На грани сна

Инес позвала их в столовую ещё через двадцать минут. Она предусмотрительно не входила в комнату, как будто предполагала, что может увидеть совсем не то, что стоит. Они поужинали тихо и спокойно, по-семейному. Теперь Вард не только наблюдал за Инес и Аделардом, но и сам оказался в тёплой располагающей атмосфере и, вероятно, оттого почувствовал себя дома — почти как в детстве. После смерти родителей они с Анхелем жили вместе совсем недолго — до тех пор, пока Велдон не окончил школу, а затем разъехались по разным квартирам. В целом то, что они оба продолжили дело родителей, было выгодно, но сейчас Велдон как никогда чётко понял, что не хочет возвращаться ни к работе, ни в родной город. Он не скучал по роскошной квартире, которую обставлял с таким трудом. Вечером Велдон несколько растерялся, неуверенный, уместно ли будет остаться в спальне Аделарда. Впрочем, тот развеял его сомнения, когда, уже собравшись в душ, спросил: — Надеюсь, ты не против перебраться ко мне? — и он задумчиво продолжил: — Что касается кабинета, на втором этаже есть неиспользуемая комната. Если она тебе подойдёт, я буду рад. В конце концов, раз ты не планируешь уезжать, нам нужно как-то устроить тебя в доме. — Я только за, — согласился Велдон. — Отлично, тогда завтра займёмся перестановкой, — и он бросил взгляд на стол у стены, заставленный лекарствами. — Я бы хотел освежить атмосферу. В доме слишком многое напоминает о моей болезни, и, думаю, пора это менять. Когда Аделард скрылся в ванной, Велдон написал Анхелю сообщение. Всего несколько слов, просто обозначая, что пока не собирается возвращаться. Хоть после аварии и больницы их отношения заметно потеплели, Анхель не стал сторонником долгих задушевных разговоров, и Велдон не думал, что он ответит. Но через минуту раздался звонок. — Как твои дела? — спросил Анхель вполне дружелюбно. — Поработать пока не тянет? — Нет, совершенно. Всё хорошо. — Такое чувство, что ты нашёл там кого-то… — Анхель на мгновение замолчал, а потом переспросил с большей уверенностью: — Ну же, так и есть? — Может быть, — не стал ни подтверждать, ни опровергать Велдон. — Посмотрим. — Значит, это не женщина, — в голосе Анхеля скользнула нотка разочарования. — Ну и ладно. Напиши мне, когда думаешь появиться дома, есть вопросы, требующие твоего внимания, но пока что они терпят. — И долго они могут… терпеть? — уточнил Вард, поморщившись. — Не больше месяца, — Анхель помолчал. — Ты бы проверил корпоративную почту. Там есть всё необходимое. А ответ от тебя я могу получить и по скайпу. Раз уж твоё путешествие затягивается. — Идёт, — с облегчением выдохнул Велдон. Отключившись, он ещё некоторое время думал о делах, потому возвращение Аделарда застало его врасплох. — Всё в порядке? — удивлённо спросил тот. Он сейчас был в лёгком халате на голое тело и сразу же прошёл к постели, опускаясь на покрывало. — Или решил пока не идти за вещами? — Лучше завтра, — отозвался Вард. — Извини, я… созванивался с братом. У него всё хорошо, просил посмотреть документы, так что кабинет был бы очень кстати. Аделард расслабленно улыбнулся и кивнул. — Значит, договорились. Сходишь в ванную здесь? Или ещё не хочешь ложиться? — Пожалуй, принять душ было бы неплохо, — Велдон подошёл и мягко коснулся губами губ. — Я скоро. Аделард улыбнулся, отвечая на поцелуй, и по его взгляду, по тому, как он дотронулся до его талии, Велдон понял, что он действительно будет ждать и соскучился в той же мере, как и сам Вард. Когда он снова появился в спальне, там царил полумрак, и только у самой постели горел ночник. Аделард ещё не спал, Велдон улёгся рядом и тогда обнаружил, что тот совершенно обнажён. Он чуть слышно выдохнул, притягивая Аделарда к себе. Тот сразу нашёл его губы и втянул Вэлдона в поцелуй, крепко обнимая. Хоть это происходило не впервые, сначала Велдон всё-таки удивился — прикосновение к обнажённой коже ощущалось так оглушающе