На грани сна

Аделарда утомила даже такая небольшая прогулка, и он устроился в гостиной с книгой. А затем попросил Велдона приоткрыть окно и набросил на ноги плед. — Старая привычка, — будто смущаясь, пояснил он, но Велдон лишь улыбнулся и ушёл на кухню. Сейчас он чувствовал себя уверенно и свободно и мысленно удивился тому, как быстро привык к этому дому, в сущности, совершенно иному, чем всё, что он знал прежде. Когда Велдон поставил блюдо в духовку и заглянул в гостиную в следующий раз, Аделард задремал. Некоторое время Вард смотрел на спящего, а потом подошёл ближе и сел на полу, прислонившись лбом к ладони, которая всё ещё старалась удержать книгу. Ему хотелось бы оказаться среди сновидений, которые пришли к Аделарду, если тот не творил их сам, но ничего не получалось — слишком уж взбудораженным было сознание Варда, оно не желало засыпать. Впрочем, уже совсем скоро Аделард пошевелился и приоткрыл глаза, тут же ласкающе скользнув пальцами Варду в волосы. — Почему ты сидишь на полу? — тихо и чуть хрипло после сна спросил он. — Хотел быть рядом, но не решился тебя тревожить. — Иди сюда, — и Аделард отложил книгу, поворачиваясь на бок так, чтобы Велдон смог лечь. Было тесно и жарко, но Аделард прижимал его к себе, и потому Вард не обращал внимания на неудобства. Он снова ощутил, что когда-то так уже было, но в этот раз не захотел уступать место себе из прошлого. Ему нравилось лёгкое дыхание вновь провалившегося в дрёму Аделарда на своей шее, невесомо поглаживать его спину. Ещё утром, при пробуждении, он почувствовал, что соскучился, и теперь очень скоро понял, что не сможет сопротивляться себе. Осторожно он потянулся к застёжке домашних брюк Аделарда, пока тот, такой расслабленный и сонный, не замечал его действий. Притяжение между ними никуда не исчезло, и, конечно, Аделард проснулся, едва Велдон коснулся его члена сквозь ткань белья. А когда Вард скользнул вниз, удерживая за бёдра, Аделард лишь тихо выдохнул. Когда он впервые делал Аделарду минет, было темно, да и сумасшедшая сила танцевала в них обоих. Теперь же Вард мог сосредоточиться на физическом желании, и, захватывая головку члена губами, он уже ни о чём не думал. На этот раз долго ждать не пришлось, Аделард кончил с громким стоном, сжав пальцами его плечи. Велдон некоторое время приводил в порядок дыхание и боролся с собственным желанием и только после взглянул Аделарду в лицо. Тот был разгорячённым, но выглядел удивительно ранимым — или это Велдону так показалось из-за того, что день начинал клониться к закату и мягкий свет сильнее обычного подчеркнул скулы и подбородок Аделарда. Велдон стянул домашние брюки, провёл ладонями от колен к бёдрам и поднялся, нависая над Аделардом, замирая между его ног и не отводя взгляда. Ни один из них не произнёс ни слова, а через несколько мгновений Аделард сам расстегнул его ремень и помог раскатать по члену презерватив — Велдон мысленно поблагодарил себя за то, что, одеваясь, почти бездумно сунул тот в карман. Диван в гостиной едва ли подходил для того, что они собирались сделать, но уже после первого толчка Велдон перестал беспокоиться об этом. Изменила, раскрыла ли что-то между ними предыдущая ночь, или же это сам Велдон придавал случившемуся слишком большое значение, но, крепко удерживая Аделарда в руках, вжимаясь в него и вслушиваясь в жаркое дыхание и тихие стоны, он чувствовал, что они как будто бы оказались вне времени. И сейчас было так легко коснуться сути того, чем и кем являлся Аделард, ощутить его полно и ярко. Мог ли Путь забыть своего Путника, если прежде они уже творили друг