На грани сна

Вечером, после вкусного ужина, Аделард и Велдон действительно занялись книгами. Новая информация потрясла Варда, он вчитывался в строчки с жадностью и любопытством. А ещё ему нравилось, когда Аделард дополнял и разъяснял непонятные моменты. Казалось, так можно проводить дни напролёт. Однако не только это привлекло Велдона — знания, в которые посвящал его Аделард, словно откликались изнутри, они всплывали в памяти так, точно Вард применял их прежде. Удивительное ощущение будоражило фантазию, очаровывало Велдона, и с каждой минутой он всё больше проникался восхищением — Аделард не казался ему больше человеком, нет, он был настоящим воплощением неизвестной магии, чудесной энергии, и Вард был предан ему всей душой. Позже, когда они всё-таки решили прерваться и отдохнуть, Аделард сказал, расположившись на диване рядом с Вардом: — Не заблуждайся на мой счёт. Какая бы извечная сила ни осуществлялась через меня, я сам — всего лишь смертный. — Думаешь, я не понимаю? — Наверное, понимаешь, — улыбнулся Аделард. — Но в твоих глазах я вижу себя едва ли не богом, а это совсем не так, — он поймал его ладонь и погладил пальцы. — Не хочу и не стану смотреть на тебя иначе. — Аделард оставался задумчивым, будто какие-то невысказанные мысли всё ещё занимали его, оттого на лбу залегла морщинка и лицо выглядело чрезвычайно сосредоточенным. Велдон притянул Аделарда ближе, надеясь отвлечь. — Ты устал, на сегодня нам стоит закончить. — Вовсе нет! — Аделард тут же встрепенулся, но потом неохотно кивнул. — Хотя я собирался показать тебе кое-что, а значит, нам потребуется время и силы. — Нам нужно лечь вместе? — уточнил Велдон. — Я могу сотворить сон самостоятельно, — Аделард высвободился из его рук и поднялся, чтобы разобрать книги на столе, оставшиеся лежать в беспорядке. — Ты можешь почитать ещё, — он протянул том, заинтересовавший Велдона больше других. — Я недолго. Сделать тебе чай перед сном? — Спасибо, я был бы благодарен, — Аделард устало убрал волосы с лица. — Буду в спальне. Пока чай заваривался, Велдон успел подумать, что сейчас влюблён как мальчишка — с такой же самоотверженностью и желанием вознести любимого человека на пьедестал. С другой стороны, ему нравились эти чувства, к тому же за ними проглядывало нечто большее, чему пока было трудно подобрать описание. Он отнёс чашку Аделарду, а сам расположился в кабинете, вчитываясь в книгу, и когда снова поднял голову от страниц, за окном была глубокая ночь. Вздохнув, Велдон потёр глаза и отложил том в сторону. Аделард наверняка давным-давно спал. Быстро приняв душ на втором этаже, Вард спустился и вошёл в спальню, не решившись включить свет. Скользнув под одеяло, он очень осторожно обнял Аделарда и мгновенно провалился в сон. Сначала вокруг как будто бы ничего не было, но вскоре мир обрёл очертания. Из темноты выступали острые верхушки елей и вонзались в тёмное небо, которое было почти неотличимо от теней, сгустившихся повсюду. Велдон стоял на склоне на лыжах — совсем как семь лет назад, и когда мрак расступился ещё немного, заметил и Аделарда, тонкую фигуру которого запросто распознал даже в лыжном костюме. Аделард легко скользил вниз, но потом завернул вправо, остановившись рядом с Вардом. Он не видел его — и Велдон понял, что это воспоминание. Когда Аделард направился вглубь леса, Велдону пришлось следовать за ним, и здесь, в этом сне, он успевал заметить не только потрясающие пейзажи или ловкость, с которой Аделард лавировал между деревьями. Вард останавливал взгляд на тенях, которые почти хищно тянулись к скользящей по белому склону тени Аделарда. Тенях, удивительно тёмных для того яркого утра и, без сомнения, живых. Ничто не предвещало трагической развязки, но прежде чем ситуация вышла из-под контроля, что-то тёмное и вязкое мелькнуло у Аделарда за спиной, а затем тот неестественно дёрнулся — и Вард угадал — это кинжал оказался в теле, вызывая безумную боль. Как Аделард упал, Велдон уже не увидел. Вокруг сгустились тягучие тени, воздух наполнился то ли шорохом крыльев, то ли громким шёпотом. Белый снег будто мерк в этом мраке, и очень скоро Велдон стоял по колено в густой черноте, которая расстилалась, сколько хватало взгляда. Он рванулся, потому что ужас от того, что он может провалиться в неё целиком, мгновенно заполнил его существо, и тут же проснулся, садясь на кровати и тяжело дыша. Велдон скользнул ладонью Аделарду на поясницу, но там не было раны, тёмный кинжал из сновидения не сумел ещё раз вонзиться в позвоночник. Чуть успокоенный этим, Вард снова лёг, прижимая Аделарда к себе. Вместо страха в душе вспыхнула злость. Что гналось за