ярко, что впору было застонать. Аделард казался чистым пламенем, физические ощущения сплетались с какими-то ещё, имя которым Варду подобрать так и не удалось. Они касались друг друга и целовались, и эти мгновения растянулись в бесконечность, а когда Велдон в очередной раз подался к Аделарду бёдрами, оказалось, что они снова едины. Велдон сейчас ни за что не смог бы отделить себя от Аделарда, они словно дышали друг другом, текли друг в друге, и это опьяняло. Когда Аделард задрожал в его руках и, сжав плечи, выгнулся, кончая, Велдон уже потерял счёт времени, сама реальность растворилась. Он тоже кончил, и тогда они замерли, по-прежнему оставаясь одним и смешивая дыхания. — Встречу тебя во сне, — шепнул Аделард. А затем Велдон нашёл себя в кабинете Аделарда — играла приятная джазовая музыка, сам Аделард расслабленно сидел в кресле, что-то читая. И то, насколько чётким и ясным было видение, в который раз поразило Велдона. — Как ты успеваешь попадать в сон раньше меня, хоть мы засыпаем одновременно? — спросил он, и тогда Аделард, улыбнувшись, отложил книгу. — Потому что я умею отпускать реальность и мгновенно переходить границу между сном и явью. А ты сопротивляешься сонливости, твоё сознание продолжает работать, образы, накопившиеся за день, выступают на первый план, и только потом, когда голос разума умолкает, ты оказываешься на достаточной глубине, чтобы найти меня. — Ты ведь научишь меня? — спросил Вард, когда Аделард подошёл и опустился рядом с ним. Но тот в ответ рассмеялся. — Не всё сразу, Велдон. Ты требуешь от себя невозможного, сознанию нужно адаптироваться к происходящему, — он мягко коснулся его руки. — Твои успехи и так велики. — Не понимаю, в чем они состоят, — чуть усмехнулся Вард. — Может быть, расскажешь? — Ты не теряешься в материи сна, творишь сновидения на двоих, пользуешься астральным оружием, — тут же пояснил Аделард. — Даже то, как быстро ты принимаешь решения, чувствуешь, какое действие к каким последствиям приведёт — обычно это нужно развивать, но у тебя понимание как будто бы просыпается само по себе. — Мне на самом деле кажется, что я… или знаю, или вспоминаю по ходу, — признался Велдон. — Ты не хотел бы изучить тот кинжал? Или, может быть, у тебя есть ещё какие-нибудь идеи? — он погладил Аделарда по щеке. Тот, заметно смутившись, улыбнулся, но потом качнул головой. — Как бы мне ни хотелось провести и этот сон в твоих объятиях, нам действительно пора исследовать клинок. Скорее всего, там есть какие-то опознавательные символы, хоть что-то, что поможет определиться, откуда исходит угроза. Пойдём. Они поднялись на второй этаж, где снова обнаружился выход на несуществующий в физическом мире чердак. Велдон с интересом оглядывался, пока Аделард водружал на стол тот самый ящик, где они закрыли полуживое оружие. — Не рискну брать его в руки, — после недолгого молчания сказал Аделард. Он повернул ключ в замке и отступил, пропуская Велдона вперёд. Вард ничуть не опасался кинжала. Отчего-то он был уверен, тот не сумеет противостоять ему. Тёмный клинок теперь можно было рассмотреть, он лежал на мягкой внутренней обивке, зловеще поблёскивая. Велдон осторожно взял его в руки: простая рукоять, заплетённая кожаным шнурком, тонкое и длинное, чуть изогнутое лезвие. Стоило немного повернуть его, как по клинку пробежал блик, высвечивая рубленые символы, напоминающие и одновременно непохожие на руны. — Что-то есть, — отметил Велдон. Аделард подступил ближе и задумчиво произнёс: — Я очень смутно помню этот язык, могу только предположить… здесь два слова. Одно начинается на “А”, другое на “В”. — Инициалы? — Вард поднёс кинжал к глазам. У самой рукояти была ещё одна строчка: насечка из почти не пересекающихся линий, а не знакомые буквы. Но в этот момент у него так нестерпимо заныли виски, что он едва не выронил оружие. Пришлось тут же опустить его в ящик, прикрывая крышку. — Что такое? — переспросил