друга?.. Нет, не могло быть ни тени сомнений — в своей первооснове они не только помнили и знали друг друга, но принадлежали друг другу всегда. Так в чём же было дело?.. Уже когда они замерли и Аделард, успокоив дыхание, ласково скользнул пальцами ему в волосы, Велдон нашёл слова, но не произнёс. Их чувства были видны друг другу, и не было никакого смысла проговаривать вслух слишком обыденные, блёклые фразы. В этот момент с кухни донёсся писк духовки и, чертыхнувшись, Велдон поспешно поднялся. На ходу застёгивая брюки и приводя в порядок рубашку, он поторопился выключить духовку и осторожно заглянул внутрь. К счастью, Вард не прогадал с таймером и мясо не успело подгореть. Перехватив горячее стекло силиконовой руковицей, он вытащил его на подставку и потянулся за вилкой, чтобы проверить на готовность и на соль. В этот момент в кухню зашёл Аделард. Он, мягко посмеиваясь, остановился рядом и выхватил вилку у Велдона из рук, чтобы попробовать самому. — Мне нравится наша семейная жизнь, — заметил он полушутя и аккуратно наколол отрезанный кусочек мяса. — По-моему, можно садиться за стол, — он улыбнулся. — Хочешь, чтобы я предложил тебе руку и сердце? — усмехнулся Велдон. — Тогда, наверное, нужно съездить за кольцом, — он на мгновение задумался. — Кажется, как раз завтра тебя ждут в городе. Но Аделард лишь рассмеялся. — Ты уже давно это сделал, — ответил он и принялся расставлять тарелки. — Не вздумай после обеда снова уложить меня спать, — сказал с притворной строгостью. — Нужно наконец заняться твоим кабинетом, а потом я смогу отдохнуть. Велдон поймал его и, целуя за ухом, проворчал: — Дался тебе этот кабинет… Как будто ты заодно с Анхелем… — едва он договорил это, как у него возникло непреодолимое желание забрать слова обратно. — Извини, — сразу же поправился Велдон. — Не понимаю, почему так сказал. — Всё в порядке, — Аделард пожал плечами, будто ничего такого не ощутил. — Я хочу, чтобы тебе было комфортно, только и всего, — он повернулся в руках Варда и улыбнулся. — Не хочу, чтобы ты чувствовал себя случайным гостем. Велдон тут же забыл о своих внезапных сомнениях и улыбнулся в ответ. Они пообедали, после чего поднялись наверх и принялись обустраивать кабинет. Когда комната была готова, оставалось лишь несколько минут до возвращения Инес. Вард окинул взглядом небольшое, но уютное пространство, рабочий стол — даже шире, чем тот, что у него в офисном кабинете, удобное кресло, полки, на которых стояли книги Аделарда — всё равно у Велдона с собой не было никаких. Шторы и обои были тёмными, окно выходило как раз на сад позади дома, и Вард представил, как работалось бы здесь. Полноценно, по-настоящему. Возможно, лучше, чем дома, потому что там ему некогда было задуматься о полноценной рабочей комнате, и она всегда походила на кладовку. — Ну что, подойдёт? — спросил Аделард. Он коснулся ладонью стола и улыбнулся. — Раньше я любил этот стол, но после травмы пришлось подыскать другой. Поначалу мне вообще нельзя было сидеть, а потом Эшфорд сказал — этот высоковат, и я заказал подходящий под его рекомендации. Велдон хмыкнул и, подсадив его на стол, сказал: — Высоковат? Хм, по-моему, в самый раз. Аделард в шутку укорил: — За ним работал ещё мой отец, и нам не следовало бы так фривольно… — но Вард не дал договорить, поймав его губы. Они неторопливо и мягко целовались до тех пор, пока снизу не послышались шаги. — Инес вернулась, — шепнул Аделард и, когда Велдон не отпустил его, а поцеловал снова, рассмеялся. — Нет, оставайся здесь, займись тем, чем хотел, — сказал он, выворачиваясь из его рук и вставая