Аделардом? Что желало ему смерти? Хотелось поскорее разобраться в этом. И был ли это действительно сон на двоих, или же он увидел послание, адресованное ему одному? Закрыв глаза, вслушиваясь в ровное дыхание так и не проснувшегося Аделарда, Велдон попытался уснуть, но получилось далеко не так быстро. На этот раз он оказался в уже знакомом доме. Поднявшись и набросив халат, Вард аккуратно прошёл в гостиную и облегчённо вздохнул, когда увидел Аделарда, устроившегося на подушках и читающего книгу. — Ты долго, — улыбнулся он, откладывая том в сторону. Велдон на секунду прикрыл глаза, чтобы отогнать непрошенный страх. — Что-то не так? Варду сначала показалось, что это проверка, но, похоже, Аделард искренне не понимал, чего он испугался. — За тобой гналась тьма… Как та, что приходила за мной. И не в силах поймать, ударила в спину. Искреннее удивление на лице Аделара говорило лучше всяких слов, что он не знал об этом, и Велдон опустился на диван рядом, ловя его ладони в свои. — Так вот что произошло на самом деле. — Что это значит? — Не могу сказать, — признался Аделард. — Это важная деталь, которую я никогда не мог увидеть. — Что ж, тогда мы разберёмся вместе, — Велдон не удержался и легко поцеловал его. — Ты хотел показать мне что-то ещё? — Нет, — Аделард задумчиво провёл ладонью по его груди. — Ничего, о чём бы сейчас помнил. — Тогда… — Велдон чуть улыбнулся, — чем мы можем заняться? Аделард взглянул на него, будто о чём-то размышляя, а затем подался вперёд и поцеловал настойчиво и жарко, и в этом чувствовалась сила и жажда, которую он ещё не мог выразить в физическом мире: за столько лет недомогания его тело успело ослабнуть, и одним лишь восстановлением тока энергий этого было не решить. Отвечая, Велдон с удовольствием зарылся пальцами в его волосы — здесь серебряные и такие длинные, что, наверное, достигали пояса, и Аделард лишь тихо выдохнул, прикрывая глаза. Он обнимал Велдона за шею, прижимался, практически вынуждая откинуться на спинку дивана, и в какой-то момент оказалось, что он уже сидит у Велдона на коленях. Во сне ощущения были не менее сильными, чем в реальности, а может, гораздо сильнее, только детали размывались, и Велдон не смог бы сказать наверняка, когда это произошло. Он заметил, что Аделард с особенным трепетом реагирует на прикосновения к спине, и дотрагивался бережно и нежно, притягивая ближе — так близко, что, казалось, они уже слились в единое существо. И это единство было таким полным, совершенным, законченным, что Велдон крепче удерживал Аделарда в своих руках, внутренне боясь, что сон исчезнет, развеется мягкой дымкой дрёмы. — Не переживай, ещё слишком рано вставать, — прошептал ему в губы Аделард, и тут же стало ясно, что они не на диване в гостиной, а на кровати — той самой, где сейчас спали, обнявшись. — Хорошо, — отозвался Велдон, а в следующее мгновение и он сам, и Аделард прижимались друг к другу обнажёнными телами. — Как же ты восхитительно красив, — прошептал Велдон, скользнув губами по шее к ключицам. Аделард сначала шумно вздохнул, а затем сжал плечи Варда и приподнялся, позволяя направить член в себя. Он насаживался неторопливо — и во сне это ощущалось иначе, чем в мире физическом. Здесь Велдону не приходилось настороженно ловить каждый вздох, Аделард мог вести сам, в полную силу. Он двигался, подаваясь Варду навстречу всё сильнее, поглаживая его грудь и плечи, иногда запрокидывая голову. Очарованный, Велдон влился в этот ритм и дал Аделарду главенствовать во всём, потому что уж слишком это было чувственно и восхитительно. Не хотелось думать, когда они смогут повторить такое в реальности, которая накладывала свои ограничения. Мир вокруг тёк и менялся, расцвечивался красками, превращался в переплетение энергий, и постепенно все образы потерялись, остались яркие ощущения, настолько сильные и прекрасные, что Вард понял — это и есть оргазм. Только сейчас он не был кратковременной вспышкой удовольствия, а превратился в момент, длящийся бесконечно. И когда на смену ему наконец пришла мягкая истома и нежность, Велдон ласкающе провёл кончиками пальцев по позвоночнику Аделарда и прошептал: — Мне кажется, я люблю тебя. Но не так, как это обычно… бывает. А как будто любил всегда — раньше, чем обрёл своё тело, имя, жизнь… Может ли это быть правдой? Аделард заглянул ему в глаза, и какое-то время они молчали — будто вглядывались в души друг друга. — Да, — сказал он в конце концов. — Хотя я не знал, что такое может случиться. — Объясни, — попросил его Велдон. — Я никогда не сталкивался с такими глубокими воспоминаниями, — Аделард провёл пальцем по его скуле, вычерчивая её — словно пытаясь запомнить очертания. — Это… больше, чем то, что можно объяснить логически, — и он снова мягко поцеловал его. Так ласково и осторожно, что это само по себе было признанием в любви. — ...