Аделард, и в его голосе звучало волнение. Велдон посмотрел на него, желая успокоить, но внезапно всё вокруг неуловимо изменилось, и вместо Аделарда он увидел изящную светловолосую девушку, впрочем, очень на него похожую. И она с той же интонацией спрашивала: “Что случилось, Вильям?” И Вард знал, что это его имя. Прикрыв глаза, Велдон сосредоточился на дыхании, а когда сердце перестало стучать так сильно, снова взглянул на Аделарда. Они по-прежнему стояли посреди чердака. — Кажется, всё прошло, — выдавил улыбку Вард. — Странно, как будто я знаю, кто мог прислать такой кинжал. Но в то же время не могу даже предположить. Аделард поспешно запер ящик ключом и потянул Велдона к выходу. Они успели спуститься на второй этаж, когда Аделард неожиданно резко развернулся и положил ладони ему на плечи — и тут же Велдон открыл глаза, просыпаясь. Аделард действительно удерживал его в своих руках, внимательно наблюдая, как Вард восстанавливает дыхание после внезапного пробуждения. — На тебе лица нет, — он поднялся и прошёл к столику с графином, а вернулся уже с бокалом воды. — Очень необычное чувство, только и всего, — отмахнулся Вард, делая глоток. — Ничего страшного. Но ему снова вспомнилась девушка, а следом возникло и имя — Аделайн. Аделайн и Вильям, “А” и “В”, спрятавшиеся среди рубленых символов, так похожих на руны… Аделард и Велдон. — Что с тобой происходит? — Аделард забрал у него из рук бокал, и Вард понял, что замер, задумчиво глядя в пространство. — Я должен знать. Едва Вард взглянул на него, как ему снова почудилось, что это Аделайн сидит у его постели, нервно оглаживая кружево на платье, а в глазах её такая же тревога. Будто он одновременно оказался в двух моментах, соединённых причудливо и странно. Аделайн, будто мост в иное время, смотрела на него. Вот только тогда, в том ином мгновении Вильям… нет, он сам, бывший Вильямом, метался на кровати в бреду, ничего не сознавая. Что тогда происходило?.. — Велдон, — Аделард встревоженно коснулся его щеки, склонился к нему, ловя взгляд, и желание успокоить, стереть признаки волнения с любимого лица затопило Варда. Он бережно обнял его — или ту, кем он некогда был, — за плечи и поцеловал. Тягучее ощущение неотвратимой беды, призраки прошлого отступили. Прошлого ли?.. Велдон притянул Аделарда ближе к себе и спросил: — Как ты думаешь… мы уже могли быть прежде? — Быть? — растерянно переспросил Аделард. — Ты о перерождении? — Да, наверное, — согласился Велдон и настойчиво заглянул в глаза. — Так… могли? — Вероятно… время не линейно, наши души бессмертны, всё возможно, — Аделард сейчас замер в его руках, осторожно поглаживая плечо пальцами. — Ты что-то прочёл на лезвии? — Скорее, в тебе, — Велдон мягко коснулся его губ. — Тебе разве не кажется странным, что на клинке наши инициалы? — Сначала нужно найти, что это за язык, ещё раз всё сопоставить, я лишь предположил… — но его голос звучал неуверенно, и Вард произнёс: — Аделайн. Аделард распахнул глаза, глядя на него почти неверяще. — Не понимаю, — едва слышно сказал он. Велдон видел, что на самом деле имя ему знакомо, но не стал давить. Он бережно опрокинул Аделарда на постель и в сумраке, смягчённом ночником, нежно поцеловал его. Аделард был взволнован так сильно, что у него подрагивали губы, но всё же он отвечал, ничуть не сопротивляясь. В этом было что-то настолько знакомое, пережитое, что Вард крепче прижал его к себе, почти готовый к тому, что почувствует мягкие контуры женского тела, но нет, Аделард оставался собой, какие бы воспоминания ни играли с ними сейчас. — Откуда ты узнал? — шёпотом спросил Аделард, когда Велдон всё-таки отстранился. — Я, должно быть, схожу с ума… — пробормотал он, но тут же приподнялся, снова целуя Варда и обнимая его за плечи. Велдон не стал ничего говорить, хоть всякие сомнения теперь исчезли. Это были их имена, их инициалы на тёмном клинке. Но главное — он знал, кто