на пол. Он оправил рубашку и брюки. — Я пока побуду с сестрой и попробую объясниться с ней, а заодно дам ногам отдых перед нашей вечерней прогулкой, — и он вышел, прикрыв за собой дверь. Велдон включил рабочий планшет. Он прочёл всё, что прислал ему Анхель, и написал брату несколько писем с пояснениями и мелкими идейками, но на деле не чувствовалось, что тому по-настоящему требовался хоть какой-то совет. Судя по всему, дела в фирме шли отлично. Варду даже показалось, что Анхель всего лишь хотел привлечь его внимание, сыграть на раньше таком важном для Велдона бизнесе, намекнуть, что пора возвращаться домой. Этакая тонкая манипуляция из тех, что Велдон ненавидел. Собственно, они всегда выводили его из себя настолько, что он ссорился и костерил Анхеля последними словами. Как много раз именно из-за этого они ругались! Даже в тот день, когда он сорвался в дорогу вместо того, чтобы переждать до утра... Странно, что он почти забыл об этом! Велдон вздохнул, мысли о брате часто угрожающе портили настроение: так или иначе, но он всю свою жизнь старался избавиться от его опеки и наставлений, и малейший признак, что Анхель принялся за старое, вызывал злость. Выключив планшет, Вард некоторое время сидел за столом, глядя в окно — сад погружался в сумерки, казалось, что темнота выползает из-под деревьев и разливается в воздухе, зрелище было завораживающее. * * * Вечер был одним из самых тихих и уютных с момента приезда Варда. Очевидно, Аделарду удалось объяснить Инес происходящее между ними, потому что та больше не пыталась задавать вопросов. Они затопили камин и неспешно переговаривались, планируя, как на следующий день Аделард начнёт восстановление. Велдон вызвался сам возить его в клинику, и Инес призналась, что хотела бы попробовать вернуться на полную ставку на работе. Ей предложили интересный проект — взяться за оформление чьей-то студии, и ей хотелось погрузиться в дело целиком. Конечно, и Аделард, и Велдон только поддержали её в этом. Было уже слишком поздно для прогулки, и перед сном Велдон с Аделардом вышли просто постоять на крыльце и подышать вечерней свежестью. — Знаешь, сегодня я счастлив, — Аделард улыбался уголками губ, вглядываясь в тёмную листву. — Не помню, когда бы в последний раз чувствовал такое потрясающее спокойствие. И в целом Велдон был с ним согласен. Неприятные мысли об Анхеле изгладились, и он тоже ощущал умиротворение, которым был проникнут вечер. Аделард принял душ первым, и когда Вард устроился рядом в постели, он уже спал. Немного позавидовав способности мгновенно переходить от яви к мирам снов, Велдон обнял его и постарался уснуть. Получилось не сразу, отчего-то ему вдруг стало казаться, что в комнате слишком душно. Он приподнялся, намереваясь открыть окно — но то уже было открыто. Когда сон пришёл и к Велдону, он не обнаружил себя, как прежде, в компании Аделарда. Тёмная спальня, где всё было словно бы так же и совсем не так одновременно, заставила его насторожиться. Будто бы Аделард ждал его здесь, но отчего-то ушёл, обидевшись на отсутствие. Мысль была глупой, и Велдон порывисто встал и обнаружил, что на поясе у него закреплена плеть. Вторая странность — раньше она появлялась лишь в случае угрозы или по мысленной просьбе. Вард подошёл к окну. В доме что-то изменилось, вероятно, он оказался где-нибудь ещё, как то случалось раньше. Но нет, за окном стоял всё тот же сад, только огни на крыльце тревожно горели. Велдон ещё вечером отлично запомнил, что они зажигались в тот миг, когда кто-то подходил ближе или стоял на ступеньках. Тьма атакует дом? Пришла и стучится в