул его рубашку и с наслаждением пробежал пальцами по обнажённой коже. Вряд ли он когда-нибудь предполагал, что его будет так заводить чужое тело, запах и прикосновения. Аделард был словно больше чем человек, он ощущался иначе, и именно присутствие яркой энергии очаровывало Велдона сильнее всего. А ещё он всё время ловил себя на мысли, что они принадлежат друг другу, предписаны друг другу свыше, хотя никогда раньше Велдон не верил ни в какие предначертания. Аделард провоцирующе ласкал его, касался члена и головки, и очень скоро терпение изменило Велдону, и он резко развернулся, уронив Аделарда на постель, а сам навис сверху. Тот выглядел более чем довольным таким поворотом и провёл ладонями по его груди, а затем снова потянулся за поцелуем, прослеживая пальцами бока и бёдра. Велдон поймал его губы, одновременно стягивая домашние брюки. — Откуда в тебе такая уверенность? — спросил он, чуть отстраняясь. — Провёл исследование, — Аделард улыбнулся. — Встал пораньше и всё-таки нашёл главу, о которой говорил накануне. Ни одному из нас не станет хуже. — Какая интересная, должно быть, эта книга, — хмыкнул Велдон, целуя его в шею. — И как же безумно я тебя хочу. — И я тебя хочу... — Аделард обнял крепче, запрокидывая голову. Сейчас, в одной рубашке, разгорячённый, он казался Велдону воплощённой сексуальностью, а возбуждение и желание были мучительно сильны. — Так нельзя, — выдохнул он. — Нужно хотя бы… — Массажное масло подойдёт, — Аделард кивнул куда-то в сторону столика, где были таблетки и мази, показанные ему для лечения. — Продолжаешь читать мои мысли и в реальности? — Велдон почти с разочарованием поднялся с постели, направляясь к столику. Флакон нашёлся быстро, и это привело Велдона в ещё большее возбуждение. Всё тело трепетало в предвкушении. Велдон вновь опустился на кровать и притянул Аделарда к себе — растворившись в ярких ощущениях близости, он даже забыл, что собирался сделать. Ему не хотелось торопиться, он представлял всё несколько иначе, но Аделард не давал вести, не позволял долго ласкать. И что бы там ни планировал Велдон, уже очень скоро он услышал: — Возьми меня, я не могу больше ждать… Слова почти обожгли. Велдон стремился быть нежным, осторожным, внимательным, но притяжение, которое кинуло их в объятия друг другу, было слишком велико. И в тот момент, когда он наконец вошёл, сдерживаться или даже задумываться о том, что делает, Вард уже был не в силах. Казалось, возбуждение, как раскалённая лава, плавило их тела, заставляя смешиваться до полного единения. Аделард обнимал Велдона за плечи. Он скрестил лодыжки у него за спиной, открываясь сильнее. И это было не приглашением, а молчаливым приказом. Велдон не знал, что секс может быть таким откровенным и жарким, что можно вот так полностью раствориться друг в друге и при этом ощущать себя цельным. Он будто всю жизнь искал именно этого. В какой-то момент Аделард застонал и отстранился. — Подожди, подожди… — прошептал он сбивчиво. Удерживая Велдона в объятиях, он приподнялся, а затем — сделав над собой видимое усилие — повернулся в его руках и, прогнувшись, сжал пальцами спинку кровати. — Ты с ума сошёл, — Велдон принялся целовать его спину. — Аделард… — Я твой, возьми меня… — Хочу видеть, насколько ты мой. Велдон развернул его лицом и усадил к себе на колени, войдя плавно и на этот раз давая привыкнуть, прежде чем двинуться. Он провёл пальцами по пояснице, точно зная, что почувствует боль, если Аделарду на самом деле не так хорошо, как он пытается показать. Но рана словно совсем исчезла, даже шрам почти не ощущался. Удивлённый и обрадованный этим, Велдон позволил себе вбиться в Аделарда, придерживая за бёдра. Тот склонил голову ему на плечо. Его волосы