Аделард! — в сон проник удивлённый и даже встревоженный женский голос. В реальности они не только обнимали друг друга, но и продолжали поцелуй. И именно на этом моменте в комнату вошла Инес. — Аделард… — повторила она уже растерянно. В крайней неловкости Велдон отстранился, выпуская Аделарда из рук. Но тот, казалось, ничуть не смутившись, подхватил халат и, набросив его, легко поднялся. Инес ахнула, прикрыв рот рукой — действительно, разница в свободе движений Аделарда была очевидной. Подойдя, он крепко обнял сестру. — Я так рад тебя видеть. Мне лучше, гораздо лучше. Велдон сел в постели, стараясь, чтобы одеяло не соскользнуло. Инес, видимо, придя в себя, разразилась длинной тирадой на французском, из которой Вард, конечно, не понял ни слова. Аделард ответил тоже на французском, и в его голосе слышались успокаивающие нотки, а затем он повернулся к Велдону. — Извини нас, мы скоро вернёмся, — и, взяв Инес под локоть, вышел вместе с ней из спальни. Некоторое время было слышно высокий, почти резкий голос девушки, и Вард только надеялся, что её возмущение относится не к их влечению друг к другу, а к тому, сколь пренебрежительно — наверняка это выглядело именно так — Аделард относится к своему здоровью. Он воспользовался моментом, чтобы одеться и привести себя в порядок в ванной Аделарда, а после прошёл на кухню и решил заварить чай — во-первых, чтобы занять себя, во-вторых, чтобы предложить по чашке Аделарду и Инес в надежде немного разрядить обстановку. Откровенно говоря, опьянённый остротой и взаимностью чувств он и думать забыл о возвращении сестры, отчего сейчас ощутил неловкость, вспоминая, с какой мягкостью она просила его позаботиться об Аделарде перед отъездом. Однако мысли не успели принять тревожный оборот, когда Аделард — в привычном домашнем костюме — и Инес зашли в кухню, и по тому, как смущённо и даже почти робко она взглянула на него, Вард угадал, что ей стыдно за свою вспышку. И прежде чем она успела открыть рот, он подошёл и взял её за руки. — Я прошу прощения, — сказал он тихо. — Ну что вы, мне не следовало так врываться, и вообще… — начала она растерянно, но в этот момент Аделард положил ладони им на плечи. — Пожалуйста, перестаньте. Вы оба обеспокоены моим самочувствием, и вас роднит уже то, с какой заботой вы относитесь ко мне, так что… оставим эти разговоры. Лучше расскажи нам, Инес, как твоя поездка, — и он легко подтолкнул их к столу, а сам принялся разливать чай. Велдон не мог не заметить, с каким благоговением сестра наблюдает за его действиями, и в этом читалась ужасная тоска, которая снедала её много лет, тоска, в которой уже почти не осталось места надежде увидеть брата здоровым. — Месье Эшфорд должен прийти после полудня, — сказала Инес. — Даже не знаю, как теперь объяснить, что нам пришлось его вызвать… — Чудесное выздоровление? — легко пошутил Аделард, улыбаясь, и опустился рядом с Велдоном. Вард усмехнулся и погладил его ладонь. Но Инес такую шутку не оценила. — Я тревожусь за тебя, — призналась она. — Что если тебе снова станет хуже? Помнишь, однажды ты уже думал, что с болезнью покончено… По лицу Аделарда проскользнула тень. — Не думаю, что в этот раз будет рецидив, — сказал он, хотя его голос прозвучал совсем не так уверенно, как прежде. Велдон вспомнил рукоять незримого клинка, как тот стремился вернуться на облюбованное место, и нахмурился. Ему хотелось бы прямо сейчас убедить и Инес, и Аделарда, что он проследит за этим, но, конечно, это прозвучало бы очень странно — по крайней мере, для Инес. — Посмотрим, что скажет доктор, — наконец нашёл он хоть какие-то подходящие слова. — Наверное, он предложит полное обследование, — заметила Инес. — И тебе бы следовало согласиться. — Снова провести несколько недель в больнице? Увольте. Если самочувствие ухудшится, меня всегда успеют положить обратно, но пока стою на ногах, я не собираюсь тратить время на эти чёртовы обследования, которые всё равно ни разу не помогли. Велдон был бы рад поддержать Инес, но невольно залюбовался по-боевому настроенным Аделардом, отчего и пропустил возможность вставить хоть слово. — Но разве не лучше будет сохранять осторожность? Если тебе каким-то чудом стало легче, разве не должны мы сделать всё, чтобы постараться предотвратить ухудшение? — Поверь мне, обследования в данном случае не помогут, — отозвался Аделард. — Но я, безусловно, позволю месье Эшфорду провести осмотр и выслушаю его рекомендации.