мог бросить такое злобное орудие в спину Аделарду, знал и мог вспомнить. Вот только нужно было немного времени. Он не хотел торопить картины, раскрывающиеся перед ним, но чем дольше продолжался их поцелуй, чем откровеннее Аделард касался его, тем больше он вспоминал. И вскоре вся история ушедших дней встала перед его глазами. — Ты должен помнить, — убеждённо произнёс он, снова отстранившись. — Не может быть, чтобы у тебя не осталось воспоминаний. Аделард был взволнован, полурасстёгнутая рубашка не скрывала, как часто вздымается его грудь. Коснувшись рассыпавшихся по подушке волос, Велдон с нежностью отметил, что прежде — или вернее было сказать, в совсем иное время — они достигали лопаток и всё равно оставались гораздо темнее и короче, чем волосы Аделарда в его истинном облике — если предположить, что у духа вообще может быть истинный облик. — Я помню, что… что был Аделайн. Но кем был ты?.. Велдон не знал, как ответить. Его жизнь как будто бы целиком принадлежала Аделайн, он сражался за неё, носил её на руках… И так было правильно. Возможно ли, что она действительно забыла его? Вард снова поцеловал Аделарда, прогоняя неприятные мысли. Пусть так, пусть он даже не помнит, пусть даже не желает вспоминать. Они всё равно оказались связаны, встретились и снова вместе. Разве это не подтверждает лучше всяких воспоминаний, что они суждены друг другу? Вильям — тот, кем некогда был Велдон, мог терзаться внутри его сознания сколько угодно. Сам Вард не собирался ему потакать. В какой-то момент Аделард, шумно вздохнув, отстранился, тут же сжимая пальцами виски и садясь на кровати. — Нет, я не могу… это… это так странно, — пробормотал он, прикрывая глаза. Его трясло, и он сбивчиво выдохнул, пытаясь успокоиться. — Я помню каждое прикосновение. Твой голос кажется мне знакомым… но я не помню, не могу вспомнить имя, я не вижу лица, не могу выбраться из темноты… Пожалуйста, — он сжал его плечи. — Кто ты, скажи мне, кто ты, — и, будто обессилев, он тут же сам обнял. — Скажи мне, — горячее дыхание обожгло кожу, и Велдон — или, может, тот, кем он был прежде — ласково провёл ладонью по его спине. — Вильям, — назвал он имя, надеясь, что это поможет. Как бы там ни было, а он меньше всего хотел, чтобы Аделард блуждал во тьме, мучимый прошлым. — Вильям, — несмело повторил Аделард, но дрожь в его теле сразу исчезла. Он полулежал в его руках, не шевелясь, и Велдон не стал тревожить или торопить его и лишь продолжал успокаивающе поглаживать по спине. — Вильям, — и теперь это имя слетело с его губ легко и нежно, так, как прежде. Велдон смущённо рассмеялся, почувствовав облегчение. Оказывается, чтобы он там себе ни придумывал, а ему было важно увидеть, что Аделард его помнит, помнит в совершенно другой жизни. — Я с тобой, — сказал он, и это тоже была перекличка с прошлым. Аделард, кажется, смутился и прижался щекой к его плечу, снова замирая. — Что ж, очевидно, кинжал связан с нашим прошлым, с кем-то из нашего слишком давнего прошлого, — Велдон обнял его, зарываясь лицом в волосы… Как некогда делал Вильям. Аделард скользнул пальцами по его шее, очертил подбородок. Аккуратное прикосновение тоже будто вернулось из другой жизни, и Велдон словно разделился надвое. Вильям внутри него ликовал и таял от любви, потому что ему было непросто оказаться так близко. Велдон не стал препятствовать поднявшейся со дна его самого личности, слишком трогательными были эти эмоции. И не он сам, но Вильям поднял лицо Аделарда за подбородок и настойчиво поцеловал. Возможно ли было, что в Аделарде ярче проступили изящные, будто точёные женские черты, или же это полумрак играл с ним, Вард не знал, но всё его существо трепетало, находя всё больше того, что было присуще одной лишь Аделайн, и Вильям не мог перестать покрывать поцелуями её лицо, поглаживать нежную кожу её шеи. А может быть, они перешли границу сна и теперь уже снились друг другу прежними?..