щекотали Велдону кожу, и на мгновение Вард увидел Аделарда иным — таким, как в мире снов, где его струящиеся пряди сияли серебром. Это было так странно, почти волшебно, будто бы, слившись, теперь они находились одновременно в двух мирах. И чувство, объединившее их, наконец-то обрело имя. Больше чем любовь, больше чем вожделение, больше чем предназначение. Они принадлежали друг другу, как Путник принадлежит Пути. — Я твой, — поправился Велдон и поймал губы Аделарда. — Я принадлежу тебе. Аделард запустил пальцы ему в волосы, двигаясь на нём, постанывал ему в губы, но Вард чувствовал всем своим существом, что он ощущает то же самое. Когда Аделард вздрогнул, выгибаясь, сквозь него снова проступил иной облик и белоснежные пряди рассыпались по плечам. — Мы… едины, — выдохнул он, а затем прижался, обжигая дыханием шею Велдона. Никто из них не спешил двигаться, Аделард так и сидел у него на коленях, крепко обнимая и успокаивая дыхание. Продолжая поглаживать поясницу, Велдон нежно поцеловал его плечо. — Ты мой Путь, — сказал он тихо. — Ты тот, кто проследует мной, — отозвался Аделард и поднял взгляд. — Я никогда не смотрел на себя так, — улыбнулся он уголками губ, не отстранившись. — А как смотрел? — Вард опустил его на постель. — Я творю дороги, могу переходить из сна в сон, из пространства в пространство, — Аделард качнул головой и притянул Велдона ближе, будто боясь, что стоит отпустить и раскрывшиеся ощущения исчезнут. — Я не всегда могу проследовать дорогой, которую создал, но мне казалось… — он помолчал, — мне казалось, это потому, что я недостаточно силён или же физически болен. Но теперь понимаю, что дело в другом, — и он почти заворожённо пробежал пальцами по его плечу. — С тобой я бы смог. — И сможешь, — отозвался Велдон. В нём снова горело желание, но он удерживал его под контролем, а потому двинулся тягуче медленно. — Обязательно сможешь, — повторил он, целуя Аделарда. Тот отзывчиво подался навстречу и застонал, не разрывая поцелуя. Прежде они отдавались друг другу жадно, со страстью и пылкостью, а сейчас каждый из них позволил себе нечто иное — нежные, едва ощутимые и оттого лишь ещё более волнующие прикосновения, неторопливые движения, мгновения, когда они замирали, вжавшись друг в друга, чтобы потом снова толкнуться, продолжить плавный и завораживающий ритм… Наверное, они оба забылись сном. День почти прошёл, близилось время заката, и Велдона разбудил золотящийся солнечный свет. Аделард тоже проснулся и чуть шевельнулся — они спали, обнявшись, Велдон так прижимал его к себе, что у него не получилось высвободиться сразу. — Нужно встать, — расслабленно улыбнулся он. — Не хочу весь день провести в постели, пусть даже с тобой, — Аделард сел на кровати и потянулся за рубашкой, которая так и осталась лежать на краю. — Наверняка ты проголодался, — заметил Велдон. — Я вот очень голоден. Аделард кивнул. — Я помогу на кухне, только схожу в душ, — он потянулся к Велдону, мягко и неторопливо поцеловал его. — Я бы предложил тебе сходить со мной, но, боюсь, мы оба слишком несдержанны для этого, — он провёл ладонью по его груди вниз. Велдон выдохнул. — Ты прав, — согласился он. — Я могу принять душ наверху. И обещаю не топиться в ванной. Аделард, качнув головой, встал. — Попробовал бы ты, — усмехнулся он и скрылся за светлой дверью ванной комнаты. Вскоре послышался шум воды. Велдон набросил халат и поднялся наверх. Стоять под струями горячей воды было очень приятно, но долго нежиться он себе не позволил, всё-таки тело действительно требовало еды. Аделард появился на кухне, когда Велдон прикидывал, что именно приготовить. — Что у нас на ужин? — улыбнулся он, опускаясь на барный стул. — Я голоден и даже не откажусь