двери? Явился тот, кто некогда бросил в спину Аделарду клинок? Удивление и волнение сплелись в тугой клубок, Велдон стремительно вышел из комнаты. Он миновал гостиную и холл и рывком открыл входную дверь. За ней никого не оказалось, но шевельнулась ветка куста, будто кто-то свернул по дорожке, проходящей у дома, за угол. Стремясь нагнать неведомого незнакомца, Вард бросился вперёд и… Проснулся. Он был в постели один, и это испугало сильнее странного сна. В ванной не горел свет, значит, Аделард не входил туда. Стараясь скорее успокоить расшалившиеся нервы, чем желая убедиться, что на улице никого нет, Вард всё-таки подошёл к окну, на ходу надевая халат. Однако огни действительно зажглись! Всё было почти как во сне. Велдон не на шутку встревожился. Может быть, сновидческая реальность предупреждала его о чём-то? Он покинул комнату, оставив дверь открытой — чтобы Инес не проснулась. Воздух показался ему тягучим и холодным разом, но Вард не решился возвращаться, чтобы одеться теплее. Когда он вышел в холл — а Аделарда не было ни в гостиной, ни на кухне — сквозь приоткрытую входную дверь проникал неспокойный ветер. Пробежав отделявшее его от выхода расстояние, забыв об обуви или плаще, Велдон выскочил на крыльцо как раз в тот момент, когда огни погасли. Те вспыхнули в ту же секунду, но Вард всё равно заметил, как тёмной каплей скользнуло мгновение абсолютного мрака. Аделард стоял чуть дальше, в глубине сада, босой и почти обнажённый, волосы разметались по плечам, а глаза оставались закрыты. Бледная кожа во тьме слегка сияла, и Велдон бросился, не разбирая дороги, чтобы как можно скорее подхватить Аделарда на руки. Слишком холодный ночной воздух обжигал. Велдон думал, что Аделард проснётся. Анхель до двадцати лет ходил по ночам во сне и перерос это только два года спустя, когда стал жить отдельно. И Варду вспомнилось, как он останавливал брата, брал его ладонь, отчего тот открывал глаза. Но даже когда он поднял Аделарда, тот не проснулся, будто совсем не почувствовал перемены положения тела. Он был напряжён, чуть заметно дрожал, и не составляло большого труда понять, что его сознание где-то блуждало. Быть может, он сражается с тьмой или попал в ещё какую-нибудь сновидческую переделку, но совершенно точно его нельзя было так просто разбудить. Велдон испугался, что резкое пробуждение могло бы стоить ему здоровья. Или… жизни? Последняя мысль отозвалась отчаянием, и Вард осторожно понёс Аделарда обратно в дом, постаравшись шуметь как можно меньше. Инес, ничего не понимая в ситуации, могла сделать только хуже. В спальне Велдон уложил Аделарда на постель, готовясь к тому, что он снова встанет, но тот не шевельнулся. Он дышал слишком часто, глаза были всё так же закрыты, кончики пальцев подрагивали. Вард долго смотрел на него, сознавая, что должен каким-то образом оказаться в том же самом сне. Что им стоило вместо того, чтобы заниматься любовью сегодня, хоть немного поговорить о том, как выбирать сновидческую реальность, как конструировать нужную материю сна?! Велдону пришлось глубоко вдохнуть и задержать дыхание, чтобы привести себя в чувство. Задавался ли он этими вопросами, когда отчаянно жаждал испробовать вкус губ Аделарда хотя бы во сне? Нет. Он просто прошёл, куда желал, и сделал то, что хотел. Значит, и в этот раз должно было получиться. Для верности он запер дверь спальни и вернулся к постели. Подумав немного, он лёг на полу, укутавшись во второе одеяло, что упало с кровати, когда он пытался уложить Аделарда. Если тот снова захочет уйти, он споткнётся — и Велдон проснётся, чтобы его задержать.