от чего-нибудь мясного. — Как раз подумал, что можно сделать мясо по-французски, но придётся ещё немного подождать, — Велдон подошёл к нему. — Не против? — Только за. А потом хочу показать тебе ту главу и, может, попробовать немного позаниматься. Ты неопытен в том, что касается силы, нужно обучить тебя основам. — Буду рад, — усмехнулся Велдон, сразу же вспоминая, как прекрасен был Аделард в бою. — Мне не мешало бы понять, с чем мы сражаемся. Он отошёл, принявшись за готовку, и время от времени поглядывал на Аделарда, ожидая ответа. Тот заговорил не сразу. — Не сказать, что сражаться с этим — наша задача, однако иногда приходится. Чем бы это ни было — я встречал разные наименования, слишком разные, чтобы привести их к общему знаменателю — оно умеет брать своё, пусть даже силой, — Аделард обвёл комнату задумчивым взглядом, погрузившись в мысли и образы. — Темнота бывает разной, Велдон. Тени бывают безобидны, а бывают сильны, а возможно — все они растут из одного корня и важно лишь только насколько сильны мы сами. Тяжело сказать наверняка, — он глянул на Велдона, серьёзный, собранный. — В тот раз они приходили за тобой. Неопытный, но полный энергии — это привлекает внимание. Есть много тех — или того — чему это сочетание на руку. — Я сбился со счёта, сколько раз ты спасал меня, — Велдон помолчал. — До сих пор не могу поверить до конца. Аделард продолжал внимательно смотреть на него, но ощущалось это так, будто взгляд проникал вглубь и останавливался где-то внутри Варда. — Не имеет значения, — внезапно сказал он, когда Велдон решил, что ответа не будет вовсе. — Я не просто так оказался на том склоне. В то время я… — каждое слово словно давалось ему с трудом, но потом он вздохнул и заговорил почти спокойно: — В то время я иногда путешествовал по снам, больше забавляясь происходящим, чем понимая обратную сторону таких перемещений. И накануне как раз было одно из подобных сновидений. Полагаю, меня очень впечатлили окрестности Сэлен, хоть я и приехал туда не в первый раз. Едва уснув, я нашёл себя на лыжах в лесу — на том самом склоне, если говорить точнее. Тогда я не знал, где находится это место, однако какое-то странное притяжение вело меня всё дальше от проложенной трассы, и во сне я не чувствовал угрозы, лишь интерес, — Аделард пожал плечами. — Когда на следующий день я заметил поворот и понял, что в видениях был именно здесь, то не устоял перед искушением. Мне показалось — теперь я отыщу то, что не нашёл ночью. И… ты помнишь, чем это закончилось. — В каком-то смысле ты всё же нашёл, — Велдон поставил мясо в духовку. — Пусть не всё сложилось благополучно сразу. Подойдя, он опять положил ладони Аделарду на поясницу, наслаждаясь биением живой силы, которая теперь текла совершенно свободно. Тот улыбнулся ему, но несколько печально. — Боюсь, это не имеет прямого отношения к нашей встрече — или же она случилась вопреки. После инцидента я много времени провёл в мирах снов и… То, что звало меня в тот день, ждало моей смерти, притаившись в тени. Но я не знаю зачем, не знаю и боюсь думать, что бы могло произойти, не окажись на склоне тебя. И дело не в том, что я мог умереть — смерть есть продолжение пути, а не предел, перед ней у меня нет страха. Но я боюсь того, что видел — или угадывал — в сгущающемся мраке. Это хуже смерти, Велдон. — Расскажи мне. Теперь я здесь и буду защищать тебя, — Вард говорил чистую правду. Он чувствовал собственную способность защитить, хотя никогда прежде не ощущал ничего подобного. — Не уверен, что это можно описать, но я попробую показать — сегодня ночью, если получится, — Аделард расслабился в его руках. — Тебе всё равно ещё рано сталкиваться с этим. — Хорошо, — Велдон увлёк его в поцелуй.